Он знал всё. Тридцать лет, формулы, модели, вес в научном мире. Он гордился тем, что не гонится за хайпом. Однажды пришёл молодой: «Ваша модель не работает. Вот данные».
Он отрезал: «Артефакт. Шум. Вы чего‑то не учли». Молодой настаивал: «Эксперимент повторён пять раз. Коллеги видят то же».
«Значит, они тоже ошибаются», — был вердикт. Он не стал читать их статью. Идти на доклад. Отвечать на письма. Через год — взрыв: их публикация в топ‑журнале, гранты, все говорят о «новом эффекте». Он прочёл работу. Внимательно. И нашёл изъян — не в данных, а в интерпретации.
«Торопятся. Выводы на полшага вперёд. Не наука». Написал жёсткий отзыв. Кто‑то согласился: «Да, рано для глобальных выводов». Но было поздно. Молодые собирали команды, стартапы брали их идеи, студенты спрашивали: «Почему вы не с ними?» Он стоял на своём: «Настоящий прогресс — глубина, не скорость». А по вечерам думал: «Может, я просто перестал слышать новый язык науки?»
И тут же гнал мысль: «Нет. Я защищаю стандарт. Иначе всё р