Решение апелляции показывает: некорректная формулировка в контракте и статус «недружественной» юрисдикции могут перенести любой спор в российский суд, даже при наличии иностранной арбитражной оговорки
Апелляционный суд перенес разбирательство по коммерческому спору на 2,6 млн долларов между российской и турецкой компанией в Россию, сочтя неработающей арбитражную оговорку о рассмотрении споров в Швейцарии и установив тесную связь контракта с российской юрисдикцией, пишет «Коммерсантъ».
История вопроса:
Тринадцатый арбитражный апелляционный суд постановил, что спор между российским ООО «Озен Иплик» и турецкой фабрикой Ozen Iplik Sanayi Ve Ticaret Anonim Sirketi должен рассмотреть Арбитражный суд Санкт-Петербурга и Ленинградской области. Решение от 12 января отменило акт первой инстанции, вернувшей иск без рассмотрения в сентябре 2025 года из-за наличия в контракте от 1 января 2020 года третейской оговорки. Российская компания требует взыскания 2,6 млн долларов убытков, возникших в рамках соглашения, по которому турецкая сторона поставляла товары, а российская обеспечивала их оплату и стимулирование продаж в РФ.
Ключевым основанием для передачи дела в российский государственный суд апелляция назвала неопределенность в вопросе подсудности. В контракте стороны указали в качестве арбитражного форума «Международный арбитражный суд при Торгово-промышленной палате Швейцарии». Суд установил, что арбитражного учреждения с таким точным названием не существует. На момент подписания договора действовал Арбитражный институт торговых палат Швейцарии (SCAI), который в 2021 году был преобразован в Швейцарский арбитражный центр (Swiss Arbitration Centre, SAC). Апелляция пришла к выводу, что подсудность споров сторонами четко не установлена.
Эксперты уточняют, что сам по факт реорганизации арбитражного института не делает оговорку автоматически недействительной. По словам управляющего партнера АБ Nordic Star Анны Заброцкой, центральный вопрос – сохранилась ли возможность разрешить спор в согласованном формате. Партнер Briefcase Law Office Григорий Волков добавляет, что необходимо выяснять, закрепил ли правопреемник – SAC – в своем регламенте готовность администрировать споры по старым оговоркам. Динара Ибрагимова, юрист практики Международного коммерческого арбитража АБ КИАП, указывает, что Швейцарские арбитражные правила 2021 года прямо устанавливают: оговорки на SCAI сохраняют силу, а споры рассматривает SAC как правопреемник. В таких случаях, как отмечает партнер юрфирмы Lidings Степан Гузей, заключать новое соглашение обычно не требуется.
Однако в данном случае ситуацию осложняет некорректная формулировка. Название, указанное в контракте, отличается от официального наименования как бывшего SCAI, так и нынешнего SAC. Григорий Волков подчеркивает, что такая неточность создает почву для споров об идентификации арбитражного института, и советует в будущем использовать рекомендованные типовые оговорки. Динара Ибрагимова поясняет, что российская судебная практика тяготеет к формальному подходу, и при невозможности однозначно идентифицировать арбитражный орган суд может признать оговорку неисполнимой. В этом случае в силу вступают правила общей международной подсудности, основанные на принципе тесной связи спора с территорией определенного государства.
Именно на наличии такой связи с Россией сделала дополнительный акцент апелляция. Суд сослался на статью 247 АПК РФ, а также на то, что Швейцария входит в перечень недружественных государств, что, по мнению суда, существенно ограничивает возможности российского истца по защите прав в этой стране. Эта отсылка к так называемому «закону Лугового» (поправкам, позволяющим переносить споры с участием иностранцев из юрисдикций недружественных стран в российские суды) стала дополнительным основанием для принятия дела к производству. Степан Гузей полагает, что совокупность этих аргументов указывает на высокую вероятность окончательного рассмотрения спора в России.
Если российский суд вынесет решение по существу, следующим сложным вопросом станет его принудительное исполнение на территории Турции. Как отмечает Анна Заброцкая, между странами отсутствует двусторонний договор о признании и приведении в исполнение судебных решений, поэтому турецкие суды будут исходить из принципа взаимности. Динара Ибрагимова подтверждает, что в практике есть прецеденты взаимного признания решений российских и турецких судов. Однако эксперты единодушно указывают, что наличие в контракте арбитражной оговорки и применение российским судом «закона Лугового» могут осложнить процедуру и сделать исход признания решения в Турции менее предсказуемым. Таким образом, даже успех в российской юрисдикции не гарантирует компании быстрого и беспрепятственного взыскания присужденных средств.
Напомним, после решения Верховного суда в феврале 2024 года по делу Westwalk Projects Ltd кредиторы подали в суды сотни заявлений о возбуждении процедуры несостоятельности в отношении зарубежных компаний, 363 заявления уже рассмотрели. LR