21 января 1942 года в Татарской республике зафиксирован абсолютный минимум температуры: минус 44–48 °. В Казани термометр показывал минус 46,8 °. Это был самый холодный день в Казани в годы Великой Отечественной войны. Первая военная зима была аномально суровой, что добавляло жизненных испытаний людям.
Особенно тяжело приходилось эвакуированным: Татарстан, будучи тыловым центром, принял 226 тысяч человек, в том числе 15 тысяч детей-сирот, большая часть которых прибыла уже в 1941 году. Из воспоминаний работницы завода Е.И. Птухиной: «Эшелон, в котором я и моя сестра ехали из Воронежа в Казань, прибыл в столицу 25 ноября 1941 года. Город встретил нас сорокаградусными морозами, голодом и бесквартирьем. Комнату удалось найти только в селе Сухая Река, за 10 километров от города. Ежедневно в морозы, пургу мы добирались до завода пешком, транспорта не было никакого. Дорогу приходилось искать на ощупь...»
Эвакуация застала людей врасплох. Многие приехали как говорится «налегке», прихватив с собой только самое необходимое для первого времени жизни, поскольку не было мысли о том, что им придется оставаться вдалеке от дома еще долгие месяцы, а то и годы. Эвакуированная из г. Бобруйска Белорусской ССР Ида Кайкова 11 ноября 1942 года в заявлении на имя секретаря Казанского горкома ВКП (б) писала: «26 июня 1941 г. я эвакуировалась с тремя детьми. Ввиду спешности эвакуации никакой одежды не захватила. В результате мы бедствовали всю прошлую зиму, не имея теплой одежды. На эту зиму я тоже ничего не смогла приобрести. Прошлую зиму моя дочь 10 лет не ходила в школу из-за отсутствия одежды, сейчас с наступлением холодов она опять вынуждена не посещать школу по этой причине. Вторая дочь 15 лет простудилась и заболела легкими. Прошу Вас помочь мне приобрести зимнюю одежду».
Ударившие холода выявили также проблему с обеспечением тепла в жилье. Центральное отопление в республике было развито слабо. В Казани оно имелось только в 27 из 4225 домов местных Советов (правда на эти 27 зданий приходилось 33,1 % всей муниципальной жилой площади города). Центральная отопительная система часто находилось в неисправном состоянии, поэтому основным видом отопление в военный период было печное. Топливом служили дрова, уголь, торф. Промышленные предприятия и культурно-бытовые учреждения занимались самоснабжением топливом.
Катастрофичной была ситуация с заготовкой дров для детских учреждений. Многие школы и детдома испытывали огромные сложности в работе, не зная, как утеплить помещения. Из протокола инспекции Больше-Шемякинской средней школы ТАССР в 1941 году: «Заниматься в здании невозможно: зимой в школьном здании температура держится ниже нуля (минус 5–6 градусов). Учащиеся младших классов сидят в варежках и шапках. В результате этого масса заболеваний простудного характера (воспаление гортани, бронхит и т.д. В помещении школы замерзают чернила, вода…».
Заготовка дров ложилась во многом на плечи старших детей. Они вместе с учителями, воспитателями валили в лесу деревья, затем распиливали их, чтобы суметь поднять и погрузить в сани. Колкой дров занимались младшие дети. При плохом питании и отсутствии одежды заготовка дров давалась детям очень тяжело.
Л.П. Новоселова-Кузнецова, воспитанница Тимбаевского детского дома, вспоминает: «Как сейчас представляю — от леса тянется длинная вереница детей, под мышками сучок сырой сосны, а мы без рукавичек, а снега там хватало […] и гамаш у нас не было, и обувью новой тоже, видимо, не успевали обеспечивать, в первую очередь одевали солдат [...] у кого пятки голые какой-то тряпкой обернуты, особенно страдали малыши, а дрова не горят и обувь посушить негде».
Говоря о буднях тыловиков нельзя не отметить самоотверженный труд мобилизованных на возведение Казанского обвода. Окопы 7 метров шириной и 3 метра в глубину приходилось рыть в суровых погодных условиях, иногда и в 40-градусные морозы, не имея теплой обуви и рукавиц. Не редкими были случаи обморожений. Особенно страдали студенты, которые, уезжая на учебу, «взяли с собой в Казань лучшую одежду: девушки – туфли с ботинками, юноши – штиблеты с калошами», а приобрести теплые вещи для отправки на строительство оборонительных сооружений успели далеко не все.
Тяжело переживали морозы и сами фронтовики. Участник битвы за Ленинград Ислам Шакиров вспоминает: «До сих пор с содроганием вспоминаю первую фронтовую зиму. Морозы доходили до 55 градусов, солдаты насмерть замерзали в ботинках и обмотках». Вместе с тем еще осенью 1941 г. была развернута кампания по сбору теплых вещей для бойцов Красной Армии. Сбор средств проводился без учета возможностей людей, при этом с установленным строго обязательным их количеством. Разной была реакция населения республики на данное мероприятие, но большая часть жителей Татарии отнеслась с пониманием, и кампания встретила широкий патриотический отклик. Люди готовы были пожертвовать последним, чтобы приблизить день окончания войны (причем нередка в ущерб себе и своей семье). Население Татарии, давшее более полумиллиона штук теплых вещей, внесло весомый вклад в разгром немецких войск под Москвой в 1941 году.
К слову, теплыми вещами бойцов снабжали также фабрики и кустарные артели ТАССР. В целом одежды и обуви, изготовленной в республике в годы войны, было бы достаточно, чтобы одеть и обуть 3-миллионную армию.
Автор А. Галимзянова
В публикации использованы материалы из книги А.Ш. Кабировой «Война и общество: Татарстан в 1941–1945 гг.».