Работа вахтовым методом перестала быть «золотым дном» для молодежи.
Об этом рассказал 39-летний инженер по бурению из Башкирии с почти 20-летним стажем. Он попросил не раскрывать своего имени, но согласился объяснить, почему современные условия труда и оплаты уже не привлекают, а скорее отталкивают новых специалистов, которые быстро «сливаются». Редакция напоминает, что мнение автора может не совпадать с ее позицией.
«Своим детям я бы вахту не посоветовал» — говорит инженер. — Раньше это был мощный социальный лифт. Когда моя мама получала 130 рублей в месяц, вахтовики зарабатывали по тысяче. Сейчас достойные деньги можно получить и «на земле», не жертвуя здоровьем и годами жизни вдали от семьи».
Он пришел в отрасль в 2007 году, выбрав «нефтянку» как один из немногих шансов для человека из бедной семьи. После первой практики на Севере он привез домой 180 тысяч рублей — сумма, на которую тогда можно было купить почти новую машину, в то время как его мать, начальник лаборатории, получала 35 тысяч. «Чувствуете разницу? Сейчас практиканту такие деньги за три месяца и не снится», — констатирует он.
Несмотря на то что главным плюсом работы по-прежнему остается зарплата, тенденции тревожные. Доходы в отрасли, по его наблюдениям, «потихоньку деградируют с 2014 года».
Это привело к смене кадрового состава. Если раньше на вахту ехали выпускники сильных вузов из крупных городов, то теперь — чаще из регионов с дефицитом работы и слабой подготовкой. «Молодые ребята отрабатывают одну-две вахты, видят, что друзья «дома» получают сопоставимые деньги, и уходят. Зачем гробить здоровье в суровых условиях, если можно жить полной жизнью?»
Условия труда могут быть экстремальными: работа в лютые морозы, бытовые неудобства, случалось, даже питьевую воду добывали, растапливая снег. Лучшая организация, по его словам, была на проектах с иностранными компаниями (Сахалин, Каспий), но после их ухода уровень упал.
При этом профессионализм специалистов с постсоветского пространства он ставит очень высоко, сравнивая его лишь с уровнем североамериканских коллег.
Сейчас инженер продолжает работать из-за солидного дохода и большого опыта, но планирует завершить карьеру примерно в 49 лет. Главная мотивация — обеспечить будущее детям. «Каждому из сыновей я могу оплатить хорошее образование, дать им шанс. Пенсионный фонд вряд ли меня обеспечит, так что пока платят — коплю, чтобы потом пожить в свое удовольствие», — заключает он.