Введение
Возвращение администрации Трампа в 2025 году и её экономическая политика оказывают комплексное, многоаспектное воздействие на российскую экономику. В отличие от первого срока (2017-2021), когда Трамп избегал новых санкций на Россию, второй срок характеризуется использованием тарифов и санкций как дипломатических инструментов. Вопреки ожиданиям москвичей о "смягчении", политика Трампа уже привела к наиболее значительным санкциям на российский энергетический сектор в его истории. Эффекты проявляются через три канала: прямые санкции на энергетические гиганты, потенциальные вторичные санкции на покупателей, и макроэкономическое сжатие спроса.
I. Энергетический кризис: центр экономического удара
Санкции на Роснефть и Лукойл: масштаб и механизм
22 октября 2025 года администрация Трампа объявила о полной блокировке Роснефти и Лукойла, введя их в санкционный список OFAC. Санкции вступили в силу 21 ноября 2025 года. Это решение исторического значения, поскольку ранее администрация избегала директных санкций на главные нефтяные компании, опасаясь воздействия на глобальные цены энергии. Трамп, напротив, использовал угрозу санкций как дипломатический инструмент, требуя от Путина выхода на переговоры по Украине.
Масштаб затронутых экспортов: Роснефть и Лукойл совместно обеспечивают более 50% российского экспорта нефти, что примерно 2 млн баррелей в сутки. На долю этих двух компаний приходится примерно 30% всего российского экспорта нефти и нефтепродуктов, что в 2024 году составило около 25% стоимости всех экспортов энергии России.
Механизм вторичных санкций: Критическим элементом является угроза вторичных санкций против иностранных финансовых учреждений, продолжающих работать с Роснефтью и Лукойлом. Это означает, что банки, трейдеры и рефайнеры, имеющие доступ к доллару, вынуждены прекратить все операции с этими компаниями, под угрозой полной блокады доступа к американской финансовой системе.
Прогнозы потерь доходов от экспорта энергии
Аналитики прогнозируют снижение доходов от экспорта нефти и газа на 2026 год на 15-30% в зависимости от сценария:
"Мягкий" сценарий: потеря 0,7 млн баррелей в сутки (15% объемных потерь в нефти) плюс влияние падения цен привело бы к сокращению доходов примерно на 12% от объёмов торговли энергией.
"Умеренный" сценарий: потеря 1,0-1,2 млн баррелей в сутки (18-19% объемных потерь) при снижении цен нефти с $68 за барр в 2025 году до $60 за барр в 2026 году означает падение доходов на 25-30%.
Российское правительство изначально планировало на 2026 год доходы от нефти и газа в размере 8,92 триллиона рублей. С учетом санкций на Роснефть и Лукойл и падения цен, эти доходы могут упасть до 7,7-7,9 триллиона рублей, то есть на 1,0-1,2 триллиона рублей ниже плана.
Дополнительное давление от цен: Ноябрь 2025 года показал резкое падение бюджетных доходов от нефти и газа: 530,9 миллиарда рублей вместо 802 миллиардов рублей год назад, то есть на 34%. Это падение вызвано комбинацией трёх факторов: (1) снижение глобальных цен нефти, (2) расширение скидок на российскую нефть (15-30%), (3) сокращение объемов экспорта.
II. Бюджетный кризис и макроэкономический крах
Структурный дефицит бюджета
После трёх лет войны, когда доходы превышали расходы (или операции финансировались за счет резервов), 2025 год вознес проблему дефицита. По текущим прогнозам:
- 2025: дефицит 1,7% ВВП (3,8 триллиона рублей)
- 2026: дефицит 1,6-2,2% ВВП с риском достижения 2,6% ВВП
Правительство планирует закрыть дефицит через: (1) использование остатков Национального фонда благосостояния (~447 млрд рублей), (2) выпуск внутреннего долга (ОФЗ) на 4,8 триллиона рублей (в два раза выше довоенного уровня), (3) повышение налогов (VAT с 20% на 22%, расширение налоговой базы).
Первое сокращение военных расходов
В сентябре 2025 года правительство объявило первое сокращение расходов на оборону за трёхсполовину лет войны: с 13,5 триллиона рублей в 2025 году до 12,6 триллиона рублей в 2026 году (предложено), позже пересмотрено до 13 триллионов рублей. Однако, как отметили аналитики, это может быть лишь бумажным сокращением: инсайдеры указывают, что оборонные расходы могут быть быстро увеличены при интенсивности боёв.
Что более значимо, общие расходы на оборону и безопасность остаются на историческом максимуме 7,2% ВВП (составляя 38% бюджета).
