1377 год, адриатический порт Рагуса (сегодня Дубровник, Хорватия). Городские власти издают приказ: все корабли, прибывающие из районов, пораженных чумой, должны стоять на рейде тридцать дней. Никто из экипажа не имеет права сойти на берег. Жители Рагусы не могут посещать эти суда. Нарушитель будет изолирован ещё на тридцать дней. Закон называется trentino — от итальянского «тридцать».
Рагуса уже потеряла значительную часть населения во время Чёрной смерти 1348 года. Власти поняли главное: болезнь передаётся от человека к человеку. Значит, нужно разделить больных и здоровых.
Так родилась одна из самых эффективных мер борьбы с эпидемиями в истории — карантин. Позже срок изоляции увеличили до сорока дней, и появилось слово quarantino, от которого произошло английское quarantine.
Это был не единственный способ борьбы. Когда антибиотиков и вакцин не существовало, власти разных стран использовали административные меры, санитарные кордоны, защитную одежду, изоляцию и даже сжигание домов. Многие из этих методов работали, хотя люди не понимали микробную теорию болезней.
Рим: чистая вода против болезней
Древние римляне не знали о существовании бактерий и вирусов, но они понимали связь между чистой водой и здоровьем. Город Рим снабжался водой через одиннадцать акведуков — грандиозных инженерных сооружений, доставлявших пресную воду из горных источников за десятки, а иногда и сотни километров.
Вода двигалась по каменным, кирпичным или бетонным трубам под действием силы тяжести, под небольшим уклоном.
Система была настолько важной для общественного здоровья, что император Публий Элий Траян Адриан издал специальный указ: никому не разрешалось пахать, сеять или сажать что-либо вблизи акведуков, чтобы не повредить их и не загрязнить воду.
Акведуки снабжали водой не только частные дома богатых граждан, но и общественные фонтаны, термы (бани) и туалеты. Римляне регулярно посещали термы, где мылись и общались.
Правда, тёплая вода в общественных банях нередко становилась рассадником паразитов и бактерий, которые передавались от человека к человеку. Но сама идея централизованного водоснабжения и санитарии была огромным шагом вперёд.
Единственным эффективным дезинфицирующим средством был уксус. Его добавляли в проточную воду для мытья рук и ног. Ноги полагалось мыть обязательно перед едой, потому что римляне любили есть лёжа. Уксус использовали и для дезинфекции губок на палках, которыми вытирались в общественных туалетах.
Римская система водоснабжения и санитарии была профилактической мерой против эпидемий. Чистая вода снижала количество кишечных инфекций, а общественные туалеты с проточной водой уменьшали распространение паразитов.
Конечно, это не могло остановить чуму или оспу, но закладывало основу для понимания: гигиена спасает жизни.
Рагуса и Венеция: когда изобрели карантин
Чёрная смерть, обрушившаяся на Европу в 1347–1351 годах, унесла около тридцати миллионов жизней. Люди не понимали, что вызывает болезнь.
Теории варьировались от «ядовитого воздуха» (миазмов) до божьего наказания и отравления колодцев врагами. В панике власти принимали хаотичные меры: изгоняли чужаков, запрещали иностранцам останавливаться в гостиницах, жгли ароматические вещества.
Но некоторые города поняли ключевое: чума передаётся через контакт с больными и их вещами. Портовый город Рагуса, контролируемый Венецией, первым ввёл системную меру. В 1377 году власти приказали изолировать все корабли, прибывающие из заражённых районов, на тридцать дней. Это был первый морской карантин в истории.
Мера оказалась эффективной. Другие города переняли практику. Срок изоляции вскоре увеличили до сорока дней — возможно, из религиозных соображений (число сорок часто встречается в Библии) или из практических (инкубационный период чумы — около двух недель, плюс запас). Так появилось слово quarantino, а затем quarantine.
Венеция тоже использовала карантин, но запоздало. В 1400 году Сенат Венеции заблокировал доступ всем кораблям из Рагусы после вспышки чумы там — это была первая попытка проактивной профилактики.
