Царевич Алексей Петрович вошёл в историю как первый представитель династии Романовых, связавший свою судьбу с иностранной принцессой. Его избранницей стала Шарлотта Кристина София — дочь герцогов Брауншвейг‑Вольфенбюттельских. Увы, судьба уготовила заморской невесте краткий и горестный путь в России.
В 1709 году Пётр I отправил сына завершать образование в Европе — и заодно присмотреться к потенциальной супруге. Шарлотта представляла собой блестящую партию: она приходилась родственницей многим европейским монархам. Однако юный Алексей долго не решался на брак. Лишь спустя время царевич смирился с волей отца. Мать Шарлотты, узнав, что дочь станет русской царицей, не скрывала ликования.
Вот как она описывала первую встречу дочери с Алексеем:
«Царевич объяснился с моей дочерью самым учтивым и приятным образом. Моя дочь Шарлотта уверяет меня, что принц очень переменился к своей выгоде, что он очень умён, что у него самые приятные манеры, что он честен, что она считает себя счастливой и очень польщена честью, какую принц и царь оказали ей своим выбором. Мне не остаётся желать ничего более, как заключения такого хорошего начала, и чтобы дело не затянулось. Я и супруг мой — мы гордимся дочерью, удостоившеюся столь великой чести».
В 1711 году был подписан брачный договор. Согласно ему, Шарлотта сохраняла свою веру, но их будущие дети должны были воспитываться в православии. Венчание 17‑летней принцессы и 21‑летнего царевича прошло в Саксонии. Медового месяца не случилось: Алексей тотчас отбыл исполнять отцовские поручения.
Лишь два года спустя Шарлотта прибыла в Россию. Петербург её разочаровал: город только строился, вокруг тянулись болота, а резиденция молодых супругов оказалась тесной и неуютной. Вскоре принцесса начала жаловаться на нехватку средств и долги. К тому же придворное общество относилось к ней с настороженностью — иностранка, иная вера…
Сама Шарлотта не стремилась завоевать расположение двора. Она не учила русский, держалась замкнуто и резко, а в свиту нанимала исключительно немцев. Конфликты последовали один за другим: сначала с тётей супруга, царевной Натальей Алексеевной, затем — с женой Петра I. Со временем и сам Алексей охладел к жене.
В 1714 году, накануне родов, царевич уехал на лечение в Карлсбад. Пётр I тревожился: ребёнок мог родиться в отсутствие отца, а вокруг роженицы — одни немцы. Опасаясь слухов о подмене младенца, царь приказал присутствовать на родах трём дамам из русской знати. Шарлотта восприняла это как оскорбление.
В письме матери она изливала душу:
«Один Бог знает, как глубоко меня здесь огорчают. Я несчастна так, что это трудно себе представить и не передать словами, мне остаётся лишь одно — печалиться и сетовать. Я презренная жертва моего дома, которому я не принесла хоть сколько-нибудь выгоды, и я умру от горя мучительной смертью».
Жарким июльским днём 1714 года на свет появилась дочь Алексея — царевна Наталья. После родов отношение к Шарлотте смягчилось: даже супруга Петра I возобновила с ней общение. Но вскоре принцессе стало известно, что Алексей открыто живёт с крепостной Ефросиньей Фёдоровой.
Спустя несколько месяцев Шарлотта вновь забеременела. На этот раз беременность протекала тяжело, однако принцесса доносила ребёнка до срока. Осенью 1715 года она родила мальчика, названного в честь деда — Петром. Роды прошли благополучно, но через несколько дней Шарлотту охватили боли, горячка и бред.
Пётр I прислал к ней лучших врачей, но те лишь разводили руками — спасти принцессу было невозможно. Сам царь в то время тяжело болел, однако нашёл силы проститься с умирающей невесткой. Через 9 дней Шарлотты не стало.
Австрийский посол так описал её последние дни:
«В моём последнем письме я сделал всеподданнейшее сообщение о большой печали, которую переживала эта достойная самой славной памяти принцесса и которая явилась причиной болезни и, более того, причиной её смерти. Эта печаль была так велика, что она не только не пугалась неожиданно надвигающегося конца, но сама желала и искала его. Перед смертью она сама после родов предсказала её, она сердилась на тех, кто желал ей здоровья, предупреждала или просила, что лучше просить Господа о спасении её души. Когда она быстро и легко родила юного принца, она заявила, что в высшей степени рада, что дала стране принца, но после этого она хочет умереть и умрёт».