Изначально нас было десять человек.
Не «толпа», но и не компактная команда. Формат сразу предполагал, что мы не просто обсуждаем идеи, а заходим в проект всерьёз.
На первом созвоне Андрей показывал Miro-доску. Большую. Детальную.
Там уже была структура: три блока — привлечение людей, продажи, продукт. Не абстрактные слова, а именно каркас проекта. Было понятно, куда всё должно прийти.
С продуктом, правда, сразу обозначился важный момент.
Форма была. Блоки были. Логика — тоже.
А вот наполнение — ноль. Всё внутри этих блоков нужно было собирать с нуля: контент, механики, упаковку, процессы. Стратегия есть, тактики нет.
Это не выглядело проблемой. Скорее условием входа.
После первого созвона из команды вышли три человека.
Причины были разные, но сводились к одному: формат не совпал с ожиданиями. Для кого-то неопределённости оказалось слишком много, для кого-то — просто не тот момент.
И нас стало семеро.
На втором созвоне состав уже был меньше, но по динамике почти ничего не изменилось.
Всё так же в основном говорил Андрей. Остальных приходилось вытягивать вопросами. Не потому что людям было нечего сказать — скорее потому, что многие впервые оказались в таком формате и просто не понимали, что именно сейчас от них требуется.
Мы зафиксировали рабочую среду — YouGile.
Не как систему управления, а как место, где хотя бы можно складывать задачи и не терять договорённости. Начали накидывать первые задачи — без чёткого понимания ролей, кто за что отвечает постоянно, а кто — точечно.
Ролей как таковых ещё не было.
Было общее ощущение, что контент — зона ответственности всех. А дальше — «посмотрим по ходу». Кто-то сильнее в видео, кто-то в тексте, кто-то умеет держать структуру, но это всё пока не было оформлено.
И вот здесь вопрос «много нас или мало» начал ощущаться на практике.
Семь человек — это уже не про масштаб.
Это про управляемость. Про то, как принимаются решения, кто их фиксирует и кто следит, чтобы они вообще реализовывались.
Чем больше людей, тем больше пересечений.
И чем меньше формализации, тем быстрее разговоры начинают заменять действия. Не потому что кто-то тянет время, а потому что непонятно, кто должен поставить точку.
В какой-то момент снова упёрлись в Андрея.
Он — человек с видением, с логикой проекта, с пониманием, куда всё должно прийти. Но он сразу обозначал, что не хочет управлять процессом, быть тем, кто распределяет задачи, следит за сроками и пинает по дедлайнам.
Значит, нужен был другой человек. Исполнительный директор. Тот, кто возьмёт на себя сборку процесса: задачи, контроль, движение вперёд. Это было озвучено на втором созвоне.
Было два человека, между которыми этот выбор начинал вырисовываться, но никто не хотел брать такую ответственность на себя.
Мы договорились сначала разложить компетенции.
Понять, кто что может тянуть, кто сколько готов вкладываться, и уже потом возвращаться к вопросу управления.
Формально всё выглядело спокойно.
Но по факту проект перешёл в другую фазу. Не обсуждение идеи, а попытку собрать работающую систему из того, что есть.
И следующий созвон должен был ответить на вопрос, который пока висел в воздухе: кто возьмёт на себя ответственность за движение проекта — и что будет, если этот выбор окажется ошибочным.