Порой достаточно пары резких формулировок — и новость разлетается по всей стране, обрастая эмоциями и жаркими спорами. Именно так и произошло: слова, сказанные накануне прославленной фигуристкой, мгновенно стали темой номер один, люди перечитывали цитаты и не могли поверить в услышанное. Ирина Роднина — символ советского фигурного катания, трёхкратная олимпийская чемпионка и действующий депутат — высказалась о возвращении Камилы Валиевой в профессиональный спорт. Причём высказалась так, что социальные сети за несколько часов превратились в поле ожесточённых дискуссий. Речь шла о возможном выступлении Валиевой на Кубке Первого канала.
«Все эти ледовые шоу, в которых она участвовала, — не более чем примочки для больного», — так отреагировала Роднина на возвращение Валиевой после знаменитого антидопингового скандала.
Дальше последовал перечень упрёков, оформленных как будто между делом, но звучащих как приговор. По словам Родниной, спортсменка якобы не тренируется в полную силу, не демонстрирует нужного уровня подготовки, не оправдывает ожиданий — и в целом остаётся неясным, зачем она вообще собирается появиться на льду. Вдобавок Ирина Константиновна заявила, что и Валиева, и её коллега Александра Трусова вернулись в профессиональный спорт лишь потому, что, по её мнению, «ничего другого делать они не умеют».
«Возвращение в профессиональный спорт? Сейчас девушки пытаются вернуться, потому что больше ничего делать они не умеют. Как бы это ни звучало, так и есть. Не считаю, что это может прозвучать грубо», — подчеркнула Роднина.
Сказала и гордо удалилась. Но за этими словами потянулась длинная цепочка обсуждений, возмущений и попыток осмыслить сказанное, которые не утихают до сих пор.
Несколько строк, которые звучат как приговор
Попробуем спокойно разобраться, что именно прозвучало в том интервью. Здесь важна каждая интонация и каждое слово, потому что случайных формулировок в таких заявлениях не бывает.
Роднина дала понять: да, участие Валиевой в соревнованиях возможно, и формально в этом нет ничего экстраординарного. Однако поводов для радости она не видит. Выход на старт — это, по её логике, обычная профессиональная обязанность, а вовсе не подвиг. Ледовые шоу, в которых Камила участвовала в последние годы, не могут считаться полноценной подготовкой. Достоверных сведений о её тренировках нет. Олимпийские игры стоят несоизмеримо выше любых коммерческих стартов. А если ожидания не будут оправданы, то разочарование окажется особенно болезненным.
Шесть коротких тезисов, выстроенных в строгую линию. Ни поддержки, ни сочувствия, ни попытки понять. Лишь сухая оценка с высоты пьедестала, находясь на котором добрых полвека, Роднина по-прежнему считает себя самой великой фигуристкой за всю историю отечественного спорта.
И здесь возникает закономерный вопрос: а кто именно сегодня берётся судить? Кто оценивает человека, прошедшего через жернова мирового скандала, публичной травли и унижения? Роднина вообще хоть раз задалась вопросом, как вообще можно было пережить всё это и остаться в профессии?
Ледовые шоу как способ выжить
Назвать выступления Камилы Валиевой в ледовых шоу «примочками» — значит публично заявить: «Ты больше не спортсменка, ты клоун, который развлекает публику». Автоматически обесцениваются и зрители — все те, кто смотрел, восхищался, покупал билеты. Их как будто ставят в положение участников некоего фарса, не имеющего никакого отношения к настоящему спорту.
Но здесь есть принципиальный момент, о котором предпочитают умалчивать. Валиева не выбирала этот путь по собственной прихоти. К нему её подтолкнули обстоятельства, созданные взрослыми и влиятельными людьми из мира большого спорта. После Олимпиады 2022 года последовало отстранение, затем оправдание, затем новое наказание. Официальные структуры хранили молчание. Поддержки не было. Карьера, выстроенная годами, на которую было потрачено столько сил, рухнула практически в одночасье.
И какие варианты у неё оставались? Закрыться дома и ждать, пока о ней перестанут вспоминать? Поставить крест на фигурном катании навсегда? Нет. Валиева выбрала другой путь и пошла туда, где её по-прежнему ждали. В шоу, к зрителям, к людям, которые не требовали от неё немедленных четверных прыжков, а хотели просто видеть её на льду. Потому что им было важно само катание, его красота и искренность, а не сухие строчки в судейских протоколах. Это были не «примочки», а способ выжить — в прямом, человеческом смысле. И в материальном, чего уж греха таить.
Да, Камила вернулась, потому что ничего другого не умеет. Но упрекать в этом все равно что упрекать учительницу, вышедшую после декретного отпуска к школьной доске. А куда она должна была идти работать? На завод?
Две спортсменки — две параллельные реальности
Безусловно, Ирина Роднина — человек иной эпохи. В её время фигуристов воспитывали как солдат. Психология как наука отсутствовала, разговоров о ментальном здоровье не велось. Упал — поднимайся. Больно — терпи. Бьют — молчи. Чувства вторичны, результат первичен.
Та система работала без сбоев, как швейцарский механизм: либо ты выигрываешь, либо оказываешься за бортом большого спорта. Компромиссов не существовало. И Роднина в этих жестких условиях достигла абсолютного успеха. Поэтому для неё такой взгляд на спорт кажется единственно возможным и правильным.
Но Валиева как спортсменка формировалась уже в другой реальности. В мире, где атлеты открыто говорят о тревоге, выгорании и депрессии. Где признание уязвимости не считается поражением. Где карьера может продолжаться и за пределами сборной, потому что фигурное катание стало не только соревнованием, но и формой искусства.
Родниной этого не понять. Ей сложно принять, что миллионы людей смотрят ледовые шоу без оценок и медалей. Что зрители продолжают восхищаться теми, кто больше не борется за олимпийское золото. Она не понимает этого потому, что для неё фигурное катание заканчивается там, где заканчивается подсчёт баллов. Всё, что дальше, — лишь развлечение. Или, используя говоря её языком, «примочки».
Кому на самом деле адресованы эти слова
Формально речь шла о Валиевой, но задело куда больше людей. Миллионы зрителей, которые не выключали трансляции, когда Камила выходила на лёд уже после скандала. Тех, кто плакал вместе с ней. Тех, кто писал слова поддержки, когда на неё обрушилась волна мировой критики.
Эти слова ударили по тем, кто покупал билеты на шоу, ставил лайки под её редкими публикациями, кто продолжает верить в её триумфальное возвращение. Всем им как будто сказали: вы тратите свои эмоции впустую. Вы наблюдаете за «припарками», и ваши чувства не имеют никакой ценности. Но если эмоции ничего не значат, тогда зачем вообще существует фигурное катание? Это ведь не сухая дисциплина на скорость, а зрелище, построенное на сопереживании. И когда утверждают, что выступления без медалей лишены смысла, тем самым отрицают саму природу этого вида спорта.
Высказывания Родниной были сделаны не случайно и не спонтанно. В них чувствуется расчёт накануне важного старта. Если Валиева выступит неудачно, всегда можно будет сказать:
«Ну я же вас предупреждала, что она не готова».
Если же всё сложится успешно, очевидно, последует иная формулировка:
«После моей критики она наконец-то взялась за голову и победила».
Это классический приём — оставаться правой при любом исходе, чтобы предстать перед всеми в выгодном для себя свете. Но подобные слова причиняют боль. Особенно когда их произносит человек с непререкаемым авторитетом. Тот, про кого снимают кино, тот, к чьему мнению продолжают прислушиваться и кому до сих пор верят.
Валиева наверняка знает об этом интервью и если не смотрела его лично, то наверняка слышала о нём от коллег или друзей. И какие чувства подобные высказывания должны были у неё вызвать? Придать уверенности в себе? Успокоить? Или придти к осознанию того, что даже возвращение на лёд не изменит отношения к ней со стороны старой спортивной элиты?
А что остальные?
И здесь возникает самый болезненный вопрос. Где те, кто должен был вступиться? Где тренеры, коллеги, представители федерации? Где люди, которые работают с Камилой каждый день, знают цену её усилиям и знают не понаслышке, через что ей пришлось пройти? А они молчат. Как молчали и раньше.
И вновь защита Валиевой ложится на плечи обычных зрителей. Тех, кто никогда не выходил на соревновательный лёд. Тех, кто просто любит фигурное катание, помнит, какой она была, и верит, что она способна стать такой снова.
Но почему система, созданная для защиты спортсменов, раз за разом оставляет их один на один с критикой, которая может заставить опустить руки даже самого сильного атлета? Почему вместо поддержки звучат лишь сухие оценки и претензии? Потому что внутри этой системы люди по-прежнему воспринимаются как расходный материал. Пока ты побеждаешь — ты герой. Стоит оступиться — и ты уже обуза.
Реакция, которая говорит лучше любых громких слов
А Камила Валиева ничего не стала отвечать. Не написала гневный пост, не дала оправдательного интервью, не стала вступать в публичную перепалку. Она просто продолжила тренироваться, выходить на лёд и делать то, что умеет лучше всего. Потому что, в отличие от многих, она по‑настоящему хочет оставаться в этом деле. Не ради чьих-то ожиданий и оценок, а ради себя. Ради того особого ощущения, которое ей даёт только лёд.
И такая позиция сильнее любых слов. Слова со временем стираются, а поступки остаются. Валиева уже доказала больше, чем от неё требовали. Она вернулась, не сломалась, прошла через личный ад и сохранила желание кататься. Это не «примочки». Это характер. Тот самый, которого, похоже, не хватает тем, кто продолжает судить её, по сути не имея на это никакого морального права.