ПРОЛОГ 3.
Приехав домой, я сразу рассказал жене о предложении Кости. Она слушала, не перебивая, но по тому, как загорались её глаза, я уже понимал: идея захватила её целиком.
— Служебная квартира… — повторила она задумчиво, словно пробуя слова на вкус. — А потом мы её выкупим. Наверняка это будет просторная трёхкомнатная…
Она замолчала, но я видел, как в её воображении уже выстраивается новая жизнь: светлая квартира с большими окнами, гостевая комната, просторный коридор, где можно поставить шкаф‑купе… Всё то, чего так не хватало в нашей нынешней однокомнатной.
— Это же совсем другой уровень, — прошептала она, оборачиваясь ко мне. — Ты понимаешь, что это шанс? Настоящий шанс изменить всё.
Её энтузиазм был настолько искренним, что я невольно улыбнулся. В этот момент она казалась такой юной, почти девочкой, мечтающей о сказке. И в этой мечте не было ничего предосудительного — только желание нормальной, спокойной жизни, которую мы так долго не могли себе позволить.
— Давай не будем торопиться, — попытался я остудить её пыл. — Нужно ещё всё обдумать…
Но она уже приняла решение за нас обоих.
— Утром позвонишь ему. Прямо с утра. Не тяни, — её голос звучал твёрдо, без намёка на сомнения. — Это не просто работа, это будущее. Наше будущее.
И я сдался. Потому что в её словах была правда.
Через три дня я сидел в кабинете генерального директора госкорпорации — в просторном, строгом помещении с панорамными окнами и массивным столом из тёмного дерева. Хозяин кабинета — мужчина лет пятидесяти, с пронзительным взглядом и железной выправкой — внимательно изучал меня, словно пытаясь прочесть мысли.
— Твоя кандидатура рекомендована мне для работы и уже утверждена в Правительстве, — начал он без предисловий. — Не знаю, кто там у тебя с такой «мохнатой рукой», но работать в нашей корпорации нужно много. Очень много. Мне прислали твой послужной список. Боевой офицер. Такой нам нужен.
Он откинулся в кресле, скрестив пальцы.
— У нас несколько сотен предприятий и организаций по всей стране. Большинство — режимные. Сам понимаешь: секретность превыше всего. Возможно, потребуется «почистить» твои службы — и у нас, и в других подразделениях. Наверное, уже слышал о твоём предшественнике?
Я кивнул.
— Органы у нас поработали, — продолжил генеральный, — но, может, кто‑то и остался. Затаился. Ждёт своего часа. На тебе не только контрразведка, но и экономическая безопасность. Взятки, откаты — пресекай беспощадно. Считай, что ты на войне. Только без жертв. Здесь мне докладывай. Жильё мы тебе предоставим. А через два‑три года и своё купишь.
Его голос звучал ровно, без эмоций, но в каждом слове чувствовалась тяжесть ответственности. Я понимал: это не просто должность. Это вызов. И от моего решения зависело, смогу ли я удержать равновесие между прошлым и будущим, между долгом и мечтой о нормальной жизни.
Я выпрямился в кресле и твёрдо ответил:
— Я готов.
Так начиналась моя работа в госкорпорации.
Первые месяцы напоминали штурм неприступной крепости. Каждый день — новый фронт: совещания, проверки, бесконечные документы, требующие не просто подписи, а глубокого анализа. Я погрузился в лабиринт корпоративных связей, где за вежливыми улыбками скрывались хитросплетения интересов, а за сухими отчётами — следы финансовых махинаций.
Командировки стали моей второй жизнью. От западных границ до Владивостока — я объездил десятки предприятий, вникая в каждую мелочь, изучая людей, их привычки, слабые места. В поездах и самолётах я составлял схемы, отмечал подозрительные связи, выстраивал цепочки. Порой казалось, что я не управляю службой безопасности, а веду археологические раскопки — только вместо древних артефактов находил следы коррупции.
Несколько человек пришлось уволить. Не из жестокости — из необходимости. Те, кто привык к тихой бумажной службе, не выдерживали ритма новой реальности. Остальных я заставил выйти «на линию»: общаться с рядовыми сотрудниками, проверять поставки, мониторить тендеры. Это было непросто — ломать устоявшиеся привычки, ломать сопротивление. Но результат не заставил себя ждать.
Мы выявили случаи откатов — изящно замаскированных под «консультационные услуги». Раскрыли схему подставных тендерных торгов, где победители заранее знали свои роли. Обнаружили «мёртвые души» в штате, получавшие зарплату за несуществующую работу.
Каждый раз, докладывая об этом генеральному, я не скрывал возмущения.
— Они ведут себя так, будто им всё дозволено! — говорил я, раскладывая на его столе документы с доказательствами. — Будто безнаказанность — их законное право.
Он слушал молча, лишь изредка кивая. В его взгляде не было удивления — скорее усталое понимание того, что борьба с коррупцией похожа на борьбу с гидрами: отрубишь одну голову, а на её месте вырастают две новые.