Проблема внутреннего финансирования
Критическое ограничение России — её изоляция от международных финансовых рынков. В отличие от США, которые могут выпускать облигации глобальным инвесторам, Россия вынуждена полностью полагаться на внутреннее финансирование. Это означает:
- Банки должны покупать государственные облигации (ОФЗ) ценой отвлечения средств от кредитования частного сектора
- Процентные ставки остаются высокими (ЦБ снижал ставки с 21% до 17% в 2025, планируя достичь 12-13% в 2026, но этот процесс замедляется)
- Дефицит накапливается: в 2022-2024 годах совокупный дефицит составил примерно 10% ВВП, и в 2026 он продолжится
III. Вторичные санкции: неопределённость и потенциальный катастрофический сценарий
Закон Грэма о санкциях
В январе 2026 года сенатор Линдси Грэм представил "Акт санкций против России 2025" (Sanctioning Russia Act), получивший одобрение Трампа. Закон предусматривает введение тарифов в размере до 500% на импорт из стран, закупающих российскую энергию (нефть, газ, уран).
Целевые страны: Китай и Индия, которые в совокупности закупают примерно 75% российских энергоносителей. Трамп уже применил 50% тариф на Индию в августе 2025 года за закупки русской нефти.
Механизм и последствия: Если закон будет принят и подписан, администрация сможет наложить тарифы на все товары, поступающие из Китая и Индии в США, если они продолжат торговлю с Россией. Для Индии это означало бы потерю экспортного рынка (250 млрд долларов в год), что заставит её отказаться от российской нефти. Для Китая последствия ещё более серьёзны, но неясны, поскольку Трамп ведёт параллельные торговые переговоры с Пекином.
Риск альтернативных каналов и теневого флота
Однако наложение вторичных санкций не является гарантией удалённости российской нефти с рынка. Теневой флот — незастрахованные танкеры, используемые для транспортировки — остаётся относительно доступным, хотя растущие трудности с страховкой и портовым доступом создают растущие проблемы.
Относительная неудача предыдущих администраций (Байдена) в полной блокировке российского экспорта предполагает, что даже вторичные санкции могут привести к потере лишь 20-40% потенциального объёма.
IV. Макроэкономический крах: замедление роста и инфляция
Новая реальность роста
После военного роста в 2023 году (5,4% в Q1 2024) и 2024 году (4,1% в Q2 2024), рост замедлился:
- Q3-Q4 2024: 3,1% год-в-год
- 2025 прогноз: 1-2% (вместо изначально планируемого 2,5-3%)
- 2026 прогноз: 0,5-1,5% с риском рецессии
Структурные причины: Исключая военное производство, гражданское промышленное производство с середины 2023 года выросло менее чем на 1% к концу 2024 года. Это предполагает, что весь экономический рост — это артефакт государственных расходов на оборону, а не органической экономической активности.
Инфляция и валютное давление
Несмотря на замедление роста, инфляция остаётся повышенной:
- ЦБ поддерживает ставку 17% (после снижения с 21% в начале года)
- Рубль остаётся под давлением: более сильный курс рубля (по отношению к доллару) означает большие потери на экспорт нефти
- Повышенные налоги (VAT с 20% на 22%) добавляют инфляционное давление на потребителей
Кризис инвестиций
Ожидается, что инвестиции в 2026 году упадут на 0,5% вместо первоначально прогнозируемого роста на 3%. Крупные корпорации откладывают расширение и инвестируют в оборону или просто копят наличность. Это создаст длительный отставание в производительности.
V. Критическая зависимость от Китая
Структурная трансформация торговли
В результате западных санкций доля Китая в российской торговле выросла с 16-30% экспорта и 30% импорта в 2021 году до 30-35% в 2025 году. Однако эта зависимость не является благословением:
Падение экспорта в Китай: В первой половине 2025 года китайский импорт из России упал на 9,6% год-в-год, прежде всего из-за сокращения закупок энергии (нефти, мазута, угля). Это произошло несмотря на то, что Китай остаётся основным покупателем, что предполагает, что истинные проблемы глубже.
Протекционизм в ответ: Россия ввела протекционные меры против китайских товаров, включая утилизационные сборы на импортные автомобили (до 85% в конце 2024 года), что привело к значительному падению объёмов китайского импорта автомобилей. Однако, несмотря на это, Китай не применил ответных санкций, а продолжил экспорт "двойного назначения" (military-use technology) в России.
Валютные потери: Переход на рублевую торговлю с Китаем означает, что Россия получает меньше иностранной валюты, что затрудняет управление валютными резервами и платежами.
VI. Налоговая политика и скрытый социальный крах
Новые налоги и перенос бремени на гражданское общество
Для закрытия растущего бюджетного дефицита правительство объявило о серии налоговых повышений:
- VAT: повышение с 20% до 22% с 1 января 2026 года
- Расширение налоговой базы: годовой порог для обязательного VAT регистрации снижен с 60 млн рублей до 10 млн рублей
- Новый налог на электронику: на ноутбуки, смартфоны, светильники
- Льготы для ВПК: оборонные предприятия получают освобождение
Эти меры означают, что налоговое бремя перемещается на потребителей и малые компании. Аналитики отмечают, что это формирует "постмилитарный" сценарий, где гражданское общество сокращается, чтобы финансировать войну.
