Берлин 1940-х годов пребывал в двойственном состоянии. С одной стороны, это была столица мощного рейха, где на парадах демонстрировалась военная мощь, а пропаганда неустанно твердила о близкой победе и построении тысячелетней империи. С другой - этот же город стал местом, где планировалось и организовывалось уничтожение целых групп людей, прежде всего евреев, что впоследствии назовут «Берлинским кошмаром». Трансформация общественного сознания, позволившая геноциду стать обыденным явлением, происходила постепенно, но необратимо.
Основой для этой трансформации стала целенаправленная кампания по созданию образа врага. Министр пропаганды Йозеф Геббельс в своих речах и статьях в газете «Дер Ангрифф» систематически дегуманизировал евреев, обвиняя их в заговоре с целью уничтожения западной цивилизации, активно продвигал идеологию национал-социализма, антисемитизм, культ личности Гитлера и ненависть к врагам. В своей 109-минутной патетической речи в Берлинском дворце спорта 18 февраля 1943 года, которая транслировалась по национальному радио в прямом эфире, Геббельс призвал немецкий народ к «тотальной войне» до победного конца. На балюстраде был вывешен транспарант с лозунгом «Тотальная война - кратчайшая война». Апеллируя в речи к национальному сознанию, Геббельс, заявлял, что война развязана «международным еврейством», и потому «германский народ будет применять те законы и средства, которые пригодны для разбития этого врага». Так «еврейская угроза» обретала в сознании обывателя конкретные черты всеобщего заговорщика.
В этой атмосфере жизнь берлинских евреев превратилась в существование в ожидании «окончательного решения». С 1941 года они были обязаны носить желтую звезду, их доступ к продовольствию, транспорту и общественным местам был строго ограничен. Настроения в городе были неоднородны: часть населения, впитавшая пропаганду, смотрела на них со страхом или презрением, другая - с равнодушием. Политические аресты и первые депортации на восток, официально преподносимые как «переселение», стали частью жизни.
Вера в «новый порядок» была ключевым элементом. Она предполагала не только военное господство, но и радикальное переустройство общества на биологических принципах. Законы «Об охране немецкой крови и немецкой чести» (Нюрнбергские законы 1935 года) юридически закрепили идею очищения арийской расы.
Таким образом, пропаганда не просто повлияла на общественное мнение - она сформировала мировоззрение, в котором уничтожение людей представлялось как часть государственной политики. Вера в высшую расу и ее право на радикальное очищение стала той идеологической основой, которая позволила бюрократическому аппарату рейха в тиши кабинетов и на полях лагерей смерти превратить «Берлинский кошмар» в практику систематического геноцида.
Подписывайтесь на наш телеграм: