Все переглянулись, а Бриз заинтересовано уставился на неё. Блиц-вице-адмирал помялась под его пристальным взглядом, а Бриз подошёл ближе и, извинившись, коснулся её щеки пальцами, потом оглянулся на Рояля, и сел на место. Никита и Клавдий расстроились, что не умеют мысленно легко переговариваться, потому что были убеждены, что Бриз что-то узнал и рассказал Гильдмастеру.
Женщина расправила плечи и призналась:
– Вы первые из чужих узнаете об этом. Раньше другие народы не интересовались этим, считая нас пиратами, а потом считали погибшими. У нас есть легенда, что наш народ попал сюда из другого мира. Мы жили на большом прекрасном острове посреди огромного тёплого океана. Однажды что-то случилось, и весь остров оказался в этом мире, в местном море.
– Что-то мы не знаем о таком острове, – пробурчал некромант.
Реклена кивнула ему.
– Его больше нет. Однажды, когда большинство жителей уехали на праздник полной луны, на материк, там наши предки строили порт, остров исчез вместе с людьми. Наши маги считали, что он вернулся в свой мир. Не было ни извержения вулканов, ни цунами. Исчез и всё.
– Это было давно? – поинтересовался Бриз.
– После этого уже прошло несколько поколений. Так мы стали лэями. Лэи – это странники на нашем старом языке.
– Заманка-а! – протянул Никита. – Вы так назвали себя, чтобы не забыть про корни?
Блиц-вице-адмирал пожала плечами и заговорила отстраненно, не окрашивая голос эмоциями:
– Не знаю. Я об этом значении узнала не так уж давно, для большинства лэи – это просто лэи. Макап был из рода шаманов, он искал причину произошедшего. Его корабли обследовали все острова, ненанесённые на карту. Они нашли вулканический архипелаг. На каждом острове курился вулкан, окружённый непроходимыми болотами и джунглями. Ледяные черви не позволяли высадиться на берег.
– О! Архипелаг Черлак! – воскликнул Гильдмастер. – Надо же, они так далеко забрались на север?
– Как это? – удивился Мик. – А джунгли? Она же сказала джунгли!
– А здесь все непроходимые леса называют джунглями. Там настоящая тайга, как в Приамурье. Там даже кедровый стланик есть! Действительно, не пройти, ни пролезть, – пояснил Бриз. – Я удивлён, что ваш адмирал смог высадиться. Наша экспедиция картографов проплыла мимо, но они передали информацию на ближайший архипелаг об этих островах и не стали высаживаться.
– Экспедиция Макапа смогла высадиться только на один остров, там от моря была дорога к заброшенному э-э… – она замялась.
– Храм, дом, корабль, город, – предложил несколько вариантов Рояль.
– У нас не осталось всех записей об этой находке, но, похоже, сам Макап не знал, что это за сооружение, – она пожала плечами. – Его дневники хранятся в другом городе, но я читала их. Там описано некое странное сооружение. Оно округлое, похожее на склеенные вмести глубокие тарелки, и имело много выступов-надстроек. Они были необычными, изломанной формы, но не разрушенные. Он писал о них, что они нелепые и противные для глаза. Он тогда не разобрался, что это такое. Там Макап нашёл древний артефакт. Это был цилиндр-свиток с незнакомыми знаками.
– Пора нам более серьёзно исследовать пустынные архипелаги севера, – пробормотал Бриз и переглянулся с Роялем, никто на их континенте не знал о такой находке.
Реклена продолжила:
– Сначала адмирал не понял, что это такое. Там на острове было много непонятных вещей, и они захватили с собой многие из них, но этот цилиндр единственный звучал.
– Как звучал? – попытался уточнить Бриз.
– Это не написано в дневниках. Макап и его помощники потратили годы, чтобы понять, что там написано, и о чём эти звуки. Им удалось, так лэи узнали о новом типе энергии, – она замолчала, покусывая губы, но потом успокоилась и ровным голосом продолжила. – Это открытие было не только благом, но и проклятием! Если этой энергией пользовались на кораблях постоянно, то команда заболевала, а потом умирала. Тогда-то лэи решили отказаться от этих знаний, ведь эта энергия сокращала жизнь почти на десять лет. Для нас это очень много, к тому же мы единственные, которые не заключили союза с доргами и не могли рассчитывать на долгую жизнь.
– Неужели?! – удивился Рояль и переглянулся с Бризом.
– А что вас так удивляет? – задрала брови их бравый адмирал.