— Ты все правильно делаешь, — сказал он однажды. — Но помни: главное — не победить всех врагов, а выстроить систему, которая не даст им шанса появиться снова.
И я работал. День за днём, месяц за месяцем. Строил эту систему — жёсткую, прозрачную, неумолимую. Не ради наград, не ради карьеры. Ради того, чтобы однажды вернуться домой и сказать жене: «Теперь можно дышать спокойно».
Так проходили годы. Годы, в которых каждый шаг был испытанием, каждая победа — лишь ступенью к следующей битве. Но именно в этой борьбе я наконец нашёл то, что искал: смысл, который превратил мою жизнь из череды случайностей в осознанный путь.
Пока генеральный не поручил мне заняться новым проектом по созданию летающих автомобилей. Нашел отличного инженера- конструктора и пригласил всю его группу «на смотрины» на совет директоров. Он оказывается разработал двигатель с уникальными характеристиками.
И здесь я был поражен. У парня и девушки оказались неординарные способности. Я слышал, что есть какие-то экстрасенсы, даже пару раз посмотрел «Битву экстрасенсов» по телевизору. Но считал это просто хорошо отрежиссированной постановкой И вот тут случилось то, что навсегда перевернуло моё представление о реальности.. Этот черный шар, его сжигание. А эффект! Все что нажито нечестно сгорело. Вот это метод борьбы! A левитация предметов! Стала понятна почему появилась идея создания летающих автомобилей. Теперь же я своими глазами видел то, что не укладывалось в привычные рамки реальности. Это было не шоу. Это была сила — странная, пугающая, но абсолютно реальная.
Разумеется, после такого представления пришлось действовать оперативно. Я собрал всех присутствующих и взял с каждого подписку о неразглашении. Формальность? Возможно. Но в нашем мире даже тени тайн требуют надёжных замков.
Позже я увидел, что они ещё и сами могут… летать.
Не просто перемещаться — а парить, словно невесомые птицы, игнорируя законы гравитации. В тот момент, когда они поднялись над полом, у меня перехватило дыхание. Мир, казавшийся мне понятным и упорядоченным, вдруг распахнул передо мной потайную дверь. Что ждало за ней? Не знаю. Но одно было ясно: моя работа в госкорпорации только начинала приобретать поистине фантастические очертания.
Вскоре выяснилось, что девушка — спутница того самого конструктора — оказалась племянницей нашего генерального директора. Он вызвал меня к себе и без предисловий изложил задачу:
— Обеспечь их размещение, охрану и максимальную секретность разработки. Это приоритет.
Я кивнул, хотя внутри всё бурлило от вопросов. Но главный сюрприз ждал меня дальше.
Генеральный свел меня с человеком из окружения президента — специалистом по паранормальным явлениям. И этим человеком оказался… Костя. Мой школьный товарищ, земляк, тот, кто когда‑то помог мне с работой.
«Так вот почему он темнил при нашей последней встрече», — пронеслось у меня в голове. Всё встало на свои места: его загадочная должность, персональная охрана, умение решать невозможные задачи.
Я разместил инженера и его спутницу в нашем ведомственном санатории — тихом, надёжно охраняемом месте, где никто не мог помешать их работе. А затем снова встретился с Костей — уже официально, в его кабинете, утопающем в приглушённом свете и атмосфере строгой секретности.
Мы сели напротив друг друга, как когда‑то в юности, но теперь между нами лежали не школьные тетради, а папки с грифом «Совершенно секретно».
— Расскажи всё, что видел, — попросил он, глядя мне в глаза.
И я рассказал. Подробно, без утайки: о чёрном шаре, о его таинственном горении, о полёте, который казался сном.
Костя слушал, не перебивая, лишь изредка делая пометки в блокноте. Когда я закончил, он откинулся в кресле и произнёс:
— Нужно провести замеры. Проверить их способности в лабораторных условиях. Это не просто феномен — это потенциальное оружие. Или щит. Зависит от того, как мы это используем.
Я не колебался ни секунды.
— Не вижу препятствий. Тем более Максим — инженер — сам заинтересован в том, чтобы понять природу своего феномена. Он хочет знать, что с ним происходит.
Костя кивнул, и в его взгляде я уловил то самое выражение, которое помнил с детства: смесь азарта и решимости.
— Тогда приступаем. Время фантазий закончилось. Начинается работа. Я пришлю в ваш санаторий специалистов с оборудованием. Обеспечь им доступ и секретность.
Подписывайтесь на канал ОКО МИРОВ. На канале выставлена серия статей ЩИТ МЕЖМИРЬЯ. Сюжет повествования перекликается с статьями «Странные сны Максима». Не теряйте. Мне не нужны ни донаты, ни прочие пожертвования. Достаточно только подписки и то, что вы заходите и читаете. Значит кому-то интересны мои опусы.