Лена стояла у плиты и помешивала макароны. За окном темнело рано - ноябрь в этом году выдался хмурым, с дождями и пронизывающим ветром. Дверь хлопнула, в прихожей загремели ключи.
«Дома кто-то есть?» - крикнул Андрей.
«На кухне», - отозвалась Лена.
Он вошел, бросил куртку на стул, плюхнулся за стол. Лицо усталое, глаза красные.
«Что на ужин?»
«Макароны с сосисками. Больше ничего не успела».
Андрей поморщился.
«Опять макароны? Может, хоть иногда что-то нормальное готовить будешь?»
Лена выключила плиту, повернулась к нему. В груди защемило - привычно, почти незаметно. Как от занозы, к которой давно привыкла.
«Я в восемь вечера с работы пришла. Забрала Сашу из садика, убралась дома, постирала. Если хочешь что-то другое - готов сам».
«Ага, конечно. Я весь день вкалываю, а дома еще и готовить должен».
Он встал, достал из холодильника пиво, открыл банку. Лена молча расставила тарелки. Саша сидел в комнате, играл с машинками. Хорошо хоть ребенок не слышит этих разговоров.
За ужином Андрей листал телефон, жевал молча. Лена смотрела на него и думала: когда это началось? Два года назад? Три? Раньше он хотя бы спрашивал, как у нее день прошел. Интересовался. Теперь - ничего. Просто сосед по квартире.
«Завтра к Вадику на день рождения пойду», - сказал Андрей, не отрываясь от экрана.
«Хорошо».
«До позднего, скорее всего».
«Поняла».
Он наконец поднял глаза.
«А что такая кислая? Не нравится, что я с друзьями встречаюсь?»
«Мне все равно».
«Вот именно. Тебе на меня вообще плевать».
Лена отставила вилку. Устала от этого. Устала от того, что любое ее слово он выворачивает наизнанку.
«Андрей, давай не будем. Иди к своему Вадику, проведи время».
Он фыркнул, допил пиво и вышел из кухни. Через минуту из комнаты послышался звук телевизора - футбол, судя по крикам комментатора.
Лена убрала со стола, вымыла посуду. Искупала Сашу, почитала ему сказку на ночь. Мальчик заснул быстро - день в садике выматывает. Она поцеловала его в лоб, поправила одеяло.
В спальне Андрей уже спал, развалившись по диагонали кровати. Лена легла на свой край, укрылась пледом. Смотрела в потолок и считала - уже четыре года они живут вот так. Рядом, но не вместе.
Утром Андрей ушел на работе раньше всех. Не попрощался, не позавтракал - просто хлопнул дверью. Лена собрала Сашу, накормила его кашей, одела и повела в садик.
«Мам, а почему папа всегда злой?» - спросил сын по дороге.
У Лены сжалось сердце.
«Папа не злой, зайчик. Просто у него много работы, он устает».
«А ты тоже устаешь?»
«Устаю».
«Но ты не кричишь».
Она сглотнула комок в горле.
«Люди разные, солнышко».
В офисе Лена сидела за компьютером и разбирала накладные. Работа скучная, механическая - ровно такая, какую можно делать на автопилоте. Коллега Оксана принесла кофе, села рядом.
«Ты чего такая грустная?»
«Да так, ерунда».
«Лен, мы пять лет бок о бок сидим. Я вижу, что у тебя что-то не так. Рассказывай».
Лена вздохнула. Оксана умела слушать - не перебивала, не давала дурацких советов.
«Устала я. От всего. Андрей стал каким-то чужим. Мы вроде вместе, а на самом деле - нет».
«Говорила с ним?»
«Пыталась. Он либо отмахивается, либо виноватой меня делает. Типа я придираюсь, ною».
Оксана помолчала, покрутила ложечку в чашке.
«А ты хоть помнишь, когда последний раз для себя что-то делала? Не для дома, не для Саши, не для мужа - а для себя?»
Лена задумалась. Месяц назад? Полгода? Год?
«Не помню».
«Вот видишь. А потом удивляемся, почему жизнь серая. Сходи в салон, купи себе что-нибудь, встреться с подружками. Живи немножко».
В обед Лена прошлась по магазинам. Зашла в один, второй, третий. Примерила платье - красивое, синее, по фигуре. Посмотрела на ценник и положила обратно. Дорого. Саше скоро куртку покупать надо, зима на носу.