Гильдмастер пояснил:
– Способность к магии у людей дают только гены доргов. Например, у Франа есть гены доргов.
Рейнджер растерянно посмотрел на них.
– Но я старею, как все! Почему же эти гены не работают у меня? Смотрите, у меня уже седые волосы появились. Они, как ракушки каури. У моих предков осталось ожерелье из таких ракушек. Мы передаём его из поколения в поколение.
– Каури?! Вот тебе и кукуруза! Каури!! – воскликнул Мик. – Бриз, ты прав. Они с Земли! Фран, ваш прежний мир назывался Земля!
Фран растерянно заморгал.
– Может быть, не знаю. Вернемся к моим генам, как вы сказали от доргов.
– Я думаю, что они заблокированы, – задумчиво проговорил Бриз, – думается, что вы эти гены получили ещё от ваших земных предков. Здесь же вы были изолированы от всех.
Кит почувствовал, как ласковый ветерок, ворвавшийся через окно, погладил волосы. Дед вздохнул:
– Ядрёна копоть! Как жаль, что они так коротко живут! Даже на Земле люди живут дольше.
– Если среди вас есть дорги, то может… Помогите нам! – тихо попросил Фран.
– Только, как обычно, – усмехнулся Бриз. – Ты же понимаешь, что это может напугать.
– С этого момента поподробнее, – проговорил Никита. Дед Федор вздохнул и покачал головой, а Павла с подругами захихикала. Никита оркен зарычал. – Я что, не имею права знать?
Лапочка немедленно на всех зашипела, потом решив, что всё в порядке уползла спать на диванную подушку.
Гильдмастер хохотнул:
– Чем дальше в лес – тем, Боже мой!
Подавив желание дать вредному Роялю в ухо, Кит осведомился:
– А скажи, Дед, у меня с Клавкой теперь нормальная жизнь?
– Думаю, что да. Мне мой дед говорил, что если бы и я в молодости на родину попал, то включились бы гены, регулирующие продолжительность жизни в соответствии с генотипом, но для людей я и так супердолгожитель.
– Чьим генотипом? – Никита хмуро уставился на Деда.
– Твоим генотипом, дубина! У тебя с братом даже примеси земных генов нет, поэтому ты так долго не мог войти в контакт с твоим прежним миром.
– Так, сколько нам жить?
– Сядь, – Рояль хитро улыбнулся, Никита сел, а Гильдмастер провозгласил, – около двух-трёх тысяч лет, если не убьют!
Кит и Клавдий чувствовали себя так, как будто их шарахнули по голове чем-то тяжёлым. Звуки отдалились, из оцепенения их вывел голос Андрея и неизвестно откуда взявшийся стакан в руке.
– Ты как? – лоис внимательно смотрел ему в глаза.
Клавдий, очухавшийся первым, мгновенно капнул в стакан что-то из своих запасов, глотнул сам и заставил выпить этого же брата. Кит безропотно выглохтал это и опять застыл. Андрей сел рядом и обнял его за плечи.
– Всё нормально, лоис. Маугли помнишь? – Кит оторопело кивнул, а Андрей усмехнулся. – Как говорил удав Каа: «Сбросишь старую кожу, обратно не натянешь!». Я, когда узнал об этом, тоже очумевшим был. Ты ещё не знаешь, что здесь год дольше, чем на Земле, так что… Живи не хочу, только дел по горло. Привыкнешь!
– Привыкнешь, – тупо повторил Кит и опять замолчал.
Андрей улыбнулся ему.
– Лоис, ты оркен! Не нужно привыкать так, как ты подумал. Ты ведь просто вернулся домой.
Кит, не зная, что ответить, покашлял в кулак, посмотрел на брата, тот был всё ещё бледным, наконец, его стала угнетать тишина. Девчонки на него смотрели с сочувствием. (Действительно, что это я разволновался? Во всём есть плюсы. Скольких девочек можно встретить!)
– Фран, а вас много? Я имею в виду лэев, – пролепетал Клавдий.
– Не очень. Раньше было больше.
– Хороший ответ. Ничего не сказал! Тогда спрошу по-другому, а у вас есть другие города, кроме того, где хранятся дневники Макапа, или посёлки?
– Конечно, есть и то, и другое. Самый большой город – это Верн-Гу, там хранятся архивы Макапа. Верн в переводе означает – «красота». Там вокруг очень красиво. Холмы всегда покрыты розовыми и синими цветами, а в долине есть кустарник. Он почти всегда цветет белыми цветами, и на нём чудесные плоды. Они даже в одной лощине выращивают деревья, из которых мы делаем мебель и разные другие поделки. Есть даже невероятно холодное и очень глубокое озеро.
