Снайперу с позывным «Ульф» — 38 лет. Он из Петербурга. Служит в отряде «БАРС-31» Добровольческого корпуса Южной группировки войск. И это один из самых эффективных и опытных снайперов в зоне СВО. Вот история, рассказанная им самим.
ПРОЯВИЛ ВОЕННУЮ ХИТРОСТЬ
В армию я пошёл служить в 2005-м году по повестке. Нас привезли в учебный центр для распределения. В комнате на стене были таблички с воинскими специальностями: разведка, водители, снайперы. Снайперы! Мне стало интересно.
На комиссии спрашивают: «Чем занимался на гражданке?» Я-то понимаю, что моя судьба решается. Говорю: «Стрельбой». Они: «Из чего стрелял?» А я только из рогатки, но отвечаю: «У меня винтовка ИЖ пневматическая с оптикой. Вместе с дедом на охоту ходил». Откуда только название винтовки вспомнил? Да и деда у меня никогда не было! Добавил ещё, что учился стрельбе в ДЮСШОР-6. Я мимо этой школы один раз проезжал, даже не знал, как расшифровывается. Мне говорят: «Ну, ладно, будешь снайпером». Ура!
Так попал в учебную роту подготовки снайперов. А потом в действующие войска. Первая операция была в Южной Осетии. Мы не воевали, а занимались разведкой. Служил я долго. В том числе в Сирии и других странах. А 17-го марта 2022 года пошёл на СВО. Попал в отряд БАРС-31.
С начала СВО прошёл путь от Попасной и Соледара до Бахмута (Артемовска). Теперь иду дальше.
ТЕПЛЫЙ ЧЕЛОВЕК В ТУМАНЕ
Как работает снайпер? Вот есть у тебя линия фронта, допустим, три километра. Ты идешь вперед, а рядом твои соседи справа и слева. Если сосед пытается занять какой-то поселок, мы, снайперы, его поддерживаем. Когда штурмовики захватывают точку, снайперы её удерживают. Глупо бежать вперед с винтовкой и оборудованием, которое весит 20-30 кг. Зато лучшие наблюдатели — это снайперы.
Бывает время, когда фронт не шевелится. Снайперы тогда работают на устоявшейся позиции. Мы хорошо знаем расположение противника. Допустим, бойца ранило пулей в ногу на расстоянии в 700 м. Кто это сделал? Начинаем искать объект. Отработал польский миномет — мы понимаем, что он не стреляет с большого расстояния. Значит, в полутора километрах у них точка. А рядом находится пост наблюдения БПЛА, чтобы делать корректировку. Это целая цепочка.
Сейчас в зоне действий нашего подразделения идет перелом местности. Карабкаемся в гору. Поэтому я не вижу лесополосу, где противник сидит. Работает артиллерия и БПЛА. А у меня другие задачи. Уничтожаю крупные дроны типа «Баба Яга» или обучаю личный состав, в том числе стрельбе из гладкоствольных ружей 12-го калибра, чтобы ребята не боялись дронов и умели их сбивать.
Когда наши поднимутся на горку, я зайду на позиции, может, на неделю или месяц. Погода подходящая. Температура воздуха гуляет между минусом и небольшим плюсом, и появляется плотный туман. Тебя не видно, но тепловизор туман пробивает, можно работать. Чем холоднее, тем лучше. Человек теплый — 36,6 градусов, перепад температуры хорошо виден. Мы даже днем используем тепловизор, так легче найти цель.
БЛИНДАЖ МЕТР НА МЕТР
Антитепловизионные костюмы — штука бесполезная. Они нагреваются, человека видно. А за теплоизолирующим одеялом можно спрятаться, закидать сверху листьями, палками. Ну, и спать в нем неплохо.
Маскировку блиндажа я делаю из мусора, он везде валяется. Ни один «мавик» (марка квадрокоптера. – Ред.) не различит. Блиндаж выкапываю маленький — метр на метр. И сижу в нем. Я стреляю сидя, мне так удобнее. Сажусь на ящики из-под боеприпасов, ствол винтовки на сошках, под приклад пристраиваю полено и работаю.
