Книга лежала на полу, раскрытая где-то посередине. Её страницы были такие толстые и глянцевые, что в них, как в лужах после дождя, отражался потолок и Медвежонок, склонившийся над ними.
— Ёжик! — позвал он. — Иди сюда! Тут слово смешное, как пузырь!
Ёжик, который пытался навести порядок на полке с банками (это называлось «расставлять акценты»), отложил самый кричащий гриб-мухомор и подошёл.
— Какое?
— Вот, смотри, — Медвежонок обвёл лапой большую фотографию. — «Табурет. Минималистичный акцент в пространстве».
На картинке, на фоне белой-белой стены, стоял одинокий деревянный предмет на четырёх ножках.
Друзья уселись рядом и стали смотреть на него так, будто это был не предмет, а незнакомый зверь.
— Та-бу-рет, — произнёс Ёжик с чувством. — Звучит строго. Как стук по пустому дереву. Тук-тук-бу-рет.
— Мне кажется, оно не законченное, — задумчиво сказал Медвежонок. — Вот есть «стол», «стул» — это целые слова. А «табурет» — будто его начали делать, да бросили. Сидишь на нём и ждёшь: а что дальше? Может, он должен вырасти во что-то?
— Или это тайное слово, — прошептал Ёжик, оглядываясь. — Знаешь, как в лесу? «Табу» — значит, нельзя, запрещено. А «рет»... «Рет» — это, наверное, короткое от «ветер», если прочитать наоборот. Получается — «запретный ветер»?
— Но при чём тут он? — Медвежонок недоумённо посмотрел на фотографию. — Неужели на него нельзя садиться, когда дует ветер? Или он сам дует, когда на него садишься?
Они замолчали, пытаясь представить себе этот таинственный процесс.
— А может, всё проще, — вдруг оживился Медвежонок. — Смотри: у стула есть спинка, как у тебя, когда ты не сутулишься. А у этого — ничего. Просто сиди себе. Значит, он для тех, кто ни на что не опирается. Кто сам по себе. Свободный зверь.
— Как стрекоза! — подхватил Ёжик. — У стрекозы тоже спинки нет, и она ни на что не опирается. Она просто летает. Значит, табурет — это стрекоза в мире мебели. Минимали… минималистичная стрекоза.
Они ещё немного смотрели на фотографию. Белая стена казалась бесконечным снежным полем, а одинокий табурет — дозорным, который его стережёт.
— Знаешь, — тихо сказал Ёжик, — а ведь у нас на кухне стоит такой же. Только мы его дровами называли.
— Правда! — ахнул Медвежонок. — Так это же он! Мы на него кастрюли ставим, когда варим суп. Или на него встаём, чтобы достать до верхней полки. Он не запретный ветер. Он… помощник!
— Выходит, мы живём с минималистичным акцентом в пространстве и даже не знали, — с достоинством заметил Ёжик. — Надо его сегодня особенно почтить. Поставить на него самую красивую, одинокую шишку.
И они так и сделали. А когда ставили, табурет под ними тихонько скрипнул: «Тук-тук». Совсем как по пустому, но очень верному дереву.
***
Подпишитесь, чтобы не пропустить новые истории)
Глава первая тут.