Не думал, что возникнет такая проблема, но у меня заканчивается фантазия для... Вступления статьи и её заголовка. То есть, чтобы заполнить пробел и не скидывать простой текст, а хоть что-то расписать и показать себя крутым писателем, мол есть вступление в статье, я жалуюсь на отсутствие идей для этого вступления. Но осталось всего пять рассказов, последний из которых будет иметь вступление, схожее с подведением итогов, так что мне осталось придумать лишь 4 вступления, но думаю с горем пополам осилю. В противном случае использую халтуру и кину вам интересный факт, который не будет интересным. Всё равно никто не читает.
Ну ладно, жаловаться я прекратил, так что можно со вступоеорем закончить. Бам, вам голове. А пока вы наблюдаете красивую заставку, звёздочки и прочее, я удаляюсь.
«Улица неоновых вывесок»
Анатолий Барьянов, 18 лет
Где-то внутри себя, очень глубоко, я понимал, что я не смогу вечно ходить к профессору на занятия. И дело было не в том, что когда-то я «выпущусь» из его квартиры с дипломом об окончании обучения. Дело было в понимании, что он являлся всё таким же человеком. Он, как и все остальные, мог умереть. Будь это случайное или нет, стечение обстоятельств или момент, когда все говорят: «Его время пришло».
Но как бы это ни звучало логически, я с этим не соглашался, а точнее, просто не размышлял. Не хотел об этом думать. Было много вещей, что прямо или косвенно говорили мне о наступлении того злополучного момента. Замечать их я не хотел, я их просто-напросто не воспринимал, если их мне сували прямо в лицо.
Поэтому стоило этому моменту наступить, как мои руки опустились, ноги могли с трудом подниматься от земли, и мою голову словно обвила тяжёлая цепь.
Это была моя первая смерть, которую мне довелось ощутить. Первая утрата столь дорогого мне человека, что столько времени пробыл со мной, отдал мне столько сил на моё обучение. Почти за всё, что я знал, можно было бы поблагодарить Леона Добреля, профессора. Больше он не в силах был меня научить чему-то новому. А на то, чтобы заняться самоличным обучением, у меня не было сил и решительности.
За долгое время, за несколько лет, я бродил по улицам не в компании моей подруги Мао, а один. Без цели, без мыслей. Ведь стоило мне хоть о чем-то задуматься, как всё превращалось в серую кашу, источающую лишь грусть и тоску. В этих мыслях бы ничего не было, кроме некоторых воспоминаний из прошлого и самосожаления. Так что, зная, к чему всё придёт, не было смысла как-то стараться вытянуть мысли в другую сторону. Поэтому я полностью погряз в этих мыслях.
Шёл я до тех пор, пока чувство голода, подобно лучу света, что пробился сквозь серые облака, не вернуло меня в реальность.
Небо было тёмным, но не улица. Неожиданно я на минуту покинул ту яму, в которой, честно говоря, я засиделся.
Я встречал неоновые вывески. Они висели на ресторанах, барах и магазинах. Господин Ву размышлял сделать что-то в этом роде, а Мао, как могла, подталкивала к принятию решения. Но ничего не вышло.
Здесь же этих вывесок было в разы больше. На каждом здании их было по нескольку штук. Вместе с домами вверх уходили и разноцветные узорчатые декорации, что служили для привлечения внимания к магазинам, на которые располагались.
Моё лицезрение этой картиной не продлилось долго, хотя удручающее настроение не было таким, как раньше. Несколько звеньев цепи на моей голове беззвучно упало на голый асфальт, и я смог поднять голову.
Продолжая прогуливаться, меня во второй раз стало одолевать чувство голода. Из-за этого глаза принялись хищно обследовать всё окружающее меня пространство. Поиски завершились тем, что вдалеке виднелась вывеска, на которой была изображена рыба, светящаяся фиолетовым цветом.
Недолго думая, мои ноги зашагали и уже в простой манере. Они не спешили, но и не волочились, как раньше.
Придя и оказавшись под вывеской, я оказался перед небольшим ларьком, где готовили суши. Почему-то мне показалось, что тут должны были продавать рыбу. Сырую я бы есть не стал, но почему-то всё равно пошёл.
В ларьке орудовал не японец или какой-то другой азиат, а человек, что за свои годы успел изрядно растолстеть, но и ростом он вышел он был не мал. Укорив себя за стереотипность, я подошёл, чтобы сделать заказ. Голос был хриплым, из-за чего вначале пришлось откашляться и начать говорить заново.
Выворачивая карманы, я всё же смог на что-то да насобирать. Немного даже осталось.
Своими толстыми пальцами, которым лишь немного не хватало до того, чтобы было можно спокойно назвать их сардельками, он легко расправлялся с полученным заказом. На мой взгляд, даже энергичнее, чем мог бы. На это, скорее всего, повлияло то, что я был единственным клиентом за долгое время ожидания. Подходя, я издали заметил его скучающую позу. Поставив локоть одной руки на стол, на кулаке сверху расположилась его большая голова. Смотрел он в другую сторону от меня, поэтому, подходя, я смог рассмотреть эту позу как следует.
Получив заказ, мои ноги понесли меня к ближайшей скамейке, чтобы наконец отдохнуть от затяжной прогулки. Как вдруг я услышал за своей спиной голос, что так же сделал заказ.
Радости у владельца ларька было не занимать. Ведь до этого было никого, а тут сразу два. Обернувшись, я увидел Мао. Что-либо предполагать я и не стал, ибо намеревался сам спросить. Но я был почти уверен, что тут она из-за меня. Об этом говорил её взгляд, направленный в меня. Встав спиной к продавцу и опиревшись спиной об боковую стену, скрестив до этого руки на груди, она смотрела на меня.
Со временем её вкус в одежде изменился, и вместе с ней и образ. На ней была белая рубашка и тёмные брюки. И к удивлению, в этом наряде она раскладывала фильмы по пустым прилавкам и подметала пол. Хотя иногда в образ залезала кофта, но так как вечера были относительно тёплыми, то в ней не было как таковой необходимости.
— И что ты тут делаешь? Господин Ву не смог найти работу для тебя, и ты, не найдя ничего лучше, решила за мной проследовать? — сразу же спросил я, стоило ей приблизиться.
— А если я скажу, что хожу сюда почти каждый день, в одно и то же место, то ты поверишь? — не смотря на мою явную колкость в словах, она же ответила почти в шуточной манере. Чем и заставила меня смягчиться по отношению к ней.
— Я просто хотел пройтись, отвлечь от мыслей... Думал, хоть так удастся быстрее прийти в себя.
— Ты так говоришь, как будто я была бы против. Я за то, чтобы ты переключился, но, зная твой последний опыт, ты мог снова впутаться в какую-то авантюру.
— Сколько раз повторять уже можно... Хоть отец и предлагал мне помощь и совместную работу, но я предпочёл набить шишек себе сам. Другого выбора у меня нет, если я хочу быть честным детективом. Хотя бы таким, как мой отец.
— Лучше бы не упрямился и принял его помощь.
— И без него отлично справлюсь. — пробубнив это себе под нос, но бросив укоризненный взгляд в сторону Мао, я взялся за то, что только что купил. Хотя моя соседка спокойно ела.
Хоть моё состояние и было не из лучших, но пребывание внутри себя мне нисколько помогло. Даже если бы я взял и стер пятки в кровь. В то время как нахождение рядом с человеком, что меня выслушивал и помогал некоторыми словами, сказалось лучше. Тогда мне не хотелось этого признавать, поэтому списал небольшое улучшение в настроении на отдых, что я был рад ощутить после затяжной прогулки. Но чем дальше я размышлял в тот вечер, тем сильнее осознавал, что всё было не так, как мне хотелось бы. Смена обстановки, одинокая возня в самом себе не могли заменить этого небольшого, не особого содержательного разговора с Мао. Вместе с этим я понимал, что такой эффект достигался и ранее.
Пусть я и молчал об этом, но был благодарен ей за поддержку. Если бы она не присоединилась ко мне в это время, то я и сам не мог сказать, сколько бы времени у меня могло уйти на то, чтобы полностью собраться мыслями