В 1456 году Сенат избрал трёх мудрецов (savi), чтобы найти место для второго лазарета — отдельного здания для карантина. К 1468 году появился Lazzaretto Nuovo — первая постоянная карантинная станция в северной лагуне Венеции.
Карантин распространялся не только на людей, но и на их одежду, вещи и дома. Зачастую отдельные здания отводились под чумные госпитали, где больных содержали в изоляции. Практика карантина и чумных госпиталей постепенно распространилась по Европе в XV–XVI веках. Это был триумф средневековой общественной медицины — меры работали, даже без понимания микробов.
Милан vs Венеция: жестокость, которая работала
В 1348 году, когда Чёрная смерть впервые достигла Италии, разные города выбрали разные стратегии. Венеция и Генуя медлили с введением карантина. Результат был катастрофическим: они потеряли примерно половину населения.
Милан поступил иначе. Городские власти ввели драконовские меры. Как только в доме обнаруживали заражённого, всю семью запирали внутри. Дверь заколачивали досками. Живые оставались вместе с больными и мёртвыми.
Если у людей хватало сил, они сами хоронили умерших во дворе, без священника и отпевания. Милан не терпел несогласия с карантином.
Это было жестоко. Здоровые члены семьи заражались от больных. Люди умирали взаперти, без помощи. Но с эпидемиологической точки зрения мера работала: болезнь не распространялась дальше. Милан выжил значительно лучше, чем Венеция или Генуя, которые вводили карантин слишком поздно, когда половина населения уже была заражена.
К XVII веку эта практика закрепилась по всей Европе. В России в том же веке зараженный двор заколачивали, входы заваливали и ставили охрану. Живые оставались внутри вместе с мёртвыми. Если хватало сил, тела закапывали во дворе без отпевания.
Средневековые власти не знали о бактериях, но эмпирически поняли: изоляция останавливает распространение. Жестокость была ценой выживания города.
Чумные доктора: зачем нужен был костюм с клювом
Классический образ чумного доктора — человек в длинном чёрном плаще и маске с птичьим клювом — появился только в XVII веке, хотя чума свирепствовала в Европе с 1340-х годов. Долгое время лечением занимались шарлатаны и религиозные авантюристы, которые не заботились о защите от заразы.
Костюм изобрёл французский врач Шарль де Лорн. Он поделился дизайном с коллегами, и вскоре экипировка стала стандартной для врачей, работавших с чумными больными. Костюм состоял из нескольких элементов:
- Длинное пальто из плотной ткани, покрытое ароматным воском — для защиты тела.
- Панталоны, соединённые с ботинками — чтобы блохи не могли добраться до кожи.
- Рубашка под пальто.
- Остроконечная шляпа (по одной из версий, в честь ведьмы, которая якобы была единственной выжившей из семьи, уничтоженной чумой).
- Перчатки из козьей кожи — для защиты рук.
- Маска с птичьим клювом — самая узнаваемая деталь.
- Деревянный стержень или палка — чтобы осматривать больных и отталкивать их без прямого контакта.
Зачем нужна была маска с клювом? Врачи той эпохи верили, что чума распространяется через «ядовитый воздух» (миазмы). Клюв набивали очищающими травами и специями: лавандой, мятой, камфорой, розами, гвоздикой. Считалось, что вдыхание этих ароматов предотвращает заражение.
Теория миазмов была ошибочной, но не полностью. В местах с большим количеством мёртвых и больных воздух действительно был заражён. Бубонная чума передаётся через блох, но лёгочная форма — воздушно-капельным путём. Маска с клювом частично защищала от капель и создавала барьер между лицом врача и больным. Плотный костюм защищал от блох.
Окончательно костюм закрепился в европейской культуре во время эпидемии чумы 1656 года, унесшей почти полмиллиона жизней в Риме и Неаполе. К тому времени чумные доктора были обязаны носить спецодежду по контракту, который каждый из них заключал с муниципальными советами. Появление доктора с птичьим клювом на пороге означало только одно: смерть близка.
