Еще учась в школе, Катя ходила в походы. И помнила - каждый раз лучшим временем оказывался вечер. Дневные труды или долгие переходы - позади, можно сколько угодно сидеть у костра, вытянув усталые ноги. Снова и снова заваривать чай, подшучивать друг над другом, и непременно находился кто-нибудь, кто брал гитару. Из похода Катя каждый раз приносила тетрадку, вкривь и вкось исписанную текстами песен.
А тут… Похоже у археологов все было по-другому. Володя больше не вступал в спор с Сахемом, но по вечерам был молчалив и, видимо, погружен в какие-то свои мысли. Сергей Александрович неизменно выглядел усталым и озабоченным. А Ольга Михайловна, похоже, оставляла душу на раскопе, и дождаться не могла, когда настанет утро, и можно будет вернуться к работе.
И всё же… Ужин для всех был отдыхом, и только для Кати он представлял собой некий «час пик». Нужно было дождаться, пока все разойдутся по палаткам, потом перемыть посуду, а это давалось не так-то легко, приходилось экономить воду.
И Катя, воспользовавшись случаем, подсела к Ольге Михайловне, завела с ней разговор.
- Вы не подскажете… Почему у нас шофер то и дело мотается в деревню, набирает из колонки эти баки… Ну, для еды-то понятно… Но для «технических целей», как в городе говорят. ..У нас же тут озеро рядом. А мы про него как будто забыли. И не купается там никто… И чтобы ведра споласкивать, мне бы та водичка пригодилась.
Катя ожидала, что «докторша» ответит ей что-нибудь вроде: «В озерной воде тоже могут быть микробы». Или ограничится простым: «Понятия не имею». Или даже: «Хорошая идея, нужно подсказать Сахему».Но Ольга Михайловна внимательно взглянула на девушку:
- Мы же здесь живем по особым законам.
- Это как?
- Вот, смотри… Мы все образованные люди, можно сказать, интеллигенция. Но когда мы поселились среди дикой природы…
- Дикой? – удивление Кати было искренним, - Мы же не в джунгли какие-то заехали…
- Но быт наш мало отличается от быта кочевников. Готовим на костре, спим в палатках, зависим от погоды… Кто мы сейчас? Дикари и есть… И если мы хотим, чтобы место это открыло нам свои тайны… Мы должны чтить местные обычаи. Найти, так сказать, подход…
- А причем тут озеро? Ведь люди, которые здесь когда-то жили, наверняка ходили к нему. Иначе, откуда бы им было взять воду? Или, - Кате пришла в голову мысль, - Они пользовались только колодцем? Но лезть каждый раз по такой круче, чтобы набрать ведро…
- Я этого вопроса ждала не от тебя, а от Нади… Но она так и не полюбопытствовала… Видишь ли, тут действительно все очень интересно. Согласно легендам, внутри горы есть подземное озеро – так?
Катя кивнула. Она уже слышала об этом.
- Раньше оно было изолированным – то есть, ни сообщалось, только с источником, который его питал. И считался этот водоем вроде как священным. А то озеро, к которому вы на днях ходили – оно да, служило людям. В нем и купались, и коней из него поили, и одежду, я думаю, в нем стирали.
Но потом всё изменилось. Когда напали вра ги, селение сго рело, а защитники крепости были, скорее всего, пе ребиты, что-то произошло. Мне было бы интересно услышать объяснение геологов. Может быть, это просто совпадение. Но подземное озеро теперь сообщается с озером внешним. Будто открылся какой-то проход. И воды смешались. С тех пор принято к озерной воде относиться как к некой священной, и уж во всяком случае, не мыть в ней кастрюли…Верим мы в это или нет, но обычаи нужно уважать.
- Ольга Михайловна, - торопилась Катя, - Так может быть, у подземного озера какой-то особый состав воды? Ну, химические элементы в ней присутствуют другие? Или даже… радиация? Вы не собирались изучать ее состав – в лаборатории где-нибудь?
Археолог покачала головой:
- Это не наша работа. Тут неподалеку – национальный парк, вот те, кто там работает, пусть и занимаются. Но в любом случае не думаю, что там есть что-нибудь опасное. Поселок же на берегу построили. Если бы была радиация – это давно бы заметили. Что же касается химического состава – каждая вода – особенная. Близ деревни есть два святых источника, знаешь – в нескольких метрах друг от друга. Так в одном вода содержит больше железа, а в другом – больше серебра. В лаборатории это подтвердили.
- Вот уж сомневаюсь, что люди из поселка станут с благоговением относиться к озеру. Придут на берег с собаками… Да уже приходят, наверное…И те, кто купается, станут справлять в воду нужду.
