Традиционный ритуал января — паломничество мировой элиты в заснеженный Давос — в этом году напоминал не торжественную церемонию, а суд над уходящей эпохой. Впервые за полвека на Всемирном экономическом форуме отсутствовал его главный жрец и неутомимый проповедник глобализации Клаус Шваб. Его физическое отсутствие стало зримым символом более глубокого, концептуального вакуума. На площадке, где в 1970-х годах зарождался и оттачивался проект глобализации, сегодня звучали речи, больше похожие на зачтение приговора. Не поправки, не адаптацию, а именно признание краха.
Ирония истории проявилась с убийственной четкостью: диагноз поставлен не на периферии, не в лагере «антиглобалистов», а в самом сердце системы, теми, кто ее выстраивал и десятилетиями извлекал из нее максимальные дивиденды. Канадский премьер Марк Карни, сам бывший управляющий центробанка и типичный продукт этой системы, выступил с речью, которую можно считать ключевой для понимания момента.
Речь этого деятеля стоит привести полностью:
«На протяжении десятилетий такие страны, как Канада, процветали в рамках того, что мы называли международным порядком, основанным на правилах. Мы вступали в его институты, восхваляли его принципы и пользовались его предсказуемостью. И именно благодаря этому могли проводить внешнюю политику, основанную на ценностях, находясь под его защитой.
Мы понимали, что история о международном порядке, основанном на правилах, была отчасти ложной: сильнейшие освобождали себя от правил, когда им это было удобно, а торговые нормы применялись асимметрично. Мы также знали, что международное право применяется с разной строгостью в зависимости от того, кто является обвиняемым или жертвой.
Эта фикция была полезной, и американская гегемония, в частности, помогала обеспечивать общественные блага — свободу морских путей, стабильную финансовую систему, коллективную безопасность и поддержку механизмов разрешения споров. Поэтому мы вывесили табличку в окне.
Мы участвовали в ритуалах и в целом избегали указывать на разрыв между риторикой и реальностью. Эта сделка больше не работает. Скажу прямо: мы находимся в состоянии разрыва, а не перехода».
Эти слова — не просто критика. Это деконструкция. Карни, по сути, озвучил то, что Москва, Пекин и многие столицы глобального Юга утверждали годами: что «правила» были инструментом гегемонии, а не универсальным законом. Они работали только в одну сторону. Запад мог в одностороннем порядке вводить санкции, накладывать штрафы, требовать внедрения своих идиотических фантазий, типа «зеленой повестки» или «гендерного разнообразия» и наказывать тех, кто в силу своего здравоумия, религиозно-культурных традиций отказывался это делать. Он придумал свою форму «демократии» - это когда все, что делалось у них – гуманно и демократично, а Югославию надо было разбомбить.
Признание «фикции» и «ритуалов» — беспрецедентный акт саморазоблачения западной элиты в ее главной цитадели. Но что же следует за этой откровенностью? Лишь растерянное: «У могущественных есть их власть. У нас тоже есть кое-что. Способность перестать притворяться, назвать реальность, укрепить наши позиции у себя дома и действовать сообща».
Серьезно? Перестать притворяться — вот и вся программа «средних держав» на руинах порядка? Старая игра закончилась не потому, что игроки прозрели, а потому что главный из них — США — решил перевернуть игровой стол. Но система исчерпала кредит доверия и перестала генерировать легитимность даже для своих бенефициаров.
Кризис капитализма: Признание от вершины пищевой цепи
Если Карни говорил о крахе политической надстройки глобализации, то Ларри Финк, глава BlackRock, управляющего активами на десять триллионов долларов, диагностировал кризис ее экономического базиса. Его выступление на открытии форума было продиктовано не альтруизмом, а холодным страхом перед социальными последствиями накопленного неравенства.
«Процветание — это не просто рост в целом. Его нельзя измерить только ВВП или рыночной капитализацией крупнейших мировых компаний. Его нужно оценивать по тому, сколько людей могут его увидеть, потрогать и построить на нём своё будущее. С момента падения Берлинской стены было создано больше богатства, чем за всю предыдущую историю человечества вместе взятую. Большая часть этого богатства досталась тем, кто посещает Давос. Теперь ИИ грозит повторить ту же самую схему. Если ИИ сделает с работой белых воротничков то же, что глобализация сделала с работой синих воротничков, нам нужно напрямую противостоять этому».
Финк признает очевидное: глобализация и финансовый капитализм, триумф которых праздновали в Давосе с 1990-х, породили чудовищный разрыв. Его призыв «прислушиваться к людям, которых здесь нет» — это запоздалая попытка запустить диалог, от которого сама система десятилетиями отгораживалась. Легитимность капитализма, измерявшаяся ростом индексов, трещит по швам.
Раскол Атлантики и интеллектуальная деградация Европы
Но самый драматичный распад происходит в том самом ядре, которое считалось незыблемым — в трансатлантических отношениях. И Давос лишь отразил весь ужас интеллектуального бессилия и деградации Европы, десятилетиями формировавшей повестку через свои медиа.
Ветеран датской журналистики Пер Нихольм, который всего месяц назад на страницах Jyllands-Posten предлагал ударить французско-британской ядерной бомбой сначала по России, а потом по Америке, в дни форума опять буянил.