Но эти врачи рисковали жизнью ради других. Многие заражались и умирали. Костюм был несовершенен, но это была попытка защиты — предшественник современных костюмов биологической защиты.
Лондон 1665: красный крест и смертная казнь
Великая чума Лондона 1665 года стала одной из самых смертоносных эпидемий в истории города. Власти отреагировали решительно, издав «Чумные приказы» (Plague Orders), которые исполняли лорд-мэр и олдермены.
Официального «локдауна» в современном смысле не было, но меры были драконовскими.
Зараженные семьи изолировали в их собственных домах. На двери рисовали большой красный крест, а рядом писали: «Lord have mercy upon us» («Господи, помилуй нас»). Крест на двери означал, что дом под карантином, и вход запрещён.
За нарушение карантина полагалась смертная казнь. Семьи запирали внутри, выставляя снаружи стражу. Для изолированных делали исключение: один здоровый член семьи мог выходить за провизией для больных, но обязан был носить белый жезл, чтобы его узнавали. Забывший жезл получал штраф или даже тюремное заключение.
Богатые покидали Лондон и уезжали в деревню. Бедные оставались. Город опустел. Развлечения вроде театров и медвежьих ям закрылись. Известный чиновник Сэмюэл Пипс, оставшийся в городе, записал в дневнике 31 августа 1665 года, что видит любимые пабы закрытыми, а город — опустевшим.
Карантин работал, но ценой была изоляция здоровых людей вместе с больными. Многие заражались внутри запертых домов. Но распространение болезни в город было ограничено. Меры были жестокими, но они спасли тех, кто остался снаружи.
Москва 1771: заставы с огнём и врач-герой
В 1771 году чума проникла в Москву, предположительно через солдат, вернувшихся с русско-турецкой войны, и через заражённые товары — шёлк и шерсть. Город оказался не готов. Бедняки и рабочие жили скученно, в антисанитарных условиях.
Мусор и отходы выбрасывали на улицы и сливали в водоёмы. Количество больных и мёртвых росло. Пик пришёлся на июль–ноябрь 1771 года, когда в день погибало более тысячи человек.
К XVII веку в России сложилась система противоэпидемических мер. Одним из основных методов профилактики стала организация застав. На въездах в города ставили заставы, где службу несли три-четыре человека из «детей боярских, крепких, кому б мочно верить», тридцать стрельцов и местные жители, вооружённые топорами и рогатинами.
На заставах беспрестанно жгли костры. Приезжих опрашивали только через дым — считалось, что огонь очищает воздух. Корреспонденцию (письма, документы) передавали через огонь, а затем переписывали несколько раз, прежде чем передать адресату.
Это кажется абсурдным, но в этом была логика: дым и огонь могли уничтожить некоторые патогены на бумаге.
При Петре I карантин стал системным. Приезжих из «заповетренных мест» держали в шестинедельной изоляции.
Заболевших выводили в «особые и пустые места» — изолированные лазареты. Заражённые дома сжигали вместе с утварью и скотом. Людей, пытавшихся обойти заставы, вешали «не описывая» — на месте и без допроса. Жестокость была абсолютной.
Во время чумы 1771 года губернатор Салтыков сбежал в своё имение Марфино, бросив город. За ним последовали полицмейстер, градоначальник и другое начальство. Над Москвой стояли огромные столбы дыма от сжигаемых тел. Ежедневно погибало 1200 москвичей. Началась паника.
Московский архиепископ Амвросий понимал, что скопление народа усиливает заражение.
Он запретил молебны, приказал убрать икону Богоматери Боголюбской из Варварских ворот в церковь Кира и Иоанна, а пожертвования опечатать. Но народ не понял. Люди решили, что архиепископ злонамеренно спрятал икону и присвоил подношения. Начался чумной бунт. Амвросий был убит толпой.