На задания мы выходим вместе с напарником. Бывает, занимаем пустые вражеские блиндажи. Они на восток смотрят, а мы их перекапываем на запад. Если видно плохо, можно бревно подложить, крышу приподнять. На это никто внимания не обратит, ландшафт меняется ежедневно: ФАБы работают, артиллерия. Раньше в учебниках писали, если ветка сломалась, наблюдатель-разведчик должен сообщить. Сейчас утром просыпаешься, а дерева нет. И лесополосы нет.
Средний выход у нас — две недели. За это время можно уничтожить несколько целей. Пока ждешь цель, можно встать, потратить на разминку 2-3 минуты, война от этого никуда не денется. Но бывает холодно. Проклинал себя, когда однажды не взял стельки. На улице минус 12, а пальцы в ботинках так замерзли, будто минус 200.
ВИКА ИЗ САКСОНИИ
Бегунов, которые припасы тащат, мы иногда пропускаем. И ждем, когда обратно побегут. Задачи уничтожить у нас нет. Противника выгодно ранить. Нужно, чтобы за ним пришли, тащили его, тратили силы и ресурсы.
Однажды мы заметили вражеского бойца. Он шёл, нагибался и что-то ковырял. Мы его долго вели, минут двадцать. Оказалось, инженер, колючую проволоку натягивал против пехоты. Не знаю, зачем они это делают? Они же себя выдают! Может им деньги выделяют и нужно освоить? Наши штурмовики её просто перепрыгивают и дальше идут. А мы если видим, что где-то колючка появилась, то понимаем, что там противник сидит.
Бывают сложные цели. Однажды мы с украинским снайпером искали друг друга. Не нашли. Что работает именно снайпер, можно понять по одиночным выстрелам снайперского калибра. У нас оснащение похожее, но лучше. Говорят, что противник завален оружием, но это преувеличение. Ну, придет им 50 хороших стволов, часть продадут коллекционерам, остальное рассосется в войсках, и на фронт длиной в 50 км у них будет две винтовки.
Вражеских снайперов на моем участке давно не видно. Раньше женщина бегала. Мы ее называли «Вика с третьим размером груди». О ней легенды ходили, что она якобы из Саксонии, ей 30 лет и что у нее третий размер. Она стреляла из полуавтомата типа СВД (снайперская винтовка Драгунова. – Ред.). На такой дистанции попадала плохо. Хотя иногда кого-то цепляла. Мы шутили: «Кто ранен? Так это же Коля, он страшный. И предыдущий был страшный. Она только по страшным стреляет! Причёсывайтесь, пацаны!»
Около месяца она работала. Мы знали все её маршруты. Однажды чуть не накрыли дроном. Потом она исчезла и больше нам не попадалась.
ЦЕЛЬНОМЕТАЛЛИЧЕСКИЕ «ТОЧЁНКИ»
В снайперском деле мы противника превосходим. Вот с патронами сложно. Используем иностранные боеприпасы. В России есть завод, который производит подходящие патроны 338 калибра, но их приходится дорабатывать вручную. Всё потому, что винтовки Лобаева официально не стоят на вооружении. Они предназначены для охотников, спортсменов. Изредка встречаются в подразделениях спецназначения. А в армии появились только с началом СВО. Под них нужно переписывать воинский устав, разделять виды снайперов: пехотный снайпер, специальный и прочие.
У меня несколько винтовок Лобаева: «Сталинград», «Антиматерия», «Доминатор». Их тоже доделываю под себя. Есть еще АСВК (армейская снайперская винтовка. – Ред.) калибра 12,7. Очень тяжелая. И цинк с боеприпасами к ней весит 10 кг. Ей можно разбирать вражеские опорники, там не пуля, а небольшой снарядик. Классная штука, выручала несколько раз.
На фронте мне попадались натовские винтовки АР-15 украинской сборки. С минимальным настрелом. Противник ими почти не пользовался, сразу бросил. Неплохие винтовки, но я думаю, что у Лобаева лучше.
СВД с калибром 7,62 тоже когда-то считалась снайперской. Она ещё годится для работы в обороне, в городских условиях. Но на больших расстояниях слабая.
