Глава 2. По ту сторону
– Соня, Соня! Очнись… Родимая, ну как же так получилось?..
Пожилой мужчина крепко обнимал свою дочь и всеми силами пытался разбудить её, тряся за плечи.
– Ты! – он ткнул указательным пальцем в сторону испуганной прислуги.
У той от страха расширились глаза.
– Иди сюда! – крикнул он со злостью, с хрипом в голосе.
Девушка плюхнулась перед ним на колени и запричитала:
– Я не виновата! Это не я, не я…
– Ты ей сегодня прислуживала?
Девушка неуверенно кивнула.
– Это ты её отравила?
Девушка замахала руками.
– Нет-нет, не я это, не я! Поверьте мне, пожалуйста!.. – жалобно пищала она, вытирая град слёз белоснежным фартуком.
– Взять её! – скомандовал мужчина, и тут же, будто из ниоткуда, возникли два стражника, подхватили бедную девушку под руки и потащили к выходу. – В темницу её и не давайте ни воды, ни еды три дня! Посмотрим, как она заговорит.
Стража с девушкой скрылась в тёмном коридоре. Через минуту в дверь постучали.
– Войдите! – недовольно выкрикнул отец.
Дверь слегка приоткрылась, и в проёме появилась женщина.
– Ну как она себя чувствует?.. – В её голосе слышалась тревога.
Её муж, Борис Иванович, грустно помотал головой.
– Маруся, она всё ещё не очнулась! Что делать? Такого раньше никогда не было… Что же мне теперь делать? – убивался он от горя, покачивая дочь на руках.
– Борис Иванович, любимый мой, успокойся, всё наладится, – ласково поглаживая его по спине, шептала жена.
– Я же всем вам говорил… Предупреждал, и не раз, – пригрозил он пальцем, – чтобы лучше следили за моей девочкой. А вы… Эх… Опять подвели.
Тени невидимых стражников по углам синхронно ухнули в ответ.
– Пошли вон!
Тени тотчас растворились.
– Я знаю – её отравили… Отравили!.. – повторял он одно и то же много раз подряд.
Жена тихонько спросила:
– Почему ты думаешь, что её отравили?
– А что это ещё может быть? За столько лет как её только ни пытались убить. Я многое повидал! – Он прижал дочь к груди ещё сильнее.
– Успокойся, Пётр отправился за лекарем. Скоро они уже будут здесь.
Дверь резко распахнулась, сильный порыв ветра задул неуместно зажжённую свечу, нервно шелохнулась занавеска.
– Софья! – Отчаянный крик молодого человека со светлыми волосами мог пронзить слух любого, но не разбудил бедную девушку.
Он упал на колени перед её кроватью, обхватил её бледную ледяную ручку своими тёплыми руками и прижал к горячим губам, стараясь согреть неровным дыханием.
– Молодой человек, держите себя в руках, – напомнил ему немолодой лекарь, вошедший в комнату за ним следом.
– Петя, подойди ко мне, – позвала его мать, Мария Степановна.
Пётр испуганно взглянул на отчима и быстро убрал свои руки от сестры, мигом поднялся и встал рядом с матерью.
– Олег Арсеньевич, наконец-то вы пришли! – с горечью воскликнул отец. – Пожалуйста, помогите моей девочке… Что… что нам делать?.. Я отдам вам всё, что пожелаете… – убивался он.
Лекарь, внимательно осмотрев больную, неутешительно помотал головой, недовольно цокнул языком.
– Скажите, сколько времени она без сознания?
– Часа три-четыре!.. – нависнув над кроватью, словно коршун, выпалил отец. – Так сказала служанка, которая была с ней рядом.
– И что предшествовало такому её состоянию?
– Говорят, барышню всё утро познабливало, потом голова закружилась… – сказал верный слуга хозяина, Кирилл.
– Она ещё на что-то жаловалась? Может, что-то болело, тошнота, рвота была?
– Нет… Но, возможно, сердце прихватило? – снова неуверенно пробормотал Кирилл. – И барышня пила много воды…
– Ах да, после последнего случая вы же ей прописали сердечное средство, – вспомнил Борис Иванович.
– Так… – задумавшись, подытожил лекарь и снова измерил пульс больной. – Конечности просто ледяные!.. – Он нахмурился. – Почему же она не соблюдала правильный приём лекарства?
– Соблюдала, соблюдала… – вмешалась в разговор мачеха, но тут же замолкла, с досадой прикусив нижнюю губу, будто что-то вспомнила, о чём не следовало упоминать.
Лекарь пристально уставился на неё, снова нахмурившись.
– Но что-то здесь не сходится. – Он осмотрел руки больной – кожа приобрела голубоватый оттенок. – Ваша дочь всегда такая бледная?
– Кому, как не вам, знать, что кожа моей благородной дочери, конечно, бледная, но сейчас она выглядит уж очень нездорово, – подхватил взволнованный отец.
