Кажется, что истории, где абсурд смешивается с трагедией, — это что-то из разряда анекдотов. Но вот вам один такой «анекдот», который случился взаправду, ну, по крайней мере, так говорят. И он до сих пор бродит по улицам одного маленького, но очень, очень гордого городка в Англии. Речь пойдет о Хартлпуле и о том, как там повесили обезьяну, приняв её за французского шпиона. Вот это поворот, да?
Хартлпул, обезьяна и петля
Ну вот представьте. Наполеоновские войны, где-то начало XIX века. Английский портовый городок Хартлпул. Люди, мягко говоря, на взводе: слухи о французском вторжении, шпионаж, паранойя. И тут, после шторма, на берег выносит обломки корабля. И среди них — единственный «выживший». Немой, в странной одежде, волосатый. Шпион? Однозначно. Суд? Быстренько, на берегу. Приговор? Высшая мера. И вот уже вся история катится под откос, превращаясь в тот самый мем, который будет преследовать город веками. Добро пожаловать в историю о том, как Хартлпул повесил обезьяну.
Волосатый француз
Контекст, как всегда, решает всё. Чтобы понять этот коллективный психоз, надо перенестись в ту эпоху. Англия и Франция — в состоянии тотальной войны. Для среднего хартлпульского рыбака, который дальше своего порта, может, ничего и не видел, француз был почти что мифическим существом. Карикатуры того времени изображали их этакими хвостатыми и когтистыми гуманоидами. И вот, после кораблекрушения, на пляже находят существо. Оно в миниатюрном мундире (скорее всего, это была просто матросская забава — нарядить корабельную макаку). Оно не говорит по-английски. Оно странно пищит и кричит. Логика проста: не видели француза → видели карикатуру на волосатого француза → нашли волосатого «француза» → это шпион. Бинго. Страх и невежество — гремучая смесь, которая не оставляет места для вопросов.
Суд, которого не было. Или был?
Легенда гласит, что над бедолагой устроили импровизированный суд. Прямо на пляже. Представляете картину? Перепуганная обезьяна, дёргающаяся в руках толпы, и «судьи», которые пытаются выпытать у неё информацию о планах Наполеона. Обезьянка, конечно, отвечала, как умела – криками, визгом, может, даже что-то на своём, обезьяньем, «французском». Ну, а что ещё от неё ожидать-то?
Понятно, что «допрос» успехом не увенчался. Раз «не колется» – значит, точно шпион! Приговор был суров и, если честно, максимально нелеп: казнить через повешение. Мачта сбитого корабля стала импровизированной виселицей, а несчастное животное… ну, вы поняли. Отсюда и пошло позорное, а теперь уже гордое прозвище жителей Хартлпула — «вешатели обезьян» (Monkey Hangers).
А может, это была не макака?
Вот, сидишь такой, читаешь, и думаешь: «Ну, дикие люди, что с них взять». Но есть и другая, гораздо более мрачная версия. Во времена тех войн на кораблях служили так называемые «пороховые обезьянки» (powder monkeys) — это были мальчишки, зачастую совсем дети, которые таскали порох к пушкам. Иногда они были настолько малы, что их вполне можно было, ээ, спутать с настоящими обезьянами, особенно в пылу битвы или при плохом освещении.
Так вот, некоторые историки (и просто любители копаться в тёмных уголках прошлого) предполагают, что, возможно, повесили не обезьяну, а именно такого мальчишку. И потом, чтобы скрыть этот чудовищный факт, историю «облагородили», заменив ребёнка на животное.
Эта версия, конечно, не имеет прямых доказательств, но она добавляет истории некую… тёмную альтернативу. Это уже не смешной анекдот про глупых деревенщин, а трагедия военного времени, замешанная на слепой жестокости.
От позора к гордости
Но что удивительно, хартлпульцы не стали открещиваться от этой дикой байки. Они её… присвоили. Они её обняли. Это как с обидным прозвищем в школе — если принять его и начать использовать самому, оно теряет силу. Футбольный клуб «Хартлпул Юнайтед» сделал своим талисманом обезьянку по имени Х’Ангус (H’Angus the Monkey). А в 2002 году человек в костюме этого самого талисмана, Стюарт Драммонд, на полном серьёзе выиграл выборы и стал мэром города! И знаете, какое было его главное предвыборное обещание? «Бесплатные бананы для школьников». Честно, это гениально. Он отслужил три срока.
Было ли это на самом деле?
С точки зрения исторических фактов, всё туманно. Самые ранние упоминания — не газетные хроники, а… песня. В 1855 году популярный комик и музыкант Нед Корван написал и исполнял «The Monkey Song», высмеивая жителей Хартлпула. Многие исследователи полагают, что именно этот мем в виде песни и дал жизнь легенде. Никаких записей о суде над обезьяной в архивах не найдено. Похожие байки про повешенных обезьян ходят и про Шотландию. Так что, вероятнее всего, это городской фольклор, миф.
Но, как говорит тот самый мэр-обезьяна, «это слишком странная история, чтобы её просто выдумать». И в этом вся её прелесть. Неважно, повесили ли они настоящую обезьяну, юнгу или просто свою репутацию. Важно, что они нашли в себе силы посмеяться над собой и превратить позор в часть своей ДНК. И теперь, когда на стадионе соперники кричат «Вешатели обезьян!», хартлпульцы лишь ухмыляются.
Сегодня в Хартлпуле стоят памятники этой самой обезьяне. А сама легенда стала частью культурного кода, этаким местным мемом, который живёт и процветает, передаваясь из уст в уста. Ведь, как ни крути, такая странная история, даже если она лишь вымысел, добавляет колорита и делает место по-настоящему уникальным.
Уважаемые читатели! Каждый день я разбираю слово или понятие, которое мы используем не задумываясь. Подпишитесь на канал, чтобы говорить и понимать жизнь глубже.
А ещё много интересного на моём сайте gvorn.ru - в том числе обзоры и рецензии на современную фантастику и кино.