Разработка автоматизированной системы «Единая информационная система по воде» в Кыргызстане стала редким для региона примером попытки перевести управление водными ресурсами из режима ручного администрирования в режим системного учета, планирования и контроля. Речь идет не о демонстрационном цифровом проекте и не о витринной платформе, а о попытке создать базовую управленческую инфраструктуру для одной из наиболее чувствительных сфер экономики страны — ирригации. В условиях, когда сельское хозяйство формирует около 12–14% ВВП Кыргызстана, а до 60% занятого населения в сельской местности так или иначе связано с орошаемым земледелием, вопрос воды остается не технологическим, а макроэкономическим и социальным.
По данным государственных органов, в Кыргызстане насчитывается свыше 1,1 млн гектаров орошаемых земель, из которых реально используется около 1 млн гектаров. Основная часть этих площадей обеспечивается водой через изношенную инфраструктуру, значительная доля которой была построена еще в 1960–1980-е годы. Протяженность межхозяйственных и внутрихозяйственных каналов превышает 25 тыс. километров, при этом потери воды при транспортировке, по оценкам специалистов, достигают 30–40%. В ряде регионов, особенно в Чуйской, Ошской и Джалал-Абадской областях, фактическое распределение воды между хозяйствами осуществляется по устоявшимся практикам, которые плохо поддаются контролю и практически не фиксируются в цифровом виде.
На этом фоне создание АИС «ЕИСВ» выглядит как попытка ответить на сразу несколько структурных проблем. Во-первых, это отсутствие единой и актуальной базы данных по объектам ирригационной инфраструктуры. Во-вторых, это слабая прослеживаемость объемов подаваемой и потребляемой воды. В-третьих, это разрыв между аграрным планированием и реальными водными ресурсами, особенно в засушливые годы. До последнего времени планирование водоподачи часто строилось на заявках водопользователей и усредненных нормативах, без привязки к оперативным данным о водности рек, состоянии каналов и фактической структуре посевов.
Архитектура новой системы предполагает объединение разрозненных массивов информации в единую цифровую среду. В нее включены данные о водохозяйственных сооружениях, каналах, насосных станциях, водопользователях, орошаемых площадях и типах выращиваемых культур. Существенным элементом стала интеграция геоинформационных технологий, что позволяет перейти от табличного учета к пространственному анализу. Это означает, что каждый участок, канал или гидросооружение получает не только идентификационный номер, но и географическую привязку, что критично для управления распределенными системами.
Для Кыргызстана, где значительная часть водных ресурсов формируется в горных районах, а распределение воды происходит на больших расстояниях и с резкими перепадами высот, пространственный фактор имеет принципиальное значение. Более 90% речного стока страны формируется за счет ледников и снежников, и при этом межгодовая изменчивость водности может достигать 20–25%. В условиях изменения климата, когда темпы деградации ледников оцениваются в 0,8–1% в год, зависимость сельского хозяйства от точного учета воды будет только усиливаться.
Функционал системы ориентирован на несколько уровней управления. На базовом уровне речь идет об учете и мониторинге водоподачи: сколько воды было запланировано, сколько фактически подано и сколько потреблено. На следующем уровне — анализ эффективности использования воды с учетом культур, сроков полива и агротехнологий. На управленческом уровне — формирование отчетности и принятие решений о перераспределении ресурсов в условиях дефицита. Это особенно важно в вегетационный период, когда спрос на воду резко возрастает, а конфликты между водопользователями приобретают системный характер.
По оценкам профильных ведомств, в отдельные годы до 15–20% жалоб сельхозпроизводителей связано именно с вопросами водораспределения. При этом значительная часть конфликтов возникает не из-за физического отсутствия воды, а из-за непрозрачности процедур и отсутствия достоверной информации. В этом смысле цифровая система рассматривается как инструмент снижения транзакционных издержек, а не как способ увеличения водных ресурсов.
Важно отметить, что АИС «ЕИСВ» разрабатывается не как изолированная ИТ-платформа, а как часть более широкой стратегии цифрового развития аграрного и водного секторов. В перспективе планируется автоматизация государственных услуг, связанных с водопользованием, и создание цифровых сервисов для фермеров и водных объединений. Это может включать подачу заявок на воду, уведомления о графиках водоподачи, доступ к данным о фактическом потреблении и качестве воды. Для страны, где уровень цифровой зрелости сельских территорий остается неоднородным, это означает необходимость параллельных инвестиций в обучение и инфраструктуру.
С экономической точки зрения потенциальный эффект от внедрения системы трудно выразить одной цифрой, но косвенные оценки выглядят значительными. Даже снижение потерь воды на 5–7% при текущих объемах водопользования может означать высвобождение десятков миллионов кубометров в год. Для сравнения, среднегодовой объем воды, подаваемой на орошение в Кыргызстане, оценивается в 7–8 млрд кубометров. При этом каждый дополнительный миллиард кубометров воды в засушливые годы напрямую влияет на урожайность, особенно по таким культурам, как хлопок, рис, сахарная свекла и кормовые культуры.
Не менее важен институциональный аспект. Водное хозяйство Кыргызстана традиционно характеризовалось высокой фрагментацией ответственности между государственными структурами, местными органами власти и ассоциациями водопользователей. Цифровая платформа, если она будет реально использоваться, способна создать единое информационное поле, в котором решения становятся проверяемыми и воспроизводимыми. Это меняет логику управления: от персональных договоренностей и ручного распределения к регламентированным процедурам.
Запланированный ввод системы в промышленную эксплуатацию по всей территории страны в начале 2026 года выглядит амбициозным, учитывая масштаб задач и разнородность регионов. Для сравнения, аналогичные проекты в других странах Центральной Азии внедрялись поэтапно на протяжении 3–5 лет и сталкивались с проблемами наполнения данных, интеграции старых реестров и сопротивления на местах. Успех кыргызского проекта будет зависеть не столько от качества программного кода, сколько от способности обеспечить дисциплину ввода данных и реальное использование системы на уровне районных водных управлений.
В долгосрочной перспективе АИС «ЕИСВ» может стать основой для более сложных моделей управления водными ресурсами, включая прогнозирование водности, сценарное планирование и увязку водного баланса с энергетикой и климатическими рисками. Для страны, расположенной в верховьях трансграничных рек и играющей ключевую роль в региональном водном балансе, наличие достоверных данных приобретает и внешнеполитическое измерение. Прозрачность и точность учета воды становятся аргументом в межгосударственных переговорах не хуже, чем формальные соглашения.
Таким образом, разработка «Единой информационной системы по воде» в Кыргызстане отражает более широкий сдвиг от экстенсивного управления природными ресурсами к управлению, основанному на данных. Это не решает автоматически проблему дефицита воды, износа инфраструктуры или климатических рисков, но создает инструмент, без которого любые дальнейшие реформы будут опираться на предположения, а не на факты. Для экономики, где вода остается ключевым фактором производства и социальной стабильности, этот шаг имеет значение, выходящее далеко за рамки отраслевой цифровизации.
Оригинал статьи можете прочитать у нас на сайте