Она шла по улице Мехико, играя бедрами, Мати Уитрон, танцовщица, выполняла задание фотографа. А он следовал за ней, тайно фотографируя. Она надела облегающее платье, накрасила губы, чтобы стать мишенью для мужчин. Её тело, движущееся в потоке будней, стало спичкой, чиркнувшей о стену реальности. И реальность вспыхнула.
Мужчины на улицах оборачивались, шептали, кричали вслед. Их взгляды - откровенные, оценивающие, пожирающие - библейский грех. Она чувствовала взгляды кожей, спиной, затылком - град прикосновений и вожделений, которые не состоялись, но коснулись её.
В какой-то момент она перестала быть просто девушкой; она стала зеркалом, в котором каждый мужчина видел право, свою силу, своё желание. И ни один не видел её. Она плыла по этому потоку, пытаясь сохранить достоинство, не зная, что её одиночество в толпе и есть главный предмет фотографии.
Когда всё закончилось, она обернулась к Лопесу и сказала: «Эй, Начо, если бы ты знал, что они мне сказали, ты бы умер со стыда». Когда 6 фотографий увидели свет, читатели ахнули. Но ахнули они не от красоты Мати Уитрон - ахнули от узнавания. Они увидели себя.
Увидели отцов, братьев, друзей, застывших в немом, но кричащем диалоге с женственностью, которая просто шла по своим делам. Увидели, как мужское восприятие искажает реальность женщины, огораживает её, преследует, определяет её путь ещё до того, как она сделает первый шаг. Их крики потом о провокации и вульгарности были лишь защитным рефлексом.
Спустя десятилетия эти фотографии признали великими. Их поместили на почтовую марку, вписали в историю искусства. Эта история о том, как однажды улица в Мехико превратилась в сцену всемирного театра, где играли одну и ту же пьесу с незапамятных времён.
Эта история о том, как одна девушка, на мгновение сорвала с актёров маски, заставив их увидеть свои истинные лица. Это история о том, как женщина свела с ума мужчин.