Я использую цельнометаллические или цельномедные патроны, так называемые «точёнки». Пробивная способность у них невелика, но кинетическая энергия запредельная. И высокая точность. Можно за километр попасть в голову. Хотя в основном я работаю по поясной фигуре — бронежилет не пробьет, но ребра поломает. Противник выйдет из строя, его придется эвакуировать, снимать людей с других задач.
Хотя мы сейчас наступаем и видим, какое число солдат противника остается на поле боя, их не эвакуируют. Мы сами закапываем тела, ставим таблички.
Самый дальний эффективный выстрел у меня (в бою, а не на полигоне) — 930 метров. Если я поражаю объект, то должен предоставить видеоподтверждение. Тепловизор пишет видео, я вырезаю кусочек с попаданием и отправляю в штаб.
БОЕВАЯ ФАУНА
В тепловизор не всегда видно, кто перед тобой. Однажды смотрим — вроде противник. Голова круглая и какой-то прибор с длинной сосиской. Непонятная фигня. Едва не выстрелили. Но оказалось, это кот на мешке сидел. Он встал и пошёл на четырех лапах. Мы выдохнули: слава Богу, котик не пострадал!
Другой ночью мы сильно напряглись. Сидели в блиндаже. Там такое маленькое окошечко, из которого ствол с прицелом торчит. Завешено шторкой, чтобы не палиться. Еще одну тряпку я перед собой вешаю, обычное нательное белье, чтобы стрелок с тепловизором меня не увидел. Иначе, когда первую шторку отодвигаешь, противник может понять, что там снайпер или наблюдатель.
Тут мы слышим шаги. Может, диверсанты? Ходят где-то рядом. А зона видимости у нас небольшая. Попросили соседей поднять над нами «мавик» с тепляком (тепловизором. – Ред.). Они посмотрели и смеются: это косуля с детенышем. Гуляют прямо по нашему блиндажу.
Мыши и всякие грызуны часто приходят. К этому привыкаешь. Если в блиндаже живет пять крыс, они не меняются, каждую знаешь. Коты ночью редко ходят, обычно они спят.
Был у нас один кот, Васька звали. Противник от нас в 800-х метрах стоял. Так этот Васька и здесь, и там жрал, гад. Толстый был.
БЬЕМ КАМИКАДЗЕ «ПО НОГАМ»
По краю ходим постоянно. Ехали на двух багги, и нас FPV-шка (БПЛА. – Ред.) поймала. Пришлось спешиться, а мне стрелять нечем. Винтовка в чехле. Но из винтовки стрелять по летящей FPV бесполезно. Хорошо, что рядом были другие стрелки. РЭБ (радиоэлектронная борьба. – Ред.) сработал, но камикадзе не упал, а в воздухе завис. Все по нему стреляют, орут, никто попасть не может. Вот смех!
Куда нужно целиться, чтобы попасть? Все двухствольные ружья пристреляны для стрельбы «по ногам». Есть такое понятие у охотников. Гусь поднимается или другая птица, нужно целиться ей в ноги, чтобы ты видел саму птицу. Основной пучок дроби проходит выше. Это заводская пристрелка.
Если я еду с ружьем, то от FPV не побегу. Кроме винтовок, мы с напарником теперь берем с собой ружья. У дробовика 50 м — предел. Если FPV мимо летит, то пусть летит. А если на нас, то из двух стволов мы ее раскочегарим как ни фига. Я их штук пятнадцать сбил. Если появились, мы даже рады.
«Баба Яга» — дело другое. Она высоко. От земли 70-120 м. Мы стреляем сбоку, получается метров 250-300. Иногда до 500 метров. Бьем из СВД, за 10 секунд из нее можно 10 патронов выпустить, а из болтовой винтовки только один.
Чтобы привлечь «Бабу Ягу», делаем обманки. Расстояние до неё в тепловизор не понять, определяю по силуэту. Если поменялась тепловая сигнатура, значит попал. Оператор не сразу замечает, что по дрону стреляют. «Яга» начинает трястись, и он сначала думает, что это ветер, да ещё снизу подвес болтается. Но если мы по ней начали работать, то вероятность 90%, что она не уйдет.
Любой дрон — штука опасная. Но когда у тебя есть, чем защититься, ты его собьешь и останешься жив.
Комсомолка на MAXималках - читайте наши новости раньше других в канале @truekpru