Не сдать город врагу – такой была позиция ленинградцев. И они отстаивали ее не только на линии фронта, но и каждый день в самом сердце осажденного города. Жители Выборгского района, как и все ленинградцы, внесли в эту общую Победу неоценимый вклад. Работавшие без остановки госпитали в школах и институтах, заводы, выпускавшие снаряды, ученые, находившие решения для фронта, и даже дети, заменившие взрослых в поле, – все они были той самой несокрушимой силой тыла.
МЕДИЦИНСКАЯ СЛУЖБА
На территории современного Выборгского района во многих учреждениях в годы блокады были развернуты госпитали. Они стали спасением для раненых, больных и истощенных ленинградцев.
Уже в конце августа 1941 года здание Политехнического института переоборудовали под госпиталь № 1116. Он стал образцом для всего города: мебель привезли из общежитий, свет давала своя электростанция, а воду брали из колодцев, вырытых в парке. Вместе с врачами трудилось около 150 студентов, в основном девушки. Позднее здесь же, на базе института, работала спасительная поликлиника, а в здании Дома ученых был организован стационар для самых ослабленных пациентов.
В Ленинградском педиатрическом медицинском институте (сейчас – Санкт-Петербургский государственный педиатрический медицинский университет, – прим. ред.) в годы блокады спасали самое ценное – жизни детей. Это был единственный медицинский вуз в городе, который проработал без единого дня простоя все годы войны и блокады. Здесь разрабатывали смеси из соевого молока – более 18 видов, научились добывать масло из олифы, витамины – из хвои.
Продолжала работать и Военно-медицинская академия имени С. М. Кирова. Клиники принимали раненных, поступающих с фронта, а также больных ленинградцев. Все подразделения академии были перепрофилированы под эвакогоспиталя, в которых трудились врачи, средний и младший медицинский персонал, не эвакуированный из Ленинграда.
ШКОЛЫ, СТАВШИЕ ГОСПИТАЛЯМИ
Почти каждое школьное здание в годы блокады перестало быть местом учебы, чтобы стать убежищем и спасением для защитников города. За их стенами кипела другая, не менее важная работа – борьба за каждую жизнь.
Так, в бывшей 1-й средней образцово-показательной школе, а затем 173-й фабрично-заводской школе на Дороге в Сосновку был развернут эвакогоспиталь № 1359. Сюда поступали раненые с передовой и истощенные жители блокадного города.
Атмосферу надежды и отвлечения от боли здесь создавали не только врачи. Ученики из кружка пения и декламации школы №112 на Английском пр. (ныне пр. Пархоменко, – прим. ред.), стремясь внести свой вклад в общее дело, организовывали для бойцов настоящие концерты и творческие вечера.
Еще один эвакогоспиталь – №64 – занимал здание школы на углу пр. Энгельса и ул. Рашетова (после войны здесь размещалась школа № 118 Выборгского района, – прим. ред.) Холод, голод и переполненные палаты – вот обычная реальность того времени.
Медперсонал госпиталя находился на казарменном положении. Оперировали сутками. Медсестры и санитарки, когда госпиталь только начал работать, спали в подвале, прямо на полу, подложив под голову вещевые мешки и укрывшись шинелями или пальто. Врачи жили отдельно, в домах поблизости от госпиталя у местных жителей. Позже и остальной медперсонал стал переселяться в постепенно пустеющие дома рядом с эвакогоспиталем.
«Раненые спали на топчанах… в шинелях, в шапках. Подходишь, его не видно… 35,4°С – замерзали», – писала в своих воспоминаниях медсестра этого госпиталя Софья Александровна Юревич.
БОРЬБА С НЕВИДИМЫМ ВРАГОМ
В условиях блокады, помимо ран, голода и бомбежек, город атаковала еще одна смертельная угроза – эпидемии. Скудное питание и антисанитария создали идеальную почву для вспышки туберкулеза. Но эту невидимую битву с инфекцией не прекращали ни на день. Здесь продолжали работать два противотуберкулезных центра, ставшие форпостами в борьбе за жизни ленинградцев.
Главным из них был Ленинградский институт хирургического туберкулеза, располагавшийся на Политехнической улице. Возглавлял его Петр Георгиевич Корнев. Он же руководил детским отделением, которое располагалось на 2-м Муринском пр. в здании бывшего Ольгинского приюта.
Петр Георгиевич оставался в осажденном городе все 900 дней. По его инициативе в главном корпусе института были спешно развернуты дополнительные койки, в том числе и для раненых бойцов, а также гражданских, чьи силы подтачивал голод. Работа в условиях дефицита медикаментов, перебоев с отоплением и электричеством требовала от врачей и медсестер невероятного напряжения сил и самопожертвования.
Но было в этих нечеловеческих условиях место для душевного тепла и надежды. Особой трогательной страницей стали выступления для пациентов. Учащиеся соседней школы №35 (ныне это школа №103 Выборгского района, – прим. ред.), сами изможденные блокадой, находили в себе силы готовить для больных и раненых концерты. Настоящим чудом выглядели новогодние представления, которые они устраивали в стенах института. Костюмы для утренников создавали из того, что было под рукой у медиков: белые халаты и платья «Снегурочек» шили из стерильной марли и бинтов, украшая их ватой.
ПИОНЕРЫ-БЛОКАДНИКИ
Пока взрослые сражались у станков и в госпиталях, свой вклад в оборону города вносили и самые юные ленинградцы. Школы №105, 110 и 114 Выборгского района вошли в список 30 легендарных ленинградских школ, не прекращавших работу даже в самую суровую зиму 1941–1942 годов. Всего же более 550 учеников школ района за годы блокады были награждены медалями «За оборону Ленинграда». Их фронт проходил на совхозных полях, а их оружием были лопата, грабли и непоколебимая вера в свой долг.
Подвигу ленинградских пионеров посвящена история школы №112 Выборгского района. Ее стены хранят уникальные свидетельства той эпохи – детские «соцобязательства», написанные осенью 1941 года. На пожелтевших листках каллиграфическим почерком ребята давали себе и стране слово: «Обязуюсь иметь дисциплину в классе, на улице и в столовой только на отлично. Обязуюсь ходить в школу чистой. Обязуюсь поливать и полоть школьные грядки…».
За этими строчками – желание внести свою, пусть крошечную, лепту в общее дело. Одно из таких обещаний принадлежало ученику Николаю Кирюшину, который, как и многие, не пережил первую блокадную зиму.
Но школа жила. В ее стенах учились будущие герои – Юрий Иванович Колесов, Лев Львович Пакк и Ольга Николаевна Тяжелкова (Тюлева), впоследствии ставшая журналистом. Из ее воспоминаний: «Летом 1943 года школа выехала в сельскохозяйственные лагеря, в подсобное хозяйство фабрики им. Микояна. Распорядок дня был обычный – пионерская зорька, зарядка, завтрак и тихий час. Только мы все свободное время не отдыхали, а работали: сажали, пололи овощи, помогая выполнить государственную задачу, поставленную перед Ленинградом – иметь собственную продовольственную базу».
СИМФОНИЯ МУЖЕСТВА
Вклад в оборону Ленинграда вносили не только те, кто спасал жизни в госпиталях или работал у станков. Свой фронт был и у деятелей культуры, чьим оружием были слово, образ и звук. Одним из самых ярких символов несгибаемого ленинградского духа стал великий композитор Дмитрий Дмитриевич Шостакович. С первых дней войны профессор Ленинградской консерватории рвался на фронт в ряды народного ополчения. Но успел попробовать себя только в роли пожарного добровольца, став членом добровольной дружины. Его постом стала крыша родной Консерватории, где он, в ватнике и каске, дежурил в ночные смены, готовый тушить немецкие зажигательные бомбы.
Сохранились фото с учебных занятий по тушению «зажигалок» на крыше Консерватории в июле 1941. В ноябре 1942 года автор Ленинградской симфонии появился на обложке журнала «Time» в пожарной каске на фоне горящих руин – как символ борьбы с фашизмом.
Но его главным оружием была музыка. Под грохот артиллерийских обстрелов, в холодной квартире, он начал писать свою Седьмую симфонию. Но 1 октября 1941 года композитора вместе с семьей приказом высшего руководства страны эвакуировали из осажденного Ленинграда. Закончена работа была уже в Куйбышеве (ныне – Самара, – прим. ред.).
В мае 1942 года драгоценную партитуру, как стратегический груз, военные летчики доставили в блокадный Ленинград, совершив посадку на полевом аэродроме «Сосновка». Это стало символом непокорности ленинградцев.
Связь великого композитора с этой землей увековечена. Неподалеку от того места, где приземлилась партитура Ленинградской симфонии после войны появилась улица Шостаковича, а в 2009 году был установлен памятник маэстро.
ВСЕ ДЛЯ ФРОНТА!
Промышленные предприятия на территории современного Выборгского района в годы блокады стали настоящими арсеналами Победы, работавшими на пределе человеческих сил и технических возможностей.
Знаменитый завод «Светлана», производивший электрические лампы и изделия микроэлектроники, с первых дней войны перевел производство на военные рельсы. В его цехах начали выпускать снаряды и гильзы.
В Лесотехнической академии, расположенной в Лесном, учебные лаборатории в считанные дни были переоборудованы в производственные мастерские. В ее стенах студенты и преподаватели собирали противопехотные мины и изготавливали ложи для ручных пулеметов Дегтярева. В электромеханических мастерских создавали точнейшие аэронавигационные приборы и дивизионные радиостанции. А химическая лаборатория академии решала сразу две жизненно важные задачи: готовила горючую смесь для противотанковых бутылок и наладила производство витаминов из хвои, спасая от цинги защитников города и его жителей.
Каждый цех, каждая лаборатория стали частью единого, бесперебойно работающего механизма обороны, где ковалось оружие для фронта и находились решения для спасения жизней в тылу.
БИБЛИОТЕКА, ЧТО СОГРЕВАЛА ДУШУ
Среди холода, голода и разрывов снарядов в Выборгском теплился маленький, но невероятно стойкий огонек культуры и человеческой доброты. В знаменитом особняке на Старо-Парголовском проспекте, известном как «дача Шаляпина», все 900 дней блокады работала Центральная районная библиотека имени А. С. Серафимовича.
В промерзшем, почти безлюдном городе она стала для местных жителей настоящим духовным и физическим убежищем. Сюда, превозмогая слабость, приходили рабочие с соседних заводов, медсестры из госпиталей, домохозяйки и бойцы. Шли сюда не только за книгами – здесь можно было отогреться, несколько минут побыть в тишине. Библиотекари каждый день топили печь и с доброй улыбкой выдавали томики измученным войной людям, даря им глоток нормальной жизни и надежду.