Никита восхитился, этот Фран умудрялся так ответить, что информацией нельзя было воспользоваться, и поэтому он укоризненно проворчал:
– Фран! Или мы начнём нормально разговаривать, или мы сваливаем!
– Спрашивай так, чтобы это не повредило моему народу! Я пока ещё не могу вам доверять.
Бриз хмыкнул и спросил прямо:
– Почему вас никто не нашёл? Побережья Северной Чаши хорошо исследованы.
– Да потому что мы не на побережье! Все наши города очень далеко от моря и крупных рек, но мы нашли подземные источники, для городов.
– Скажи, Реклена, а вы покинули ваши города до эпидемии? – Бриз озадаченно, что-то искал на своей доске, потом пожал плечами. – Нет никакой информации. Я уже по архивам Северной Чаши смотрел. Нет!
– А её и не могло быть. Я про информацию, – Реклена горько скривила губы. – Эпидемия… Она была кошмаром, для нашего народа. Всё происходило сначала, как обычная простуда, но больных становилось всё больше и им становилось всё хуже. Болели странно: температура, частичная амнезия, потом агрессия. Целители предложили всем уйти до того, как разразится эпидемия. Сами они готовы были и дальше сражаться с болезнью. Началось обсуждение, куда уходить и кого брать с собой. Вот тогда-то и появились гачи.
– На вас напали гачи?! – ахнул Бриз.
Фран кивнул и горько проворчал:
– Тогда они напали впервые на все поселения. Представляете, сразу?! Они забыли, что мои предки были пиратами. Наши предки смогли отбиться. Даже на земле семьи пиратов окружили города кольцом из огня. Мужчины с огнеметами и тем оружием что у них было приняли бой, многие из команд заслона погибли, но и все напавшие гачи погибли. Мои предки думали, что полностью уничтожили их. Они ошиблись! Гачи и сейчас нападают. Конечно, не каждый день, но периодически. Нас это объединило, были развиты совершенные технологии защиты. Наши заборы – это защита не только от гачей. Через них не могут проникнуть и илэи, и другие хищники. Наши рейнджеры постоянно анализируют данные, поступающие от других городов, но и там не выяснили, как гачи находят нас.
Клавдий мгновенно насторожился при слове эпидемия. Однако возникшая мысль, мелькнув, слетела с извилины и канула в подсознание, оставив тревогу и раздражение, но родился вопрос.
– Стоп-стоп! А илэи? Они-то как сюда попали? – Клавдий помотал головой. – Не привезли же вы их с собой?!
– Мы не знаем, как илэи попали сюда, – развёл руками Фран.
– Что же вы пленных не поспрашивали, прежде чем их кокнуть? – невинно поинтересовался Рояль.
– Поспрашивали, хорошо поспрашивали. Не надо считать нас слюнтяями! – Фран угрюмо фыркнул. – Они сказали, что сюда попали после эпидемии. Сказали, что у них есть какой-то прибор, который им помог. К сожалению, они после двух-трёх вопросов умирают.
– Это понятно, – Рояль, болтая ногой, разглагольствовал. – В ходе допроса обвиняемому были представлены неопровержимые доказательства, в результате чего у него от волнения пошла кровь из носа, и выпало несколько зубов.
– А с чего нам было их жалеть?! – возмутился Фран. – Они всё время устраивают диверсии! Наши люди гибнут, а мы так и не знаем, сколько илэев, и где они скрываются. Мы искали их города – не нашли! Хотели договориться. Мы устали воевать! Хотели начать мирно жить, исследовать мир, растить сады, рожать детей без страха.
Маги переглянулись, а Никита фыркнул:
– Нормальные мечты. Все об этом мечтают! Кстати, а как вы решаете продовольственную проблему? Охотой?
– Редко! Хотя есть сезон, когда мы охотимся, но не столько ради мяса, сколько для того, чтобы обогатить генофонд наших ферм. У нас есть и поля.
– А где же ваши фермы, поля? Неужели под пирамидой? – Клавдий спрашивал раздражённо, так как потерянная мысль, ворочалась, но не выставлялась наружу.
– У нас большинство фермерских хозяйств под скалами. Здесь есть замечательные пещеры, мы их расширили и укрепили. Есть и скрытые поля в распадках между Жаркими холмами. Они далеко. Фермеры живут в хорошо скрытых убежищах. Почти на каждой ферме есть отряд рейнджеров. Попасть туда можно только через воды перемещения. Возможно поэтому илэи нападают только на города. Фермы они никогда не найдут. Даже над полями мы соорудили защитные крыши.
