Иного выхода у новосибирского губернатора Травникова, вероятно, не было. Мост через Обь строится уже восемь лет! Вице-премьер РФ Марат Хуснуллин поручал открыть движение по мосту ещё в декабре 2022-го. Затем мост обещали сдать в четвёртом квартале 2024 года. Позже сроки перенесли на 6 декабря 2025 года. В итоге движение открыли в ночь на 16 декабря 2025 года без каких-либо торжеств — Путин не перерезал ленточку, в СМИ не было никаких заказных статей. Ездить по нему, не дожидаясь акти приемки разрешили, потому что дальше тянуть было уже нельзя — строить восемь лет мост в центре Новосибирска становилось опасно. Даже не очень зоркая прокуратура стала что-то замечать…
Эту позорную процедуру назвали открытием «рабочего движения». Официально местный Минтранс комментировал это так: «Концессионер моста — группа «ВИС» — «в инициативном порядке» открыл движение по мосту по схеме, которая была согласована с мэрией».
Мэрия делала круглые глаза и всеми правдами и неправдами от такого позора открещивалась. И ведь на это была причина.
После того, как горожане решили воспользоваться этой недоделанной переправой через Обь, город сразу же встал в пробки. Оказалось, что проектировщики мало заботились о том, как будет впоследствии организовано движение. Мэри стала лихорадочно перенаправлять потоки транспорта, но это мало помогло. После того как мост когда-нибудь сдадут, город, вероятнее всего, встанет в пробки.
А тут еще снегопады. Мост просто завалило снегом и горожане стали писать в мэрию жалобы. В мэрии Новосибирска ответили на жалобы горожан на то, что новый мост через Обь не чистят от снега. Оказалось, что городские власти и не должны заниматься этим.
«Мэрия не обеспечивает содержание мостового перехода через Обь в створе улицы Ипподромской, не занимается организацией дорожного движения, а также нанесением дорожной разметки и установкой дорожных знаков на нём», — сказано в ответе мэрии.
Более того, в зимнее время суток мост не освещался, люди ездили по нему на свой страх и риску в темноте, по сугробам. И только чудом не произошло аварии. То есть, кто-то пустил трафик на опасный объект только для того, чтобы хоть как-то ответить на неудобные вопросы: когда же, наконец, объект будет введен в эксплуатацию? Ведь за такой срок наши предки успели построить ДнепроГЭС.
Имя этого недотепы, разрешившего массово ездить фактически по стройплощадке, всем новосибирцам хорошо известно.
Строительство этого моста уже вошло во все учебники по криминалистике и экономике современной России. Травников, его подельники и их крыша в высоких кабинетах называют эту стройку удачным рыночным решением, концессией и еще многими умными словами.
Обычные люди, даже не слишком искушенные в рыночных механизмах и уголовных квалификациях говорят коротко — афера!
Концессионное соглашение по мосту, подписанное в декабре 2017 года, с первого взгляда казалось амбициозным государственно-частным партнёрством. Но при детальном изучении оно предстаёт финансовым шедевром, где все риски и затраты лежат на государстве, а все прибыли — у частной компании.
Финансирование строительства: игра на чужом поле.
Заявленная стоимость строительства моста — 40,9 млрд рублей. Из них:
26,3 млрд — федеральный грант (деньги всех российских налогоплательщиков).
3,9 млрд — софинансирование области (деньги жителей региона).
10,7 млрд — средства концессионера («ВИС»).
Таким образом, 73,8% стоимости сразу ложилось на бюджеты всех уровней. Фактически, государство авансировало стройку. Вскоре цена моста выросла до 44,7 млрд, и дополнительные миллиарды также были покрыты из федеральной казны.
Но главное открывалось в условиях эксплуатации. После ввода моста «ВИС» получал его в управление на 20 лет. И контракт содержал уникальный пункт: компании гарантирован совокупный доход в размере 47 (сорока семи) миллиардов рублей.
Это не опечатка. Сорок семь миллиардов. Если сборы с проезда (по 100 рублей с машины) не достигнут этой астрономической суммы, бюджет Новосибирской области обязан будет выплатить разницу. Ежегодно это 2,35 миллиарда рублей гарантированного перетока денег из кармана региона в карман частного инвестора.
Таким образом, «ВИС» получал беспроигрышную схему:
1. Строительство моста финансируется из бюджета.
2. После ввода моста в эксплуатацию компании «ВИС» была гарантирована прибыль в 47 млрд тем же бюджетом.
3. Риски (недозагрузка, протесты) полностью социализированы.
В такой парадигме срыв сроков и рост стоимости не являются проблемой для концессионера. Они — часть бизнес-процесса. Строить можно медленно, осваивая новые транши, а право на колоссальную будущую ренту от этого не исчезает. Именно поэтому многочисленные суды и мизерные штрафы (17 млн рублей при предъявленных 226 млн) — всего лишь ритуал, успокаивающий публику.
И все это опять проходило под пристальным взором губернатора Травникова. Злые языки в Новосибирской области судачат: мол, Травникова специально сюда прислали, чтобы он курировал "бизнес" компании «ВИС». Мол, для этого разыскали в Вологде неприметного чиновника средней руки - тихого, малозаметного и совершенно управляемого. Специально искали по гоголевскому типажу – Акакия Акакиевича.
Но официально Травников - выпускник уже печально известной школы губернаторов, многие из выпускников которой уже или сидят, или были уволены за профнепригодность. подающий надежды политик и управленец, а не какой-то мелкий жулик.
Во время строительства моста постоянно возникали скандалы. Особенно тревожит история с материалами для строительства. Еще в 2021 году депутат горсовета Новосибирска Александр Бурмистров обвинил «ВИС» в использовании менее качественных материалов, чем предусмотрено проектом. Вместо дорогих импортных комплектующих поставляли аналоги подешевле, а разница в 1,5 млрд рублей осела в чьих-то карманах…
Однако у «ВИС» в Новосибирске мост — это не один проект, а у Травникова в Новосибирске он не единственный провал. Подробно об этом мы писали здесь: