Ключ, который Гриша торжественно вручил ей на прошлой неделе, оказался упрямым. Надя покрутила его в замочной скважине, слыша за дверью нетерпеливое переминание с ноги на ногу. Наконец, механизм сдался с глухим щелчком.
- Та-дам! - Григорий широким жестом распахнул дверь, пропуская её вперед. - Входи, хозяйка! Теперь это и твоя крепость.
Слово «крепость», как выяснилось сразу, было сильным преувеличением. Надя замерла на пороге, и её голубые глаза, обычно ясные и спокойные, округлились от неподдельного шока.
Однокомнатная квартира напоминала временную стоянку большого, не очень аккуратного ребенка после долгого пикника. В центре комнаты, на голом паркете, лежал помятый матрас, застеленный простыней с едва уловимым, но знакомым Наде запахом Гриши и старой пиццы. Рядом, в качестве прикроватных тумб, горой стояли стопки книг вперемешку с пустыми банками из-под газировки.
Но главный удар ждал её у дальней стены. Там, где у нормального человека должен красоваться шкаф, располагалась сюрреалистическая инсталляция: два старых деревянных стула, спинка к спинке. На одном были навалены в хаотичном порядке джинсы, футболки и одинокий свитер. А под ними, на полу, стояли два пластиковых тазика - ярко-оранжевый и ядовито-синий. В одном белели свернутые в неопрятные комки носки, в другом виднелось пятнистое белье.
- Ну как? - Гриша, сгибаясь в дверном проеме, обнял её сзади, его рыжие вихры щекотали её щеку. - Просторно, правда? Места куча! Можно хоть на роликах кататься.
Надя медленно выдохнула воздух, который, казалось, застрял у неё в груди с момента открытия двери. Она аккуратно высвободилась из его объятий и сделала шаг внутрь.
- Григорий, - её голос прозвучал подчеркнуто спокойно, что было верным признаком сильнейшего внутреннего шторма. - Это… это что?
Он посмотрел туда, куда указывал её дрогнувший палец.
- А, это! - Он весело подошел к конструкции и похлопал по спинке стула. - Это мой гардеробный комплекс. Оригинально, да? Всё на виду, ничего не теряется. А тазики - гениальное изобретение, между прочим. Сортируешь сразу: носки - к носкам, остальное - к остальному. Практично!
- Практично, - повторила Надя безжизненно, её взгляд скользнул по грязным окнам, пустым стенам и одинокому холодильнику, солидно гудевшему в углу. Она подошла к нему и открыла дверцу. Внутри, в холодном свете лампочки, царило уныние: несколько банок пива, тюбик кетчупа, пластмассовая упаковка с сосисками и половинка лимона, покрытая белой пленкой.
Она закрыла дверцу. Повернулась. На её лице появилась решимость, та самая, с которой она обычно бралась за запущенные проекты на работе.
- Хорошо, - сказала она. - Всё понятно. Садись. Нам нужно поговорить.
Гриша, уловив в её тоне нечто нешуточное, покорно плюхнулся на край матраса. Надя осталась стоять, скрестив руки на груди.
- Мы будем жить вместе, - начала она. - Это значит, что это наше общее пространство. Не пещера холостяка Григория, а наш дом. Ты согласен с этой формулировкой?
- Ну, в общем, да… - Гриша почесал затылок. - Но, Надюша, тут всё и так нормально. Я же живу!
- Ты существуешь, Гриша. Это разные вещи, - поправила она. - У дома должен быть уют. Минимальный комфорт. Шкаф. Настоящая кровать. И холодильник, в котором есть еда, а не просто ингредиенты для выживания.
- Шкаф? - переспросил он, как будто она предложила купить мамонта. - Да зачем? У меня же система…
- Твоя «система» отправится на помойку. Сегодня же, - её голос не оставлял пространства для возражений. - Мы идем в магазин. Прямо сейчас. Первым делом - шкаф и диван-кровать. Раскладной.
- Диван? - Гриша поморщился. - Но матрас такой удобный! Я на нём с университета сплю.
- И это чувствуется, - парировала Надя. - Диван. На нём можно сидеть. Принять гостей. Смотреть фильм. Или это тоже в планах не значится?
Она смотрела на него, и в её голубых глазах он прочитал не просто каприз, а самую настоящую программу действий. И, как это часто бывало, его внутренний «балбес» сдался перед её тихой, железной уверенностью.
- Ладно-ладно, командир, - он поднялся, делая вид, что страдает. - Шкаф так шкаф. Но только если он будет с секретом! Или… с подсветкой!
- Без секретов и подсветки, - Надя уже натягивала куртку. - Простой, под дерево, вместительный. И два тазика, - она кивнула на оранжево-синее «великолепие», - отныне станут просто емкостями для грязного белья. Весь твой «гардеробный комплекс» немедленно отправляется в стирку. Всё.
Через три часа, после невероятных усилий и сборки, которая едва не закончилась маленькой семейной войной из-за перепутанных винтиков, в комнате стоял новый, пахнущий ДСП и свежестью, шкаф. А напротив, разобранный, но уже внушающий надежду, ждал своего часа темно-серый раскладной диван.
Надя, запыхавшаяся, но счастливая, открыла холодильник. Рядом с пивом и сосисками теперь аккуратно лежали упаковки с сыром, йогурты, свежие овощи в прозрачных контейнерах, яйца и пачка хорошего сливочного масла.
Гриша стоял посреди комнаты, смотря на преображение с легким недоумением, будто его пещеру внезапно обставили предметами из другого измерения.
- Ну что, - Надя подошла к нему, вытирая руки о джинсы. - Уже лучше?
- Непривычно, - честно признался он, обнимая её за талию. - Пусто как-то. Раньше всё было… под рукой.
- Всё и останется под рукой, - она улыбнулась, впервые с момента пересечения порога. - Но теперь - в шкафу. И в холодильнике есть ужин. Не сосиски с кетчупом, а нормальный ужин. Поверь, тебе понравится.
Она посмотрела на свой новый дом, на светлый квадрат шкафа, на обещание уюта в виде сложенного дивана. Это была лишь первая, самая очевидная битва. Впереди предстояло еще многое: занавески, тумбочка, может быть, даже картина на стену. Но первый, самый важный шаг был сделан. Она взяла его за руку, и почувствовала, как он, наконец, расслабился.
Все рассказы