А ведь личная жизнь Михаила Ломоносова полна таких поворотов, что иногда думаешь, как он вообще успевал наукой заниматься.
В Германии, в Марбурге, где он изучал горное дело и металлургию, поселился в доме вдовы пивовара Екатерины-Елизаветы Цильх. Там и вспыхнула любовь к ее дочери Елизавете-Христине. Сначала просто жили вместе, потом обвенчались, и она стала Елизаветой Андреевной по-православному. Трое детей родилось: Екатерина-Елизавета, Иван и Елена.
Первый ребенок подтолкнул Михаила узаконить все в 1739 году. А Иван появился, когда Ломоносов уже уехал в Россию один, обустраивать жизнь. Малыш не выжил, прожил всего месяц. Потом и старшая дочка умерла через год после воссоединения семьи в Петербурге. Так что только Елена, младшая, доросла до взрослого возраста.
Елена появилась на свет в феврале 1749-го, уже в России, после двухлетней разлуки родителей. Имя дали в честь бабушки по отцу. Детство в доме на Мойке, семья замкнутая, редко в свет выходили. Ломоносов писал Шувалову, что жена и дочь дома сидеть привыкли, не любят шумных компаний.
Но Шувалов часто заглядывал, и они его тепло встречали. Воспитывала Елену мать с двоюродной сестрой Матреной Евсеевной. Мало документов осталось, но ясно, что девочка выросла образованной. Любила учиться, как отец, знала языки, читала много, в литературе разбиралась, музыку обожала.
Семья не богато жила, деньги то были, то нет. Но это сплачивало: Ломоносов с женой дружно держались, уважали друг друга, о дочке заботились трепетно. Атмосфера любви и порядка, типичная для поморских корней. А ведь в те времена многие ученые семьи распадались из-за постоянных поездок и нужды, взять хоть Ньютона, который так и остался одиноким, или Галилея с его нелегкими отношениями с церковью, что отразилось на детях.
В 1762-м Ломоносов тяжело заболел, нога мучила. Елена с матерью ухаживали неустанно. Итальянский профессор, зашедший в гости, сказал, что дружнее семьи не видел.
Перед смертью отец благословил Елену на брак с Алексеем Константиновым, библиотекарем Екатерины II. Сначала Михаил противился: жених на 20 лет старше, да и недостатки знал, как учитель. Константинов был талантливым, учился в Академическом университете, освоил науки, поэтику, даже Ломоносов его вел. Получил магистра, переводил, преподавал в Москве и Петербурге.
Екатерина II, ценя просвещение, доверила ему библиотеку. Но возрастной разрыв беспокоил Ломоносова, он гармонию ценил. К тому же, в 18 веке такие браки иногда оборачивались неравенством, когда старший муж диктовал все, а молодая жена оставалась в тени. С другой стороны, в аристократических кругах это было нормой, чтобы обеспечить стабильность, как у Вольтера с его поздними связями.
Болезнь сломила упрямство: Ломоносов чувствовал конец, согласился. Елене 16 было, когда отец ушел. Мать хворала, хотела дочь пристроить. Свадьба в 1766-м. От отца Елена унаследовала фабрику в Усть-Рудице, где делали цветное стекло, смальту, бисер, стеклярус. Там создавали мозаики, портреты Петра I, "Полтавскую баталию".
Это было новаторством: Ломоносов ввел мозаику в Россию, вдохновившись итальянскими мастерами, но адаптировал под местные материалы. Сегодня такие техники живут в современном искусстве, вроде витражей в метро или декоративных панелях в музеях, где стекло сочетают с новыми полимерами для долговечности.
Супруги прожили шесть лет, родили четверых: Алексея, Софью, Екатерину, Анну. Елена умерла в 23, наверное, от частых родов – в те времена роженицы часто гибли от инфекций или истощения, статистика показывает, что смертность среди молодых матерей была до 20% в Европе 18 века.
Константинов ушел со службы, посвятил себя детям. Софья, внучка Ломоносова, стала известной: образованная, умная собеседница. Отец не торопил ее с замужеством, чтобы не повторить ошибку с матерью. Она вышла за Николая Раевского, героя 1812 года, родила девятерых.
Константинов пытался продолжить дело тестя, просил разрешения на мозаики, но отказали. Не женился больше, умер в 80. Так что Ломоносов, видно, зря сомневался в зяте – тот остался верным. А ведь в истории полно примеров, когда вдовцы ученых быстро забывали, как Лагранж, который после потери жены углубился в математику, но семью не сохранил.
Интересно, как такие семейные драмы влияют на наследие: Ломоносов оставил не только науку, но и линию потомков, где просвещение передавалось дальше. В наше время семьи ученых сталкиваются с похожим – баланс карьеры и близких, как у современных нобелевских лауреатов, где жены часто жертвуют собой. Это добавляет глубины, правда?