Клятвы, данные под качку
Курортные романы отдельный жанр. Они возникают стремительно, на фоне общего возбуждения и избытка свободного времени, и так же бесследно исчезают к моменту высадки.
Она Марина из Екатеринбурга, путешествует с подругой, которая с первого дня укачалась. Он Игорь, просто отдыхает между контрактами. Их посадили за стол рядом. За ужином они открыли бутылку вина. К десерту он уже рассказывал, что душа его жаждет простого деревенского счастья, а она, что все мужчины её города приземлённые хамы.
Они завтракали вместе. Потом были "случайные" встречи у бассейна, совместные шезлонги. К полудню он уже носил её сумку, а она смеялась его шуткам так громко, что чайки взлетали с палубы. Вечером они танцевали под попсовый кавер-бэнд, глядя друг другу в глаза с таким пониманием, будто вместе прошли Сталинград.
Они не появлялись на общих активностях. Сосед по каюте ниже жаловался на скрип кровати. На ужин они вышли сияющие, в одинаковых белых рубашках, словно уже сыграли свадьбу. Обсуждали, как классно было бы снять домик на Бали.
"Ты же понимаешь, это судьба",
- сказала она вслух, и не было ясно, ему или официанту, который подливал воду.
За завтраком он захотел яичницу, а она говорила, что после 30 есть жареное - преступление против кожи. Он съел яичницу. Она весь день ворчала подруге, что он "не слышит её заботы". Вечером он пошёл с мужиками в спортивный бар смотреть футбол. Она сидела у стола одна и говорила, что "настоящий мужчина никогда не выберет телевизор вместо женщины".
Потом они ругались в баре. Потом на прогулочной палубе. Смысл претензий был ясен всем: он оказался не "романтическим беглецом", а обычным Игорем, который хочет яичницу и футбол. Она оказалась не "музой, ищущей простого счастья", а Мариной, которая хочет, чтобы всё было по её плану, включая меню и досуг.
Они сидели за одним столом, но молча. Между ними лежала невидимая стена, толще корабельного борта. Он уткнулся в телефон. Она в книгу, в которой не переворачивала страницу целый час.
Утром в порту они стояли с разными трансферами. Прощальный поцелуй в щёку был таким холодным и быстрым, что, кажется, даже их тени не успели соприкоснуться.
- Напишешь? - спросила она из вежливости.
- Обязательно, - солгал он с облегчением.
И вот они разъехались. Он в свой очередной контракт, она к подруге, которой стало лучше. Их великая любовь прожила ровно семь дней, не пережив первого же бытового спора о яичнице.
Корабельный роман красиво парит в невесомости совместных ужинов и танцев, но разбивается о первую же твёрдую поверхность - разницу в характерах. Самые страстные клятвы звучат громче всего именно там, где их никто не сможет проверить - посреди океана.
P.S. Если парочка за соседним столиком слишком душевно смотрит друг другу в глаза, то через три дня, максимум, будет ссора из-за того, кто последний съел маслину из мартини. Проверено.
