Данный текст написан на основе критического осмысления статьи П.Д. Малыгина и С.В. Богданова «ЭТАПЫ ОКНЯЖЕНИЯ ВЕРХНЕВОЛЖЬЯ В XII – НАЧАЛЕ XIII века». Указанные авторы считают, что на протяжении середины – второй половины XII и начала XIII в. главными рубежами суздальско-владимирских земель на Верхней Волге последовательно становились устья ее важнейших притоков:
Нерли, Медведицы, Тверцы и Вазузы.
Такой вывод основывается на летописных рассказах о трех войнах новгородцев против владимиро-суздальских князей. Из этих известий, как полагают авторы, следует, что новгородцы всякий раз объединяли свои силы с союзниками, придя на суздальские рубежи, маркируемые устьями крупнейших волжских притоков.
По мнению Малыгина и Богданова, мы видим явную последовательность расширения суздальских границ вдоль Волги, вверх по течению.
- На этапе 1130-е – 1149 г. – это «робкий шаг» от устья Нерли до устья Медведицы протяженностью всего 10 км.
- Следующий «шаг» на этапе 1149–1180 гг. – уже «широкий» – от устья Медведицы до устья Тверцы – более 160 км.
- Наконец, третий «шаг» почти такой же – от устья Тверцы до устья Вазузы – порядка 150 км – на этапе 1180–1216 гг.
Такова картина поэтапной суздальско-владимирской колонизации Верхней Волги в домонгольский период.
Попробуем разобраться, так ли это.
Начнем с событий 1134 года.
Тогда новгородское войско князя Всеволода идет на Суздаль, но возвращается с реки Дубны из-за противоречий среди участников похода. В январе 1135 г. новгородцы вновь идут на Суздаль и доходят до Ждан-горы на р. Кубре, левом притоке р. Нерли Волжской.
Малыгин и Богданов обращают внимание на то, что новгородцы в 1134–1135 гг. действуют на Волге, Дубне и Нерли беспрепятственно. Из этого историки делают вывод о том, что никаких суздальских крепостей здесь в это время нет, и рубежи между Новгородской и Суздальской землями еще не были оформлены.
Ситуация меняется во второй половине 1130-х гг., когда Юрий Долгорукий «заложи градъ на усть Нерли на Волзе и нарече (имя) ему Константинъ, и церковь въ немъ созда». Для Малыгина и Богданова это была попытка установления контроля над важнейшей «хлебной» дорогой из Суздальского ополья в Новгород, которая стала активно использоваться с конца XI века.
- Итак, Кснятин стал первой суздальской крепостью на Волге выше Углича (Углеча Поля), существовавшего уже в XI веке. Таким образом с постройкой Кснятина границей Ростово-Суздальской земли стало устье Нерли.
К 1149 г. этот рубеж по Малыгину и Богданову перемещается на запад выше по Волге к устью Медведицы. Правда прямых доказательств этому авторы не приводят. У них есть лишь косвенное доказательство – события того самого 1149 года. Тогда враги Юрия Долгорукого, Мстиславичи двинулись в поход на Ростово-Суздальскую землю. Изяслав Мстиславич шёл с новгородцами, а его брат Ростислав – со смолянами.
Два войска соединились в устье Медведицы. Оттуда они «послаша къ Юрью» (очевидно, свои требования). Дальше братья «поидоста внизъ по Волзѣ» и «придоста къ Къснятиноу». Там они рассчитывали получить ответ от Юрия. Но ожидаемой вести от суздальского князя не было. Тогда Мстиславичи начали жечь города Юрия Долгорукого «и всю землю его воевати», вплоть до Ярославля.
В толковании этого эпизода мы позволим себе с уважаемыми авторами не согласиться. Как вы поняли, дорогие читатели, для Малыгина и Богданова к 1149 году граница уже передвинулась к устью Медведицы. С чего бы это? Если бы оно было суздальским, там стояла бы суздальская крепость, врагам Долгорукого её пришлось бы брать.
Никакого намёка на это летописи не дают. Устье Медведицы, как и раньше оставалось нейтральным! Не случайно там и назначили встречу Мстиславичи. Границу между Новгородом и Суздальской землей по-прежнему обозначал Кснятин. Поэтому у стен этого городка Мстиславичи ожидали ответ от своего врага Юрия Долгорукого.
- Далее Малыгин и Богданов переходят к событиям 1180 года. По их мнению, накануне границей становится «устье Тьхвери» (Тверцы).
Но ведь это тоже не следует из летописей!
В Новгородской первой летописи действия киевского князя Святослава с сыном Владимиром и новгородцами против Всеволода Большое Гнездо под 1180 г. описаны следующим образом. Противники Всеволода, объединившись на устье Тверцы, вторглись в земли владимирского князя: «Томъ же лѣтѣ, на зиму, иде князь Святославъ Всѣволодиць, Олговъ вънукъ, из Руси на Суждаль ратью на Всеволода, а сынъ его Володимиръ съ новъгородьци из Новагорода; и съяшася на Вълзѣ устье Тьхвери, и положиша всю Вългу пусту, и городы всѣ пожьгоша, и не дошьдъше Переяславля за 40 вьрстъ…».
Но раз они беспрепятственно соединились на устье «Тьхвери», значит суздальской крепости там не было!
Совсем другую ситуацию мы видим в 1216 году. К этому году Всеволод Большое Гнездо построил новые крепости: Дубну в устье Дубны, Шошу в устье Шоши, Зубцов в устье Вазузы. Устье Вазузы таким образом действительно принадлежало теперь суздальцам.
Поэтому Мстислав Мстиславич Удатный сначала «възя Зубьчевъ», а потом уже «быша на Возузѣ» и стал ждать «смольнян». Летопись недвусмысленно сообщает об этом под мартом 1216 года: «… И поиде Мьстиславъ и възя Зубьчевъ, и быша на Возузѣ; и приде Володимиръ Рюриковицъ съ смольняны, идоша по Волзѣ, воююче… И не бы вести, кде Ярославъ, въ Торжку ли, въ Тьхвѣри ли… и поидоша по Волзе, воююче; и пожьгоша Шешю, и Дубну, и Къснятинь, и все Поволжье».
Таким образом картина с суздальско-новгородским рубежом нам видится так: Волга была общей водной и ледовой дорогой. Но суздальские князья стали ставить на ней крепости и брать с проплывающих пошлины. Больше всех это возмущало новгородцев. И они несколько раз побуждали своего князя, заручившись дополнительной поддержкой, отбросить суздальцев от Волги и сжечь все городки, поставленные суздальскими князьями. Но понятия «граница» в современном значении тогда, конечно, не существовало.