- Каждый отвечает за себя, - коротко сказала Ольга Михайловна, - Нарушат запрет, сами и будут расплачиваться…
Видя, что пожилая женщина допила чай, и уже собирается уйти в свою палатку, Катя решилась.
- Ольга Михайловна, а еще я слышала про вещие сны…
Археолог быстро взглянула на нее:
- Кто тебе рассказал? Или… или ты сама что-то видела?
- Да при мне несколько человек уже упоминало. И сама я тут плохо сплю. То комары мешают, то жестко, то холодно. Сны получаются такие коротенькие, нарезанные на кусочки… Иной раз такая гали матья привидится… Но я все-таки хотела вас спросить.
Ольга Михайловна взяла в руки, оставленную было кружку, обняла ее ладонями. Катя поспешно подлила чаю. Она старалась экономно расходовать заварку, и вечером добавляла каких-нибудь трав. Благо, вокруг они росли во множестве. Зверобой, душица, кипрей…
- Мне иногда кажется, - сказала Ольга Михайловна, - Что у нас тут своего рода «Солярис»
- Что?
- Ты не читала роман Лема? И не смотрела фильм Тарковского?
Кате стало неловко. Вроде бы она что-то слышала.
- Там, на далекой планете, разумный океан создавал некие образы… сейчас бы, наверное, сказали – визуализации…К ученым приходили те, кого они не могли забыть…из-за кого их мучила совесть. Людям трудно было это пережить, они сходили с ума…
- А кого видите вы? – шепотом спросила Катя.
- Древних, - просто ответила Ольга Михайловна,- Я так ясно вижу, как они жили, что порою, проснувшись, путаю реальность и сон. Говорю себе, что это работает подсознание, я же все время думаю о раскопках, вот во сне и… И всё же это трудно объяснить. Так было уже несколько раз. Мы приходим на раскоп, и я уже точно знаю, что вот тут, на этом месте, была полуземлянка. Знаю семью, которая в ней жила. Начинаем копать… и точно… Сережа на меня только посмотрит внимательно, а мне делается не по себе.
Знаешь, деревня-то, в которую мы ездим, она тоже старинная. Казалось бы, логично людям было построиться тут, где сейчас наш лагерь, недалеко от воды. А они видишь, где поселились…и потом колодцы копали… Я как-то спросила – почему так? И мне ответили: «Еще старики знали – там, где ваш лагерь, спится плохо, сны страшные снятся». Вот как выходит, девочка…
Катя только плечами повела.
Может быть, вспоминая этот разговор, но часом позже - в спальник свой Катя забиралась неохотно. Было время - она радовалась «одноместной» палатке, а теперь готова была попроситься к Наде и Ольге Михайловне, только бы не оставаться одной.
Катя проснулась среди ночи, в тот глухой ее час, когда за полночь уже перевалило, но нет еще никаких примет близкого рассвета. Позже она вспоминала, что состояние было странным. Голова – ясная, а тело движется замедленно, будто вокруг не воздух, а что-то вязкое.. держит, не пускает…
Над Катей склонилась женщина. В палатке темно, но Катя видела гостью совершенно отчетливо. Та самая женщина в красном… Волосы скрыты под головным убором, глаза прищурены…
Гостья не сказала ни слова, только поманила Катю пальцем. Палец был длинный, тонкий, сухой, как у мумии. И вроде бы женщина подмигнула – или Кате так показалось? Девушка понимала, что ей нужно не слушаться гостью, может быть, надо перекреститься… Но тело отказывалось слушаться разума. Оно неловко выбиралось из палатки, действуя само по себе.
Женщина уже сидела на том самом белом коне… Катя его вспомнила… Она уже видела и это место, и эту дорогу…Значит, все-таки сон… Наверное, нужно укусить себя за руку, прочинить себе боль, чтобы проснуться. Или даже закричать. Пусть ее разбудят. Тут всем снятся страшные сны, никто ее не осудит.
Женщина пустила коня шагом, и Катя шла следом, отстав на несколько шагов. Интересно, призрачный конь может лягнуть ее так, чтобы дух вы летел? Эта мысль мелькнула и ушла. Катя ощущала холодную землю, острые камушки, но как-то слабо, так бывает, когда «отсидишь ногу». Может быть, поэтому и шаги такие неловкие?
Они миновали маленький лагерь. Катя знала, что тропа, по которой они движутся, ведет к оврагу. Сильный медвяный запах трав – он здесь и днем. Что будет, когда они доберутся до края? Овраг глубокий…
… Катя стояла на краю, а всадница была уже на той стороне – неведомо как она оказалась там. На том самом месте… на кургане…На мог ильнике, до которого хотела добраться Ольга Михайловна…
И нет уже всадницы на белом коне, а только сгусток тумана, который все тает, тает…
Продолжение следует