Справедливость на «ручном управлении»: почему система видит нас только через соцсети?
Ужасная новость этих дней: Александр Бастрыкин поручил возбудить уголовное дело по факту избиения девочки-подростка сверстницами.
Казалось бы, закон восторжествовал? Но за этой сухой строчкой стоит то, от чего мне становится по-настоящему страшно.
Дело сдвинулось с мертвой точки только после того, как мать пострадавшей девочки лично обратилась к главе СК через социальные сети. Двое суток до этого не делалось ничего.
Как юрист, я смотрю на это через призму двух страшных реальностей: человеческой и системной.
Человеческая реальность: феномен толпы
Когда один причиняет вред другому — это трагедия, которую можно списать на помутнение разума. Но когда это делает толпа... Я каждый раз задаюсь вопросом: неужели ни у одного из участников не возникло мысли остановить это? Хотя бы просто отойти в сторону? Девчонки, толпой, валят на землю, пинают по голове и — самое чудовищное — снимают на телефон. Жажда «хайпа» на чужой боли оказалась сильнее остатков совести.
Системная реальность: золотые 48 часов
Страшно от того, что наши правоохранительные органы на местах бездействовали. В криминалистике есть понятие «золотого времени». Первые часы — это всё.
Пока местный отдел молчал, вещдоки не изымались: телефоны (с теми самыми записями), одежда, записи камер вокруг. Свидетелей не опрашивали. Почему?
Мама девочки называет возможную причину: одна из нападавших — дочь руководителя местного СК. Или это просто привычное «работа спустя рукава»?
Любое преступление против ребенка — это зона ответственности Следственного комитета. Но на местах часто предпочитают не замечать очевидного.
Личный опыт: «Нет тела — нет дела»
Я занимаюсь юридической практикой много лет. В моей памяти — десятки случаев бездействия. И ещё больше — попыток добиться хоть каких-то действий. В итоге, когда «сверху» наконец прилетает команда «шевелиться», доказывать что-то уже поздно: на месте преступления прошел дождь, записи камер затерты (цикл записи недолог), одежда постирана, телефоны «потеряны».
За последний год я сама дважды столкнулась с таким поведением СК. В одном из них, когда преступление было совершено против моего ребенка, в официальных отписках между строк читалось классическое: «нет тела — нет дела». Это больно.
К чему это ведет?
Когда система молчит, люди приходят к опасной мысли: восстанавливать справедливость нужно своими руками. Я понимаю такую позицию, но мне от неё страшно. Потому что такое «самосудное» восстановление справедливости — это новая статья УК и новая работа для того же СК. Замкнутый круг.
Вместо послесловия
Неужели мы дошли до точки, когда по каждому случаю нужно обращаться лично к Александру Ивановичу? Разве глава ведомства должен заниматься каждым избиением в регионах? Или его указание нужно, чтобы просто заставить следователя выйти из кабинета?
Это подтверждает одно: система больна, и ручное управление — её единственный способ функционирования. К сожалению.
В эпоху интернета единственным эффективным инструментом стал общественный резонанс. Вирусность, массовое недовольство, посты в блогах — это то, что заставляет шестеренки крутиться. Мы видели это в деле Долиной-Лурье, видим и сейчас.
Так повелось издревле: только неравнодушные люди могут помочь в беде. Но как же хочется, чтобы закон работал не потому, что «прилетело из Москвы», а просто потому, что он есть.
#секцияправовойборьбы