Фран сказал и замолчал, не желая сообщать больше необходимого. Он взглянул на Реклену, но та кивнула, чтобы он продолжал разговор.
– Давно было последнее нападение? – неожиданно спросила Павла.
– Лет тридцать назад. Мы так и не выяснили, как сюда проник гач. Тогда же мы потеряли последнего мага.
– Убил гач? – с изумлением спросил Бриз. – Что же за маг у вас был?
Фран обиделся.
– Хороший маг! Ты не понял, он умер от старости. Он же очень дряхлый был! Ему уже было пятьдесят пять, и он сильно потратился на бой с гачем. Он убил гача, но и сам погиб, спустя час после боя.
– Пятьдесят пять лет дряхлый? – изумился Клавдий.
– Что за бред? – Кит нахмурился. – Даже на Земле в пятьдесят лет мужики ещё очень и очень. Некоторые даже молодых любовниц заводят. Почему же ты говоришь, что ваш маг был очень дряхлым?
– Потому что редко, кто здесь доживает до этого возраста, – бросил Фрэнк. – Здесь, если дожил до сорока, уже счастье.
– Ты даже не представляешь, как здесь мы ценим жизнь, дорг! – Реклена, покраснев, прошептала. – Каких женщин, дорг, ты любишь? Любые проведут с тобой ночь, чтобы родить долгожителя.
Никита сглотнул, а Павла заметила:
– Ну что, братец, теперь понял, что значит селекция?
– Нет слов! – прошептал Клавдий.
Кит затравленно огляделся, и заметил, что все ему одобрительно подмигнули, а Реклена поправила форму, чтобы он оценил крутизну её фигуры, и тут же услышал в голове голос Андрея.
–Вот тебе раздольице, лоис! Хоть связывая, хоть развязывая. Заметь, можно выбрать не одну!
– И ты подслушал, завистник! – мысленно возмутился Кит, но вслух заорал. – Вы что? Я вам что, племенной жеребец, или спортсмен по сексу.
Гильдмастер, умильно заулыбался.
– А что? Лучше спортивная фигура, чем спортивное лицо.
– Рояль, я тебя зашибу! Я что, один здесь долгожитель? Давай и ты разгуляйся, ты же порочный!
– Размечтался! Предложили-то только тебе.
– Рояль, ну что ты его дразнишь? – Андрей проговорил это так, что Кит понял, что его не будут использовать, как производителя.
Однако он заволновался, потому что услышал продолжение от принца.
– Ты потому и не развиваешься, так как не принял крови этого мира. Да и Павле нужна кровь, у вас были жуткие нагрузки, – проговорил Бриз. – Так что пора!
– Это что значит, не принял? – угрюмо осведомился Кит. – Нет, я что должен сделать? Мне кто-нибудь нормально скажет?
Гильдмастер вздохнул и отвернулся, не желая объяснять, а Реклена проговорила дрожащим голосом:
– Любой готов напоить Павлу и стать её лоис. Мы когда-то отказались от помощи доргов и теперь жалеем об этом, – она зазывно посмотрела на Кита, – и я готова заключить брачный союз и родить ребёнка от тебя оркен.
Кит мгновенно отодвинулся от неё, так как слова «ребёнок и брачный союз» прозвучали похоронным колоколом его свободы. Реклена бедром притиснула его к спинке кресла. Он в ужасе дёрнулся так, что кресло отпрыгнуло.
Фран отстранил Реклену и подошёл к Павле, поставив горло.
– Оставь только для жизни.
Павла вопросительно посмотрела на девчонок, те вздохнули.
– Чего уж, раз мы здесь! – прошептала Ульяна.
Никита вздрогнул, в голове всплыло, как девчонки тогда, ещё в его квартире засмеялись, когда Павла сказала, что пьёт не только молоко. Горк охнул, обнаружив, что во рту Павлы появились острые клыки. Она почти нежно прокусила ярёмную вену Франа. Сделав несколько глотков, она подошла к Реклене и так же укусила её. На горка напала икота, а Кит зло сощурился.
Рояль сыто рыгнул.
– Вот, изысканное сочетание! Никитка-то прямо сейчас лопнет от бешенства. Зря злишься, Китёныш, она не только подкрепилась, но и подарила им долгую жизнь.
Павла прошептала.
– Спасибо, лоисы! Чувствую, что настало время радугу собирать.
Продолжение следует…
Предыдущая часть:
Подборка всех глав: