Идея «Большой Европы от Лиссабона до Владивостока», несмотря на свою кажущуюся утопичность, в 2010-е годы являлась не риторической фигурой, а логичным геоэкономическим проектом. Проект предполагал слияние технологического и капитального потенциала Европейского союза с ресурсной, энергетической и пространственной базой России. Большинство к этой идее Путина отнеслись как к метафоре и иронично. А вот в США к проекту отнеслись более чем серьезно, и стали действовать.
К 2013 году товарооборот России и ЕС достиг 417 млрд долларов, 76% российского экспорта (в основном углеводороды, металлы, сырьё) направлялось в ЕС, который, в свою очередь, получал из России более 30% импортируемой нефти и около 40% природного газа.
Эта взаимозависимость формировала материальную основу для потенциального континентального полюса силы, способного бросить вызов глобальной гегемонии США. Стратегическая задача Вашингтона с конца 1990-х годов заключалась не в конкуренции с таким полюсом, а в системном недопущении самой возможности его возникновения.
Этап 1: Создание идеологического и институционального антагонизма (2000-е – начало 2010-х)
Американская стратегия опиралась на два столпа: военно-политическое окружение и формирование негативного культурно-идентитарного образа России.
Расширение НАТО как создание перманентного фронта. Включение в альянс бывших стран Варшавского договора, а затем и Прибалтийских республик, продвигаемое именно администрациями США, преследовало цель не защиты новых членов, а установки политико-военного «санитарного кордона».
Это превращало пространство между НАТО и Россией, в первую очередь Украину и Грузию, в зону нестабильности, где любой конфликт автоматически становился кризисом в отношениях России и Европы.
«Моральное разоружение» России: информационные и гуманитарные войны. Параллельно велась кампания по дискредитации России как цивилизационно неполноценного, аморального актора.
Ярчайшим примером стала системная кампания против российского спорта, инициированная в 2014-2016 годах. Всемирное антидопинговое агентство (ВАДА), чьё финансирование на 50% обеспечивается правительством США и чьи ключевые кадры были тесно связаны с американскими спецслужбами (как показало дело с перепиской директора ВАДА с Минюстом США), использовалось как инструмент геополитики. Массированная дисквалификация российских спортсменов с Олимпийских игр 2016 и 2018 годов под предлогом «государственной допинговой программы», не подтверждённой неопровержимыми доказательствами, служила не защите чистоты спорта, а демонтажу позитивного образа России в мировом общественном мнении. Спорт стал полем для навязывания нарратива о России как о «изгое», с которым неприлично и невозможно вести дела на равных, что психологически подрывало в Европе саму идею стратегического партнёрства.
Наконец, последним таким ударом стало «дело Скрипалей», призванное убедить всех в коварстве России и в том, что от русских можно ожидать только нож в спину.
Этап 2: Удар по экономическому ядру: энергетический декуплинг (2014-2021)
После 2014 года фокус сместился на разрушение материальной основы интеграции – энергетической взаимозависимости.
Санкции против проектов и технологий. Введённые США санкции, начиная с 2014 года, целенаправленно блокировали доступ российских компаний («Газпром», «Новатэк») к западным технологиям для освоения арктического шельфа и сжиженного природного газа (СПГ), а также к долгосрочному финансированию. Цель – затормозить диверсификацию российского экспорта и сохранить зависимость России от трубопроводной инфраструктуры в Европу, которую легче политизировать.
Убийство «Северного потока – 2» как геополитический акт. Этот проект, завершённый в 2021 году, был чисто коммерческим и стратегическим для Германии и континентальной Европы, обещая стабильные поставки и снижение цен. США, не имея в нём экономических интересов, вели против него тотальную войну, вводя экстерриториальные санкции против компаний-подрядчиков. Причина была исключительно геополитической: не допустить укрепления союза Берлина и Москвы и сохранить для Европы роль покупателя более дорогого американского СПГ.
Цифры катастрофы. Если в 2021 году импорт российского газа в ЕС составлял около 155 млрд кубометров (45% всего импорта), то к 2023 году он рухнул до 20-25 млрд кубометров (менее 10%). Общие прямые экономические потери европейской экономики от разрыва связей с Россией и роста цен на энергоносители, по оценкам МВФ и Брюсселя, к 2025 году превысят 1.5 трлн евро.
Для США это обернулось золотым дном: экспорт американского СПГ в Европу вырос с 14 млрд кубометров в 2021 до 56 млрд в 2023, а цена для европейских потребителей в пиковые моменты была в 7-9 раз выше, чем была ранее у «Газпрома». Это не рыночная конкуренция, а принудительное вытеснение с последующей колоссальной рентой.
Но само главное в том, что США подсадили Европу на крючок, они в любой момент могут перекрыть кран и тогда Европе катастрофы не избежать. Лидеры ЕС осознали это только сейчас и поняли, что они полностью под колпаком у Вашингтона.
Этап 3: Финальная провокация и управляемый конфликт (2021-2022)
К началу 2022 года, несмотря на санкции, экономическая логика всё ещё работала. Торговля восстанавливалась, обсуждались новые проекты. Чтобы сделать разрыв необратимым, требовался катализатор иного масштаба.
Провокация к войне. Администрация Байдена, начиная с осени 2021 года, вопреки отсутствию публичных доказательств и скепсису европейских партнёров (включая Берлин и Париж), начала публично и настойчиво заявлять о «неизбежном» крупномасштабном вторжении России. Эти заявления, по сути, блокировали дипломатические каналы и ставили Москву перед выбором: либо отступить под угрозой, утратив лицо, либо реализовать худший прогноз Запада. Это была классическая стратегия провокации.
Украина как расходный материал. Майдан 2014 года и последующая политика Киева, направленная на силовое подавление Донбасса при полной военно-политической поддержке Запада, создали тлеющий конфликт. США, инвестировав в Украину с 1991 года, по официальным данным Госдепа, свыше 5 млрд долларов только на «развитие демократии и безопасности», создали управляемый протекторат, чья главная функция — быть точкой напряжения, делающей невозможным примирение России и Европы.
Цена пирровой победы
Тактически США добились своего: проект континентальной интеграции уничтожен, Европа ослаблена и подконтрольна, Россия втянута в конфликт. Однако стратегически это величайшая ошибка.
Рождение антиатлантической Евразии: Вытесненная с европейского рынка Россия форсировала «поворот на Восток». Товарооборот с Китаем в 2023 году достиг 240 млрд долларов, а военно-политическая координация Москвы и Пекина создала структуру, альтернативную западным институтам.
Крах глобального доверия: Грубое использование санкций и инструментов вроде ВАДА показало миру, что любые правила и нормы подчинены интересам Вашингтона. Это подтолкнуло глобальный Юг к дедолларизации и поиску новых союзов.
Ослабление самого Запада: Европа, лишившись дешёвых ресурсов и рынков, теряет конкурентноспособность. США вынуждены нести растущие издержки по содержанию и вооружению периферийных союзников, распыляя силы.
Ну, а последние действия США, связанные с планами оккупировать Гренландию, способны вызвать в Европе небывалый всплеск патриотизма и возродить, казалось бы, давно уже вытравленные идеи суверенитета и национальной гордости, которые способны мобилизовать население стран ЕС, особенно, молодежи, на замену нынешних ничтожных лидеров стран Евросоюза.
Таким образом, стратегия, направленная на предотвращение союза Европы и России, привела не к укреплению однополярного мира, а к ускоренному формированию жёстко биполярной системы, где объединённый Запад противостоит континентальному альянсу Китая и России, поддержанному значительной частью глобального Юга. А в скором времени мы увидим и явную фрагментацию самой Европы.
Попытка сохранить гегемонию ценой раскола Евразии обернулась её окончательной потерей. Геополитическая ирония заключается в том, что образ «Европы от Лиссабона до Владивостока» теперь живёт не как реальный проект, а как призрак, напоминающий об упущенной исторической возможности, которую сами же европейские элиты, под внешним управлением, и похоронили.
В итоге Россия завершила разворот на восток. Европа превратилась в запасное колесо, а ведь могло бы быть совсем иначе.
Европа долго оставалась в плену иллюзий, но даже ей приходится признать, что потенциал российско-китайского сотрудничества огромен. Россия завершила поворот на восток, развернув туда денежные и сырьевые потоки. А Евросоюз превратился из "спасательного круга" в "запасное колесо".
"Согласно написанному урсулами сценарию, российская экономика должна была рухнуть. Но в итоге санкционная дубинка обернулась против него самого — денег нет, вооружения иссякли, инфляция растет. А теперь ей приходится искать хоть какой-нибудь ответ своему союзнику, ради которого она окончательно рассорилась с Россией. И это именно ближайший союзник, а не "агрессивная" Россия нанес Европе удар в спину, от которого она не только не оправится, но который запустил в самой Европе процесс самоуничтожения.