Далеко не все знают, что Кенигсберг в своей истории дважды становился русским. В 1945 году понятно — тогда в апреле советские войска овладели столицей Восточной Пруссии в результате блестяще проведенной военной операции. А вот в 1758 году город сдался русским без единого выстрела, впрочем, как и вся Восточная Пруссия.
И в этом не было ничего удивительного. Шла Семилетняя война, в которой король Пруссии Фридрих II при поддержке Англии воевал против остальной Европы, включая Россию. В то время Восточная Пруссия представляла собой для остального Прусского королевства настоящий эксклав (как ныне Калининградская область для России), так как была отделена от «родной» территории польскими землями. Но эти же польские земли были буфером и для России.
Однако Польское королевство, будучи слабым, старалось держать в войне нейтралитет и не препятствовало проходу русских войск через свои земли. Не отказывали поляки и Фридриху, но для него положение оказалось кратно опасней, так как армия короля была сильно истощена сражениями с французами и австрийцами на других фронтах.
Фридрих II понимал, что не может защитить Восточную Пруссию, поэтому отдал приказ войскам оставить провинцию и отступить в Померанию, чтобы спасти основные силы армии.
Фактически 30-тысячный русский корпус под командованием генерал-аншефа Виллима Фермора вошел в Восточную Пруссию, не встречая ни малейшего сопротивления. В Кенигсберге не было даже местного гарнизона, поэтому вопрос капитуляции не обсуждался.
Однако Фермор (который, к слову, был этническим англичанином на русской службе) проявил себя как блестящий дипломат. Он направил местным властям ультиматум, выдержанный в весьма мягких тонах, в котором гарантировал, что русские войска будут соблюдать строжайшую дисциплину, частная собственность останется неприкосновенной, а чиновники сохранят свои посты.
И вот 22 января 1758 года, в день рождения короля Фридриха II (что было особенно иронично), русские войска под звон колоколов и звуки труб вошли в Кенигсберг. Чиновники магистрата торжественно преподнесли Фермору ключи от города, а позже присягнули на верность Елизавете Петровне.
Вот так Восточная Пруссия и стала российской. И была ею четыре года, пока не умерла Елизавета, и на престол не взошел ее племянник Петр III, который тут же заключил с Фридрихом мирный договор и отдал ему Восточную Пруссию обратно. Что характерно, без всяких просьб и принуждений — прусский король даже в мыслях не предполагал такого щедрого подарка.