Вечером Андрей собирался к другу. Побрился, надел хорошую рубашку, побрызгался одеколоном. Лена смотрела на него из кухни и думала: а для меня он когда последний раз так старался?
«Вернусь поздно, не жди», - бросил он на ходу.
«Угу».
Дверь захлопнулась. Тишина. Лена налила себе чай, села у окна. Дождь стучал по стеклу, по подоконнику ползла капля. В квартире было тихо - только часы тикали на стене да холодильник гудел.
Она достала телефон, открыла галерею. Фотографии - свадьба, медовый месяц, Саша новорожденный. На всех снимках Андрей улыбается, обнимает ее, целует. Где делся тот человек? Куда пропал?
Телефон завибрировал - сообщение от мамы.
«Леночка, как вы там? Давненько не звонила. Все в порядке?»
Лена набрала ответ: «Все хорошо, мам. Просто устала немного».
Мама ответила быстро: «Приезжайте к нам на выходных. Саше яблоки привезу из сада, а тебя борщом накормлю».
«Хорошо. Спасибо».
Андрей вернулся в половине третьего ночи. Грохнул, споткнулся в прихожей, выругался. Лена проснулась, слушала, как он пытается стянуть ботинки. Потом он рухнул в кровать, от него несло пивом и сигаретами.
«Как погулял?» - тихо спросила она.
«Нормально. Спи давай».
Он отвернулся к стене. Через минуту захрапел.
Лена лежала и смотрела в темноту. А ведь раньше он рассказывал ей обо всем. О работе, о друзьях, о планах. Сейчас - ничего. Закрылся, как устрица.
Утром за завтраком Лена решилась.
«Андрей, давай поговорим».
«О чем?» - он даже не поднял голову от тарелки.
«О нас. О том, что происходит».
Он вздохнул, отложил ложку.
«Опять? Лена, ну сколько можно? Все нормально».
«Нет, не нормально. Мы живем как чужие люди. Ты не разговариваешь со мной, не интересуешься жизнью. Я чувствую себя прислугой в собственном доме».
Андрей поднял глаза - в них было раздражение.
«Ты преувеличиваешь. Устала - отдохни. Возьми отгул».
«Дело не в усталости».
«А в чем тогда?»
«В нас. В том, что мы потеряли друг друга».
Он засмеялся - коротко, зло.
«Ты начиталась женских романов? Потеряли друг друга. Мы семья. У нас ребенок. Работа, быт. Вот и вся жизнь».
«Значит, тебя устраивает так жить?»
«Меня устраивает. Нормальная жизнь у нас. А ты ищешь какие-то проблемы на ровном месте».
Лена молчала. Говорить дальше не было смысла - он не слышал ее. Не хотел слышать.
«Ладно», - тихо сказала она.
«Вот и отлично. А то разговоров развела».
Он допил кофе и ушел на работу. Лена сидела за столом и чувствовала, как внутри что-то ломается. Тихо, без треска, почти незаметно.
На выходных они поехали к родителям Лены. Мама обрадовалась, обняла внука, усадила всех за стол. Напекла пирожков, наварила борща. Отец молча пожал руку Андрею, кивнул.
За обедом Андрей оживился - шутил, рассказывал анекдоты. Лена смотрела на него и удивлялась: неужели это тот же человек, который дома неделями молчит?
После еды мужчины ушли в мастерскую - отец собирался починить табуретку, позвал Андрея помочь. Лена осталась на кухне с мамой, мыли посуду вдвоем.
«Доченька, что-то ты совсем измученная. Похудела».
«Много работы, мам».
Мама вытерла руки полотенцем, обняла дочь за плечи.
«Не обманывай меня. Я же вижу - что-то не так. Андрей?»
Лена кивнула, не поднимая глаз.
«Расскажи».
И она рассказала. Про его равнодушие, про то, как он стал чужим, про то, что она чувствует себя никому не нужной.
Мама слушала молча, гладила дочь по спине.
«Леночка, а ты попробуй с ним серьезно поговорить. Может, у него свои проблемы, а он молчит».
«Я пыталась. Он говорит, что я выдумываю».
«Тогда дай ему понять, что ты серьезно. Что так больше не может продолжаться».
«А если он не услышит?»
Мама вздохнула.
«Тогда думай о себе и о Саше. Ребенок не должен расти в доме, где родители несчастны».
Обратно ехали молча. Андрей вел машину, Саша спал на заднем сиденье. Лена смотрела в окно на мелькающие деревья и фонари.
«Твоя мать опять пирожков напекла», - сказал Андрей. - «Теперь неделю их жевать будем».
«Не нравится - не ешь».
«Ты чего злая?»
«Ничего. Устала просто».
Дома они уложили Сашу, разошлись по своим делам. Андрей залип в телефон, Лена перебирала детские вещи - сын из всего вырос, пора на ярмарку отнести.
В понедельник случилось то, что перевернуло все. Лена задержалась на работе - сдавала квартальный отчет. Забрала Сашу из садика поздно, в половине восьмого. Мальчик капризничал, хотел есть.
Дома она включила свет, прошла на кухню. На столе лежала записка: «Ушел к Максу. Поздно не жди».
Лена скомкала бумажку. Снова. Опять он гуляет с друзьями, а она - готовит, стирает, укладывает ребенка.
Саша ныл, просил котлеты. Лена открыла холодильник - пусто. Совсем забыла в магазин зайти. Сварила сосиски, сделала бутерброды. Накормила сына, искупала, уложила спать.
Села на кухне с чаем. Телефон завибрировал - сообщение от Андрея: «Не ложись спать без меня».
Она посмотрела на часы - половина одиннадцатого. Написала: «Зачем?»
Ответ пришел через пять минут: «Поговорить надо».
У Лены похолодело внутри. Что-то случилось. Она это почувствовала.
Андрей вернулся в одиннадцать. Трезвый, собранный. Сел напротив нее за стол, сложил руки.
«Слушай, я тут подумал. Нам надо что-то менять».
«В смысле?»
«Ну, в отношениях. Ты права - мы действительно стали чужими».
Лена удивленно посмотрела на него. Впервые за месяцы он согласился, что проблема есть.
«И что ты предлагаешь?»
«Давай попробуем наладить. По-новому начать. Я постараюсь больше времени уделять семье, меньше по друзьям шататься».
Она хотела обрадоваться. Хотела поверить. Но что-то внутри молчало.
«Почему ты вдруг это понял?»
Андрей отвел глаза.
«Максим сегодня рассказал, что разводится. Жена ушла, забрала детей. Он теперь один сидит в квартире. Я подумал - не хочу так».
Лена кивнула. Значит, не потому, что он ее любит или дорожит семьей. А потому что испугался остаться один.
«Хорошо. Давай попробуем».
Следующие недели Андрей правда старался. Приходил вовремя, помогал с Сашей, даже пару раз приготовил ужин. Лена смотрела на это и ждала. Ждала, что сейчас все наладится.
Но внутри оставалась пустота. Странная, глухая. Как будто что-то важное давно умерло, а она только сейчас это заметила.
Однажды вечером они сидели на диване, смотрели кино. Андрей обнял ее за плечи - впервые за много месяцев. Лена застыла. Ей было неловко. Чужие руки, чужое тепло.
«Что такое?» - спросил он.
«Ничего».
«Лена, я же стараюсь. Почему ты такая холодная?»
Она отодвинулась, посмотрела ему в глаза.
«Андрей, я устала».
«От чего?»
«От нас. От того, что ты меняешься только из страха. От того, что я не чувствую себя нужной».
Он нахмурился.
«Ты о чем? Я же делаю все, что ты просила».
«Делаешь. Но не потому что хочешь. А потому что боишься развода».
«И что в этом плохого? Я же меняюсь».
Лена встала, прошлась по комнате.
«Понимаешь, изменения должны идти изнутри. А у тебя - снаружи. Ты играешь роль хорошего мужа, но внутри все то же самое».
«Ты серьезно? Я пытаюсь спасти нашу семью, а ты упрекаешь?»
«Не упрекаю. Просто говорю, что чувствую».
Андрей резко встал.
«Знаешь что? Делай что хочешь. Я старался, но тебе все мало».
Он ушел в спальню, хлопнул дверью. Лена осталась стоять посреди комнаты. И вдруг поняла: все. Кончено.
На следующий день она записалась к психологу. Сидела в небольшом кабинете, пила чай из белой чашки и рассказывала незнакомой женщине свою жизнь.