В этот момент появился герой — Данило Самойлович, русский врач и эпидемиолог. Самойлович не верил в теорию миазмов. Он был убеждённым контагионистом: считал, что чума передаётся при контакте. Он верил в профилактику, пропаганду и даже пытался делать прививки от чумы.
Самойлович переболел чумой трижды и доказал, что течение болезни можно контролировать. Он работал одновременно в трёх-четырёх монастырях, превращённых в лазареты, с утра до вечера ухаживая за больными. Монахи тоже помогали, иногда заражаясь и погибая.
О Самойловиче рассказывают легенды: работая без отдыха, он ухитрялся создавать врачебное пособие по борьбе с чумой, которое впоследствии было издано на всех основных европейских языках.
Благодаря усилиям Самойловича и других врачей, а также жёстким мерам (заставы, карантин, сжигание домов), эпидемия пошла на спад к концу 1771 года. Москва выжила, но ценой тысяч жизней и социального взрыва.
Испанка 1918: когда закрыли весь мир
Пандемия испанского гриппа 1918–1920 годов стала одной из самых смертоносных в истории человечества. По разным оценкам, она унесла от 50 до 100 миллионов жизней — больше, чем Первая мировая война.
Название «испанка» появилось потому, что испанское правительство первым публично объявило о пандемии в мае 1918 года. Испания была нейтральной во время войны, поэтому её пресса не подчинялась военной цензуре.
В других странах-участницах войны сообщения о массовых заболеваниях не пропускали, чтобы не ронять боевой дух солдат. К моменту объявления в Испании было заражено около 40 процентов населения, включая короля Альфонсо XIII.
Массовому распространению способствовали война, постоянные перемещения войск, антисанитария в окопах и лагерях. К осени 1918 года потери от эпидемии с обеих сторон фронта были настолько велики, что историки называют испанский грипп одной из причин, ускоривших окончание Первой мировой.
Лекарств не было. Сбивали температуру аспирином. Пытались лечить хинином (противомалярийным препаратом), что было бесполезно против вируса. Чтобы предупредить распространение болезни, во многих странах закрывали публичные места: школы, церкви, кино, суды.
В некоторых странах на целый год были закрыты эти учреждения. Магазины закрывались, и продавцы обслуживали покупателей прямо на улице. В одном из городов США были запрещены рукопожатия.
Власти вводили карантин и изоляцию. В некоторых странах для защиты от заражения начали надевать маски или даже противогазы — либо добровольно, либо под давлением закона. В Сиэтле ношение масок стало обязательным. Американские солдаты полоскали рот солёной водой в качестве профилактики, но эта мера оказалась неэффективной.
В России с 1917 по 1922 год Совнарком принял более ста декретов, направленных на борьбу с эпидемиями и профилактику заболеваний.
Среди них: «Об обеспечении Красной армии и гражданского населения мылом», «О санитарно-пропускных пунктах на вокзалах г. Москвы», «Об обеспечении населения Республики банями» и другие.
Испанка изменила мир. В 1920-х годах многие правительства разработали концепции общественной медицины, доступной для всех слоёв населения. Появились отдельные министерства здравоохранения, которые до этого входили в состав других департаментов и не имели ни собственных средств, ни полномочий.
В европейских странах появилась бесплатная медицинская помощь для населения, финансируемая государством. В США ввели систему медицинского страхования, оплачиваемую работодателем.
Пандемия испанки показала: эпидемии можно остановить только организованными общественными мерами. Карантин, изоляция, закрытие публичных мест, маски — всё это работало и без вакцин. Но главный урок был в другом: нужна система. Не хаотичные действия в панике, а координированная работа властей, врачей и населения.
Что сработало, а что — нет
История борьбы с эпидемиями от Древнего Рима до XX века показывает: некоторые меры работали всегда, даже когда люди не понимали микробную теорию.
Что работало:
Карантин. Изоляция больных и подозрительных на заражение сдерживала распространение. Рагуса ввела карантин в 1377 году — и практика распространилась по миру. Это работает до сих пор.