Лекарь обмакнул ватку из пузырька с тёмным стеклом и поднёс её к носу больной, но та не пришла в сознание, дыхание оставалось таким же слабым. Одновременно с этим он скомандовал слугам растирать щётками ступни и ладони больной, положил горчичники ей на грудь, дал немного вина и произвёл другие необходимые процедуры. Наконец, укутав девушку в тёплые одеяла, её на время оставили в покое. Ничего не помогало, она не приходила в себя.
– Боюсь, ей поможет только чудо… – примерно через два часа активной помощи с грустью констатировал лекарь и опустил глаза в пол.
И не успел он договорить, как его перебили произнёсшие в один голос Пётр и Борис Иванович:
– И что, ничего нельзя сделать?
Борис Иванович покосился на пасынка.
– По всей вероятности, её организм отравлен ядом какого-то неизвестного мне вещества. В нашей глубинке не найти лекарства. Как, в общем, возможно, его вообще не существует… – закатив глаза, неуверенно размышлял он. – Но! – лекарь поднял указательный палец вверх, и все устремились глазами к этому жесту. – Я знаю одного одарённого лекаря. Кхм! – откашлялся он в кулак. – Знаете, хоть он очень молод, но обладает чрезвычайным талантом, к тому же выпускник медицинской академии. Он как раз изучает яды…
– Так позовите его скорее к нам!.. – перебил его воодушевлённый отец. – Что… Какое вознаграждение вы хотите? Что ему пообещать? Скорее! Быстрее! Она же может умереть…
– Подождите, подождите, – лекарь попытался успокоить Бориса Ивановича, мирно похлопав его по дрожащей руке. – Я не знаю, где именно он сейчас находится.
Руки Бориса Ивановича безжизненно опустились, он сделал шаг в сторону и упал бы, но его вовремя подхватил слуга и усадил в кресло.
– Он недавно вернулся из Китая и, кажется, сейчас в столице.
Глаза отчаявшегося отца загорелись надеждой, он выпрямился в кресле.
– Так чего же вы ждёте? Пошлите за ним быстрее! – Он даже вскочил с места.
– Хорошо-хорошо, конечно, сейчас я напишу своему другу, чтобы его нашли для вас. – При этом лекарь задумчиво потёр пальцами свои элегантные усики и бородку, по привычке вынул карманные часы, мельком взглянул на циферблат и кинул их обратно.
С этими словами он поспешил удалиться в сопровождении хозяина усадьбы в его кабинет. Письмо было отправлено с гонцом немедленно, и теперь приходилось только ждать.
Мария Степановна будто застыла на месте, она уже несколько минут пристально вглядывалась в лицо падчерицы, мысленно задаваясь одним и тем же вопросом: «Притворяется?»
Её размышления прервал сын, тихо прошептав:
– Ты это сделала?
Его серо-голубые глаза потемнели от злости, пальцы сжались в кулак.
Мать поспешила вытолкнуть сына за дверь.
– Постой, но как же Софья? Кто с ней останется? – Он то и дело оглядывался через плечо, не поддаваясь матери.
– Иди, иди, пойдём отсюда. О ней есть кому позаботиться. – И она прикрыла за собой дверь.
– Но как же?.. – Пётр снова попытался что-то сказать, но мать крепко сжала его руку и потащила вниз по лестнице.
Только оказавшись в своих покоях, Мария Степановна смогла немного успокоиться и расслабиться, отчего её действия стали более решительными. Она влепила сыну пощёчину.
– За что? – поглаживая ушибленное место, с обидой спросил Петя.
– Почему каждый раз ты подозреваешь меня?
– Ну… Я подумал, как в прошлый раз, когда она упала с лестницы и что я потом услышал от твоей служанки… – начал он пересказывать преступления матери.
– Тш-ш!.. Я же всё это делаю только ради тебя, чтобы ты был наследником всего этого, а не его дрянная дочь от этой жалкой недочеловечишки. Тьфу!
Молодой человек широко раскрыл глаза от удивления, подошёл и приобнял мать со спины:
– Мамочка, дорогая моя, любимая, я же тебя никогда об этом не просил. Ты же знаешь… Видишь, как я отношусь к Софье и не хочу, чтобы ты причинила ей вред.
– Ну уж нет! – мать грубо вырвалась из его объятий. – Не хватало ещё моему сыну ввязаться в эту историю! Мало того, что мне приходится изображать её мать, в том числе и принимая её облик, так что я уже совсем забыла, какая я на самом деле… Зачем я только согласилась?!
Лицо Пети застыло от удивления, но он быстро пришёл в себя.
– Но, мама, не лучше ли нам выработать другую стратегию? – тихо прошептал сын ей на ухо, словно прошипела змея.
– Что ты хочешь сказать? – мать обернулась и с недоверием посмотрела сыну прямо в глаза.
– Я ведь могу жениться на Софье. – От этого предложения у него покраснели уши. – Только бы она выздоровела!.. Если бы я знал, как ей помочь, – грустно вздохнул он и мельком взглянул на мать.
Мать на мгновение задумалась.
– На этот раз не я это устроила. Эта маленькая дурочка сама виновата. Видно, кому-то ещё дорогу перешла.
Продолжение следует...
Все имена и события вымышлены, любые совпадения случайны.
Возрастной рейтинг: 18+