Нашли для вас очень интересную рецензию испанского редактора о третьей части тетралогии Эрика Фуасье «Бюро темных дел» - «Ночи синего ужаса».
Кстати, уже более миллиона читателей по всему миру покорены этими романами о темном и преступном Париже 19 века, а хвалебные отзывы на них не оставляют сомнений, что автору удалось удивить даже искушенную публику.
Знакомьтесь с рецензией, впечатляйтесь и читайте первые три книги, если еще не успели!
Эрик Фуасье прекрасно знает: самая страшная болезнь не чума и не холера, а то, на что способен человек, когда за ним никто не наблюдает.
В романе «Ночи синего ужаса» — третьей части серии об инспекторе Валантене Верне — весенний Париж 1832 года разлагается сразу по двум фронтам. Холера устилает улицы трупами, а кто-то пользуется всеобщей паникой, чтобы с хирургической точностью потрошить человеческие тела. Это не случайный маньяк и не безумец из нищих кварталов Сен-Мерри. Это нечто куда более опасное — это выгодный бизнес на мёртвой плоти.
Роман начинается ровно в тот момент, когда рушатся институты, а слухи значат больше фактов. Пока парижане запираются по домам и обвиняют вымышленных отравителей в распространении эпидемии, инспектор Верн получает задание остановить панику, прежде чем город взорвётся. Но Фуасье не тратит время на нравоучения и не лепит героев из мрамора: Верн — чиновник на краю пропасти, завсегдатай грязных трактиров, зловонных дворов и подвалов, где зреет всё то, что Республика предпочитает не замечать. Преступления подчиняются чёткому рисунку: жертвы заколоты, изувечены и лишены жизненно важного органа. Каждый труп — автограф, каждая утрата — послание, которое Верн обязан расшифровать, прежде чем насилие выйдет из берегов Сены.
Главное достоинство книги — честность, с которой Фуасье показывает Париж 1832 года. Этому городу не нужны готические украшения: он и без них достаточно мрачен. Автор прекрасно ориентируется в традиции французского исторического детектива и помещает своего сыщика в один ряд с Видоком и Огюстом Дюпеном, но избегает музейного фетишизма и туристической ностальгии. Это не Париж освещённых бульваров и романтической богемы, а город тех самых несчастных, которых вот-вот опишет Виктор Гюго; город политических заговоров, что выльются в июньские баррикады; город врачей без совести, для которых каждая эпидемия — шанс заработать.
Сюжет движется без поблажек и без потери темпа, чередуя полицейское расследование с подковёрными играми власти, скрытыми за каждым официальным решением. Фуассье уверенно владеет кодами процедурного триллера: он знает, когда нажать на газ, а когда дать поработать атмосфере. Диалоги сухие, функциональные, без литературных излишеств, но достаточно острые, чтобы удерживать напряжение. Описания парижского дна — сырые переулки, наваленные тела, пространства, где смерть становится рутиной, — выверены документально и при этом лишены показной учёности.
После того как книга закрыта, в памяти остаётся не харизматичный сыщик и не удовольствие от разгаданной загадки, а твёрдое ощущение: во времена эпидемий настоящие чудовища всегда оказываются людьми, а коллективный страх открывает больше дверей, чем любая отмычка. Фуассье пишет с убеждённостью человека, понимающего, что жанру нуар не нужна пиротехника — ему нужна точность. Без истерик, но и без компромиссов. Эта третья часть окончательно утверждает серию, которую лучше читать по порядку, но которая вполне работает и как самостоятельный роман — для тех, кто ищет честный, грамотно выстроенный исторический триллер с нужной долей грязи».
А «синим ужасом/смертью» называли холеру, потому что сильное обезвоживание придавало телу иссохший сине-серый оттенок.
#историческийдетектив #риполклассик