«Вы чувствуете вину?» - спросила психолог.
«Да. Он же старается».
«А любовь вы чувствуете?»
Лена замолчала. Долго молчала.
«Нет».
«И когда вы это поняли?»
«Недавно. Когда он обнял меня, и мне стало противно».
Психолог кивнула.
«Знаете, любовь нельзя вернуть усилием воли. Она либо есть, либо нет. Если человек годами не поливал цветок, а потом спохватился, когда тот засох - уже поздно».
«Значит, я должна уйти?»
«Вы должны делать то, что правильно для вас. Не для мужа, не для ребенка, не для общества. А для вас».
Лена вернулась домой другой. Будто пелена спала с глаз. Она готовила ужин и думала: а зачем? Зачем тянуть дальше то, что мертво?
Вечером, когда Саша уснул, она позвала Андрея на кухню.
«Мне нужно сказать тебе кое-что».
Он сел напротив, насторожился.
«Давай».
«Я хочу развестись».
Андрей побледнел.
«Что? Из-за чего? Я же меняюсь!»
«Поздно. Я больше не люблю тебя».
Он вскочил, начал ходить по кухне.
«Ты с ума сошла? У нас ребенок! Семья!»
«Семьи уже нет. Есть два человека, которые живут в одной квартире».
«Лена, подожди. Давай еще попробуем. Я могу лучше, клянусь».
Она покачала головой.
«Не нужно. Я приняла решение».
Андрей схватился за голову.
«Ты разрушаешь нашу семью! Понимаешь это?»
«Разрушила ты. Когда перестал меня видеть, слышать, уважать. Я годами терпела, а теперь устала».
«Значит, все. Просто так. Ты бросаешь нас».
«Я не бросаю. Я ухожу. Потому что достойна большего».
Он смотрел на нее с ненавистью.
«Ты пожалеешь. Без меня тебе будет хуже. Одной с ребенком - попробуй выживи».
«Выживу».
«Посмотрим».
Он ушел к себе. Через два дня съехал к другу. Обещал помогать с Сашей и платить алименты.
Первые недели Лене было страшно. Деньги, быт, ответственность - все легло на нее. Но было и другое - облегчение. Невероятное, почти физическое. Как будто сбросила со спины тяжеленный мешок.
Она завела блокнот, расписала бюджет. Подрабатывала по вечерам - помогала знакомым с документами, переводила тексты. Уставала, но это была честная усталость.
Саша быстро привык к новой жизни. Папа забирал его по выходным, водил в парк. Мальчик не плакал, не капризничал. Наоборот - стал спокойнее, веселее.
Через полгода Лена встретила Мишу. Случайно, в кафе - он опрокинул на нее кофе, извинялся минут пять. Потом пригласил на ужин в качестве компенсации.
Он был другим. Спокойным, внимательным. Спрашивал, как прошел день. Слушал, когда она говорила. Не перебивал, не обесценивал.
«Ты так смотришь на меня», - сказал он однажды.
«Как?»
«Удивленно. Будто не веришь, что так бывает».
Лена улыбнулась.
«Долго не видела нормального отношения. Отвыкла».
Через год Андрей написал ей сообщение: «Можно поговорить?»
Они встретились в парке. Он выглядел усталым, постаревшим.
«Как ты?» - спросил он.
«Хорошо. А ты?»
«Так себе». Он помолчал. «Я хотел сказать - ты была права. Тогда. Я действительно был плохим мужем».
Лена кивнула.
«Рада, что ты это понял».
«Я многое понял. Когда остался один. Ты заслуживала лучшего».
«Знаю».
Он усмехнулся грустно.
«Прости меня. Если сможешь».
«Я давно простила. Иначе не смогла бы двигаться дальше».
Они попрощались. Лена шла домой и думала: страшно было уйти. Но еще страшнее было бы остаться.
Вечером, укладывая Сашу, она поцеловала сына в макушку.
«Мам, ты счастливая?» - спросил мальчик.
«Да, зайчик. Очень».
«И я счастливый».
Она выключила свет, прикрыла дверь. В соседней комнате ждал Миша - они собирались смотреть кино. Простое, обычное счастье.
Лена улыбнулась. Она действительно была достойна большего. И нашла его.