На этот раз этот храбрый датский портняжка призывает Европу решительно порвать все союзнические отношения с «фашистско-империалистическими» (он так и пишет!) Штатами! И признает: «В Европе угроза со стороны России отходит на второй план по сравнению с угрозой со стороны Соединенных Штатов».
Месяц — и полный мировоззренческий переворот. Это не анализ, это истерика загнанного в угол сознания, лишенного каких-либо опор. А теперь вдумайтесь, идиоты и, как всегда казалось нормальным людям, психически больные, десятилетиями формировали информационную повестку всего Запада! Десятилетия они писали в своих «демократических» газетенках и гавкали с экранов своих телеканалов! Несли чушь, ересь, горячечный бред, а робкие попытки доктора лечиться называли «российской дезинформацией»!
Они же друг с другом перегрызутся
А между тем Европу раздирают изнутри противоречия стран-участниц ЕС. Поляки снова пугают друг друга «новой Ялтой». Журнал Polityka переживает: «Современный концерт держав будет глобальным – три гиганта – это лидеры США, России и Китая. Играя по правилам силовой политики, крупные державы уважают друг друга, обращаясь с более слабыми как с пешками – как в XIX веке».
Авторы напоминают, что в результате того «концерта держав» Польша вообще исчезла с карты мира. И боятся повторения той истории. Этот страх делает позицию новых членов ЕС двойственной до абсурда. Они требуют защиты от России, но впадают в ступор, когда защитник-гегемон демонстративно отказывается от этой роли.
Яркий пример — история с Гренландией. Пока Трамп обсуждал покупку острова, Эстония, с пафосом рассуждавшая о трансатлантической солидарности, заявила о готовности отправить туда войска, чтобы защитить остров от Трампа. А ведь совсем недавно Эстония была форпостом Вашингтона. Но деньги-то на жизнь она получает от Еврокомиссии.
На этом фоне голоса европейских лидеров в Давосе звучали как разрозненные обрывки мысли, лишь подчеркивавшие глубину раскола и вассальную зависимость.
Президент Франции Эмманюэль Макрон, выступая за многополярный мир, констатировал: «Мы переходим в мир без правил». Подходы Трампа неприемлемы. Но это слова. А на деле, как напоминает The Times, размышляя о «жизни НАТО без США», «героическая миссия немцев в Гренландии завершилась за один день» после угроз Трампа. Премьер-министр Бельгии Барт де Вевер в Давосе выдал горькую формулу этой зависимости: «Быть счастливым вассалом — это одно. Быть несчастным рабом — совсем другое».
И на фоне этого всеобщего смятения «непредсказуемый» Дональд Трамп действовал с пугающей последовательностью в логике морской державы, «номоса Моря» по Карлу Шмитту. Его резкие твиты, где ООН и НАТО названы «главными врагами» и «культом», Гренландия, охота на танкеры — это не хаос. Это новая норма, где любая точка планеты рассматривается как зона «естественных интересов». Ради этого можно без колебаний переписывать старые доктрины и саму политическую карту.
И как в этой логике звучат слова генерального секретаря НАТО Марка Рютте, пытающегося угнаться за хозяином? «Трамп прав. Мы должны защитить Арктику от российского и китайского влияния». Защитить Арктику с помощью альянса, который ваш главный партнер считает враждебным культом? Это не стратегия, это абсурд. Рютте, то есть США не агрессор? Россия агрессор? В том, что Рютте и иже с ним конченные мрази – понятно всем и давно. Но то, что они полные идиоты, в это как-то не верилось.
Самый же резкий и бескомпромиссный вердикт эпохе прозвучал, что показательно, от представителя администрации этого самого Трампа. Министр экономики США Питер Лутник на Всемирном экономическом форуме заявил: «Администрация Трампа и я здесь, чтобы очень четко заявить: глобализация провалилась для Запада и Соединенных Штатов Америки. Это провальная политика… и она оставила Америку позади».
В этом — суть момента. Глобализация в ее давосской, неолиберальной редакции объявлена провалившимся проектом прямо в ее штаб-квартире. Но что приходит на смену? Единого ответа в Давосе не прозвучало.
Карни призывает «не скорбеть» и «построить нечто большее».
Финк апеллирует к социальной ответственности.
Макрон говорит о многополярности, а Рютте — о защите Арктики с помощью НАТО, которое Трамп презирает.
Ощущение, которое осталось от форума-2025, — это не начало нового строительства, а ритуал прощания. Архитекторы порядка признали, что здание построено на песке двойных стандартов и неравенства.
Но альтернативный проект не предложен никем. Звучат лишь обрывки, прикрывающие вакуум: протекционизм, грубая сила, раболепие и истерика. Мир не становится многополярным в конструктивном смысле; он становится многополярно-хаотическим. И в этом новом мире утратившим моральный авторитет и стратегическую волю западным элитам, судя по их давосским речам, пока нечего предложить, кроме констатации краха собственного проекта и демонстрации своего ничтожества перед лицом грубой силы нового хозяина.
Их «честность» в признании провала — это первый, необходимый, но явно недостаточный шаг. Впереди — долгая и болезненная ломка, и Давос-2025 войдет в историю как место, где эту ломку публично признали те, кто больше всего в ней заинтересован, но совершенно к ней не готов.