Санитарные кордоны и заставы. Ограничение передвижения из заражённых районов замедляло распространение. Заставы с кострами в Москве 1771 года, блокировка границ при испанке — принцип один.
Изоляция больных. Жестокая мера Милана — запирание семей в домах — спасла город. Лондонские красные кресты на дверях работали так же. Изоляция разрывает цепочку передачи.
Санитария и гигиена. Римские акведуки снижали кишечные инфекции. Мытьё рук, сжигание заражённых вещей, дезинфекция уксусом — всё это имело смысл.
Защитная одежда. Костюм чумного доктора был несовершенен, но создавал барьер между врачом и больным. Современные костюмы биологической защиты — прямые потомки этой идеи.
Ограничение скоплений. Запрет молебнов архиепископом Амвросием в Москве, закрытие театров в Лондоне, запрет публичных мест при испанке — всё это снижало передачу инфекции.
Что не работало:
Теория миазмов. Вера в «ядовитый воздух» породила ложные меры: жжение ароматических веществ, вдыхание трав. Частично это помогало (дым мог отпугивать блох, травы — создавать барьер), но не по тем причинам, которые думали люди.
Религиозные меры без карантина. Молитвы, процессии, паломничества к иконам — всё это создавало скопления людей и усиливало заражение. Амвросия убили именно за то, что он это понял.
Поиск козлов отпущения. Во время Чёрной смерти обвиняли евреев, чужаков, ведьм. Это приводило к погромам, но никак не останавливало чуму.
Паника и бегство властей. Когда губернатор Салтыков сбежал из Москвы в 1771 году, город остался без управления. Паника усилилась, началась анархия. Эпидемию остановили только после восстановления порядка.
Уроки прошлого для настоящего
Когда в 2020 году мир столкнулся с пандемией COVID-19, власти использовали те же меры, что и столетия назад: карантин, изоляция, социальное дистанцирование, закрытие границ, маски. Слово «карантин», придуманное в Рагусе в XIV веке, снова зазвучало на всех языках.
Разница в том, что теперь мы понимаем, как работают эти меры. Мы знаем о микробах, вирусах, инкубационном периоде, путях передачи. У нас есть вакцины и антибиотики. Но основа борьбы осталась той же: разорвать цепочку передачи инфекции.
Римские акведуки доказали: чистая вода спасает жизни. Рагуса доказала: карантин работает. Милан доказал: изоляция останавливает эпидемии, пусть и жестоко. Чумные доктора доказали: защита медиков важна. Данило Самойлович доказал: знание и наука сильнее страха. Испанка доказала: нужна система общественного здравоохранения.
Власти прошлого боролись с эпидемиями без вакцин, без антибиотиков, без понимания микробной теории. Они действовали методом проб и ошибок. Многие меры были жестокими. Но они работали.
1377 год, Рагуса. Корабли стоят на рейде сорок дней. Так родился карантин, и это слово дошло до наших дней. 1348 год, Милан. Больных запирают в домах, и город выживает. XVII век, Европа. Чумные доктора в костюмах с клювами идут к больным, рискуя жизнью. 1665 год, Лондон.
Красные кресты на дверях, карантин, смертная казнь за побег. 1771 год, Москва. Заставы с кострами, письма через дым, Данило Самойлович спасает город. 1918 год, весь мир. Испанка убивает миллионы, но человечество учится организовывать общественное здравоохранение.
Эпидемии были всегда. Паника тоже. Но власти, которые действовали решительно и системно, спасали города и страны. Карантин, изоляция, санитария, защита медиков, ограничение скоплений — эти меры работали тысячу лет назад и работают сейчас.
Когда медицины почти не было, люди полагались на административные меры и здравый смысл. Они не знали о вирусах, но понимали: больных нужно отделить от здоровых, воду нужно держать чистой, скопления опасны, врачей нужно защищать.
Подписывайтесь на канал и делитесь вашим мнением и, если вам понравилась статья, поддержите автора.
Вам может быть интересно: