О том, что «время сжалось», говорят многие. Сегодня я встретила интересное мнение Александра Литвина о том, что происходит во времена хаоса и как пережить такое время обычному человеку.
Кто такой Александр Литвин?
В прошлом Александр — военный медик, бизнес-консультант. В семье Александра практически все обладали какими-то необычными способностями, его предки занимались целительством. Александр решил стать медиком и помогать людям, применяя научные знания.
Сегодня к его мнению прислушиваются простые люди, бизнесмены и политики.
Что же Литвин сказал о сжатии времени?
Александр в своём выступлении упомянул о Библии, в которой есть строка, где говорится, что люди жили по 700, 800 лет. Это значит, что время текло медленнее. Эпохи шли своим чередом и тянулись долго, и люди жили более продолжительное время.
С какого-то момента действительно началось ускорение. И мы, современные люди, стали замечать, что проживаем за одну жизнь несколько эпох.
Когда идёт ускорение, мы можем наблюдать хаос
Потому что в каких-то точках происходят наслоения: на старые правила наслаиваются новые, которые создаются в таком темпе, что люди не успевают за ними.
Это вызывает панику у тех, кто не ожидал таких событий.
Но хаос может быть управляемый и неуправляемый.
От чего это зависит?
В такие неустойчивые времена возникает много сильных, волевых людей — двигателей истории. Их называют пассионариями.
А. Литвин здесь упоминает Л. Гумилёва, который ввёл этот термин.
Обратимся к Википедии: Пассиона́рии — люди, обладающие врождённой способностью абсорбировать из внешней среды энергии больше, чем это требуется только для личного и видового самосохранения, и выдавать эту энергию в виде целенаправленной работы по видоизменению окружающей их среды.
Термин введён и широко применяется только на постсоветском пространстве.
Александр Литвин подчеркнул, что эти люди имеют два направления
Это очень важное замечание.
И здесь Литвин опять даёт отсыл к Библии, в которой указаны некие правила для человечества, и одно из них: «Почитай мать и отца своего».
Это говорит о том, что те, кто почитает своих родителей, имеют более продолжительную жизнь. А именно: они помнят опыт своих предков. Значит, они не только проживают «момент сейчас», но и связывают прошлое, настоящее и будущее.
Они помнят Высшего создателя — Бога, которому важны все моменты жизни. Если выпадет хоть один из памяти, значит, человечество может закончить своё существование.
Одно из направлений пассионариев всегда держится этого правила.
Они поддерживают «управляемый хаос», понимая, что время застоя не может возвратиться, но изменения должны происходить на основе приобретения и передачи опыта следующим поколениям. При этом они говорят об интуиции, которая также немаловажна в сложные времена.
Это замедлители — хранители ускорения
Они гораздо более редкий тип, который не боится ускорения, но они не позволяют ему «выйти из берегов». Они ставят границы.
- Они удерживают меру.
- Они делают самую неприятную работу.
- Они ограничивают своих, а не только чужих.
- Они против декоммунизации.
Гуманизация для них просто святая святых. Они сохраняют связь с прошлым и не обещают быстрых чудес. Их почти всегда обвиняют в торможении. Их редко любят в моменте.
Но именно они переводят систему через ускорение.
Но есть и те, которые организуют хаос под другим лозунгом
Это выглядит примерно так: «Живи только здесь и сейчас, забудь старое и не думай о будущем».
То есть вы оказываетесь в действии без ответственности и перестаёте прислушиваться к интуиции.
Но таких людей очень любят в моменте.
- Они снимают страх.
- Они дают ощущение простоты.
Казалось бы, всё просто и понятно. Но именно они устраивают разнос.
Правда есть и такое явление: один и тот же человек может менять тип поведения
В истории масса примеров, когда пассионарии сначала действуют как катализатор, как усилитель, а потом становятся замедлителем и наоборот.
И это говорится вообще-то не о людях, но о функциях.
Есть простой инструмент, чтобы понять о том, кто есть кто. Это три вопроса, которые вы можете задать, когда вы кого-то слушаете:
- Этот человек разрешает ненависть или ставит ей границы? Если он разрешает ненависть, это почти всегда усилитель ускорения, катализатор.
- Он снимает с вас ответственность или возвращает её вам? Если вам обещают решить всё за вас, будьте осторожны.
- Он зовёт сломать всё и сохранить, или оставить всё как есть? Или он предлагает менять всё постепенно?
Если человек говорит, что в прошлом было всё плохо, это почти всегда признак разноса.
В момент ускорения пассионарность без закона Бога — она разрушает.
Пассионарность с законом Бога удерживает историю от катастрофы.
Возникает вопрос: «Что делать обычному человеку?»
Он не пассионарный, но живёт внутри ускоряющегося времени. Это то, что с нами всеми сейчас происходит.
Человек — сверхчувствительный элемент времени. На момент ускорения времени он оказывается самым уязвимым элементом в системе.
Да, мы не чувствуем микросекунд, мы не чувствуем мини-миллиметров смещения всей Земли. Но мы мгновенно чувствуем, когда пауза между событиями исчезает, когда последствия догоняют быстрее, чем в прошлом.
- Нет времени исправить ошибку.
- Будущее перестаёт ждать. Оно наступает быстрей, чем мы ожидали.
Именно поэтому ничтожные, с точки зрения физики, изменения среды человек может сильно переживать.
Например, магнитик на холодильнике не подчиняется гравитации, но находится в другом канале взаимодействия. Что делать, если долгосрочное планирование больше ненадёжно?
Но и жить только сегодняшним днём — это также путь к стагнации и разрушению.
Ответ принципиально важен
Это золотая середина.
Это не компромисс между будущим и моментом. Это другой способ мыслить о времени.
Не планировать сроки, а планировать режимы. То есть не провозглашать: «Через пять лет я буду там-то и там-то».
Надо размышлять: «Если мир стабилен, то я действую так. Если начинается ускорение, я переключаюсь. Если всё идёт вразнос, я сохраняю базу».
Это не пессимизм, это практически зрелость.
Есть три режима жизни, которые необходимо постоянно держать в голове
Первое — это режим устойчивости. Это то, что должно работать всегда: здоровье, базовые навыки, близкий круг, репутация, способы быть полезным. Это не проект, это состояние.
Если такого состояния нет, любое ускорение становится сверхкритичным.
Есть режим манёвра — это способность быстро менять направление, не ломая себя:
- Несколько источников дохода.
- Умение обучаться учиться.
- Отсутствие фатальных обязательств.
- Готовность закрыть проект без трагедии.
Манёвр — это свобода без иллюзий.
Третий режим устойчивости — режим ускорения
Он включается редко и осознанно.
Когда уже время сжалось, замедление равно поражению.
Здесь важно главное: в таком режиме нельзя жить постоянно, потому что ускорение — это форсаж. Он нужен, но он нас сжигает, двигатель.
Самая устойчивая форма — это семья, ядро. То есть решение принимается рядом, вместе.
- Доверие максимально.
- Преемственность живая, не формальная.
Семья — это такой короткий контур управления. Дальше определённая структура — община. Не толпа, а малая группа, где люди знают друг друга лично.
Взаимопомощь, опять же репутация, запрет на дегуманизацию.
В уплотнённом времени большие сообщества теряют управляемость
Малые, наоборот, выживают. Запомните это.
Профессия тоже имеет значение. Это цех сообщества мастерства. Наставник — ученик. Кодекс — качество. И это тоже репутация. Ответственность за результат.
Профессия привязывает человека к реальности, защищает от хаоса. В том числе от хаоса слов, которые в период ускорения просто сыплются на человека.
По поводу образования. Важен не диплом
Ценится передача дисциплины мышления. Вот почему необходимо образовываться.
Образование должно учить не ускорять ложью.
И здесь снова проявляется закон Бога — это не запрет на риск и не культ стабильности, это ограничение разрушительных эмоций.
Ещё раз повторю: «Запрет на дегуманизацию, сохранение преемственности». Это отказ от роли спасителя.
Закон Бога позволяет менять режим, не теряя себя.
Земля вращается, но в целом, замедляется
Но иногда ненадолго ускоряется.
И замедление всегда длинное, а ускорение — короткое.
Это не случайность, а базовый закон системы. Ускорение не должно длиться долго без разрушения.
Если посмотреть на историю, то мы увидим то же самое: долгие периоды стабильности и короткие периоды резких перемен. Застой и ускорение.
В Советском Союзе мы называли ускорение перестройкой, переломом. То есть история неравномерна. Она течёт рывками. Мы говорили о «Ветхом завете» и о долгожителях, и о постепенном сокращении человеческой жизни.
Хотя вроде бы это нонсенс. Скажут: «Мы видим увеличение продолжительности жизни»
То есть это мы видим на настоящем этапе. Но нужно смотреть на больших периодах, а не на уровнях 100–200 лет.
Понятно, что время человеческой истории уплотняется.
- Чем дальше, тем больше событий на одну жизнь.
- Тем меньше пауз и тем быстрее расплата.
По поводу расплаты мы тоже видим.
Когда идёт длительный период, мы не видим этой расплаты, и у нас реально возникает ощущение о крайне несправедливом устройстве мира.
В период ускорения это видно более прозрачно.
Я понимаю почему люди снова и снова хотят Спасителя
Потому что в этом ускорении страшно, потому что ускорение снимает иллюзию контроля.
Закон Бога не совместим с ролью Спасителя. Он не спасает вместо тебя, он возвращает тебе ответственность. Там же написано: «До третьего, четвёртого колена». Это закон говорит. И нет речи ни о каком Спасителе.
Вот когда наступает разнос системы, это не причина, это следствие нарушения закона.
Когда исчезают ограничители, следствие становится саморазрушающимся. Вывод тяжёлый, но честный: в условиях уплотняющегося времени застой перестаёт быть стабилизатором, он становится опасным.
И потому события в мире бьют именно по зонам застоя. Не потому что кто-то злой, а потому что система больше не выдерживает.
Мечта о прошлом СССР — это мечта о прошлом режиме времени. Но возврат невозможен не потому, что нельзя, а потому, что время у нас другое. Время перемен — это не случайность, а тот участок истории, где события концентрируются.
На таком участке мы с вами живём
Январь — это самая большая концентрация за весь год. Иллюзия управляемости исчезает не потому, что всё плохо, а потому, что ускорение уже началось и ограничители уже не работают.
Так что не ждём Спасителя, не мечтаем о возврате, не отрицаем ускорение и не ускоряем хаос через себя.
Закон Бога в этом смысле — это не религия и не идеология. Это инструкция выживания человека в сжатом времени.
- Он не запрещает перемены.
- Он не требует застоя.
Он требует меры во всём: в словах, в ненависти, в скорости, в ответственности.
В эпоху ускорения выживает не самый быстрый и самый шустрый и не самый сильный
Выживают те, кто умеет быть ограничителем, а не усилителем разрушения.
Я не знаю, что будет дальше, настолько идёт уплотнение событий, но я точно знаю, что время не вернётся назад. И вопрос не в том, чтобы остановить ускорение. Вопрос в том, сумеем ли мы сделать его управляемым, хотя бы на уровне одного человека.
Есть момент «Роль личности в истории».
В момент ускорения появляется два типа пассионарных людей: одни удерживают ускорение в форме, а другие превращают его в разнос.
Поэтому пассионарность без законов превращается в разрушение. И самый опасный момент в истории — это не само ускорение, а когда человеку объясняют, что крайние меры — это норма, и он перестаёт чувствовать границы.
Мои выводы не всегда воспринимаются в моменте. Зачастую только через пару-тройку лет люди начинают понимать, о чём я говорю.
Александр Литвин.
Благодарю за прочтение. Высказывайтесь. Подписывайтесь. Ставьте лайки. Делитесь своими интересными историями. Мы вместе делаем следующий шаг.
#Литвин#сжатие времени#советы#эзотерика
Фото: pinterest.com.
https://ya.ru/video/preview/17189651202069338806