Инвестиционный крах и компенсация через эмиссию
Вместо привлечения иностранных инвестиций, Россия полагается на:
- Печать денег: ЦБ выпускает рубли для финансирования дефицита, что создаёт инфляционное давление
- Внутренние заимствования: банки вынуждены покупать ОФЗ, отвлекая капитал от гражданского кредитования
- Резервы: использование остатков Национального фонда благосостояния (осталось ~3,9 триллиона рублей после истощения)
Эти инструменты имеют пределы. При текущих темпах, НФБ может быть исчерпан в течение 2-3 лет.
VII. Сценарии развития на 2026-2027 годы
Оптимистичный сценарий (вероятность ~15%): Предполагает ослабление санкций Трампом в обмен на переговоры по Украине, стабилизацию цен нефти и отсутствие вторичных санкций. Россия может пережить 2026 год при минимальном сокращении.
Базовый сценарий (вероятность ~60%): Санкции на Роснефть и Лукойл остаются в силе без расширения на вторичные санкции. Потери нефтяных доходов на 15-20%, инвестиции вынуждены сокращаться, рост замораживается, но экономический коллапс предотвращается за счет внутреннего финансирования.
Пессимистичный сценарий (вероятность ~25%): Вторичные санкции введены на Китай и Индию, объёмы экспорта резко сокращаются, цены нефти падают ниже $55, бюджетный дефицит растёт до 2,5-3,0%. Россия входит в рецессию, но может продолжать финансировать войну за счет эмиссии и использования резервов.
VIII. Геостратегические последствия для российской экономики
Ускоренная интеграция в "глобальный Восток"
Политика Трампа ускоряет переход России к экономике "глобального Востока", где основными партнёрами являются Китай, Индия, Турция, Иран. Однако это не благоприятный переход:
- Асимметричная зависимость: Китай получает российскую нефть со значительными скидками (15-30%), тогда как китайские товары остаются дорогими
- Структурный отставание: Российская экономика теряет доступ к глобальным цепочкам поставок, замораживаясь на уровне развития 2022 года
- Долгосрочная стагнация: Без западных инвестиций и технологий, российская экономика будет застаивалась в 0-2% росте на неопределённый период
Возможная переговорная активность Трампа
Ключевая неопределённость — подойдёт ли Трамп к санкциям как к переговорному инструменту. В августе 2025 года он угрожал "огромными санкциями" и вводил вторичные тарифы на Индию, но через месяцы эти угрозы материализовались в более ограниченные санкции на две компании.
Если Трамп достигнет соглашения с Путиным о прекращении огня на Украине (пусть даже неудовлетворительного), он может потребовать ослабления санкций в качестве условия, что предоставило бы России временное облегчение.
IX. Последствия для российских предпринимателей и инвесторов
Для российского бизнеса политика Трампа означает:
- Контролирующие риски волатильности: инвестиционные решения остаются парализованы неопределённостью санкционной политики
- Переориентация на внутренний рынок: компании вынуждены сосредоточиться на гражданском спросе в России, который остаётся слабым из-за высоких ставок и инфляции
- Возможности в переориентации: экспортёры могут выиграть от переориентации на азиатские рынки, но с меньшими маржами из-за скидок
- Энергетический барьер: компании в энергетическом секторе могут столкнуться с более строгим контролем и санкциями
- Налоговое бремя: растущие налоги и контроль означают, что норма прибыли сокращается
Вывод
Политика администрации Трампа, несмотря на начальные ожидания о смягчении, привела к одним из самых серьёзных экономических давлений на Россию в истории санкционного режима. Санкции на Роснефть и Лукойл, угроза вторичных санкций, и падение цен на нефть создают "идеальный шторм" для российской экономики.
На горизонте 2026-2027 годов Россия вероятно столкнётся с:
- Снижением роста до 0,5-1,5% в лучшем случае и рецессией в худшем
- Бюджетным дефицитом 2,0-2,5% ВВП, требующим дополнительного финансирования
- Инвестиционным коллапсом как иностранного, так и внутреннего капитала
- Социальным давлением через налоги и сокращение государственного обслуживания
Однако Россия может продолжать финансировать военные операции за счет внутренних источников (эмиссии денег, заимствований) ещё в течение 2-3 лет, прежде чем столкнуться с критическими проблемами ликвидности или платёжеспособности. Критическим фактором остаётся дипломатия Трампа: если он переведёт санкции из экономического давления в переговорный инструмент, Россия может получить облегчение. Если же вторичные санкции будут введены, экономический кризис ускорится значительно.