Известный поэт-песенник рассказало песне для Михаила Боярского, работе с Людмилой Гурченко и о том, что его связывает с Беларусью
Однажды поэт Евгений Евтушенко написал в своей статье, что Юрий Ряшенцев воскресил мушкетерский дух. И действительно, после выхода фильма «Три мушкетера» песня на его стихи «Пора, пора, порадуемся на своем веку» звучала из каждого окна.
Но сам Юрий Евгеньевич признавался, что не находил в кинокартине того шампанского, которое должно сопутствовать экранизации произведения.
Распространял вокруг себя ауру жизнелюбия
Однако он сравнивал себя с мушкетером, когда в послевоенные годы вместе с друзьями сражался со шпаной с Усачевского рынка. Хулиганы, конечно, играли роли гвардейцев кардинала. Юрий Евгеньевич – вообще, из того типа людей, кто воспринимает происходящее как увлекательную игру. Характерная черта настоящих оптимистов!
Неслучайно вышеупомянутый Евгений Евтушенко писал про коллегу по поэтическому цеху, что он «распространяет вокруг себя ауру жизнелюбия». В этом убедилась и корреспондент «Союзного Вече», встретившийся с Юрием Ряшенцевым в клубе Чтения поэзии Переделкино.
Поэта сопровождала его супруга – либреттист, многолетний соавтор своего мужа – Галина Полиди, которая, к слову, на 30 лет моложе его. Однако поэт старается соответствовать своей жене и коллеге.
В свои 94 года Юрий Евгеньевич бодр, подтянут и стильно одет – в розовую рубашку и модные кроссовки. И выглядит, как минимум, на десять лет моложе.
Я поинтересовалась у поэта, что его связывает с Беларусью. Оказалось, что в Синеокой в издательстве «Ковчег» вышла его книга «Когда мне было лет семнадцать». Также вместе со своим другом, поэтом-песенником Юлием Кимом он побывал в Беларуси на бардовской рыбалке).
Как Георгий Товстоногов «увел» спектакль у Марка Розовского
Началась встреча с воспоминаний Юрия Евгеньевича о его работе над спектаклями «Бедная Лиза» и «История лошади» по рассказу Льва Толстого «Холстомер».
По рассказу Юрия Ряшенцева, последний был целиком создан Марком Розовским, а Георгий Товстоногов его «увел». Поначалу «История лошади» ставилась в Малом зале питерского БДТ. Потом Ряшенцева и Розовского позвал к себе Товстоногов и объявил, что худсовет решил перенести спектакль на Большую сцену.
Через некоторое время Марка Розовского снова пригласили в кабинет к Георгию Товстоногову, и заведующая литчастью объявила, что ленинградский горком категорически против фамилии «Розовский» в качестве создателя спектакля.
Правда Марка Григорьевича заверили, что его имя – как автора инсценировки – останется на афише спектакля.
Поначалу режиссер возразил, что не согласится на сопостановку. Но ему ответили, что речь не идет о сопостановке, нужно спасать спектакль, поэтому Георгий Александрович готов подписать его своей фамилией.
Начались гастроли спектакля в Москве. Помощница Товстоногова попросила Юрия Ряшенцева и Марка Розовского выйти с ними на сцену. И это означало, что они согласились «отдать» спектакль, что, в конце концов, они и сделали. Однако Юрий Евгеньевич впоследствии говорил, что они все-равно хорошо относятся к Георгию Товстоногову. Несмотря на случившийся, так сказать, инцидент.
Кстати, фильм «Три мушкетера» тоже вышел из шинели одноименного спектакля. Об этом и не только рассказал сам Юрий Ряшенцев. А «Союзное Вече» записало его самые яркие рассказы.
О фильме и спектакле «Три мушкетера»
- Фильм «Три мушкетера» мы делали наряду со спектаклем. Одноименная постановка шла в театре Юного зрителя. Д Артаньяна там играл замечательный актер Володя Качан.
Мы очень любили этот спектакль, а вот фильм нам не понравился. И я даже понимаю, с чем это связано. Дело в том, что спектакль «Три мушкетера» был иронический. Ну что русский автор будет притворяться, что знает Францию и Париж… А надо притворяться, потому что если ты играешь Францию, должна быть какая-то французская подпорка.
Все эти «Мерси-боку» и прочие прибамбасы, которые там использовались, мне нравились. Казалось, что в этом есть какое-то оправдание того, что мы делаем.
Как вы помните, в фильме звучит песня «Есть в графском парке черный пруд». Мне было интересно написать это произведение, потому что это был пример темной старой французской баллады.
О песне «Ланфрен-Ланфра» в фильме «Гардемарины, вперед»
- После невероятного успеха «Трех мушкетеров» решили делать похожий фильм – «Гардемарины, вперед».
Эта песня написана как реклама этой картины. И причем по просьбе Михаила Боярского.
Однажды ко мне пришел актер и сказал, что ему нужна песня, «с которой я умру». Ну я и написал «предсмертную» композицию опять-таки в традициях старинных французских песен.
Меня многие спрашивают, что такое «Ланфрен-ланфра». Но мы же не спрашиваем, например, что значит «Ай люли - люли». Это необъяснимо.
О работе с Людмилой Гурченко
- С Людмилой Гурченко мы работали над фильмом «Рецепт ее молодости». В период производства картины несколько раз ссорились.
Однажды снималась сцена с огромным количеством длинноногих девушек, танцующих канкан под руководством Гинзбурга (Евгений Гинзбург – режиссер ленты – прим. ред).
В этот момент ко мне подошла Люся и с возмущением в голосе говорит: «Глаза мои надо снимать, а он снимает их ноги. Скажи ему». Я посоветовал Людмиле Марковне разобраться с Гинзбургом самой. Люся обиделась, а я подумал, что ничего страшного, еще помиримся.
На следующий день приезжаю на съемку. Навстречу выходит Людмила Марковна в белом боа - роскошна, невероятно хороша собой. Здороваюсь с актрисой, на что она мне сквозь зубы отвечает: «Здрасьте». Прошел мимо, и между нами воцарился период охлаждения отношений.
После этого Юрий Ряшенцев рассказал, как однажды практически вся съемочная группа поехала к Людмиле Марковне домой. Актриса жила в квартире в Гороховском переулке. Она попросила внести в картину некоторые правки и хотела пообщаться с киношниками.
Юрий Евгеньевич вспоминал, как уже дома актриса попросила своего мужа саккомпанировать какую-то музыку, а потом стала под нее танцевать. При этом вся группа сидела подавленная, поскольку тексты уже написаны, а теперь все придется переделывать. Тем не менее, работа над фильмом благополучно завершилась.
А самым запоминающимся для Юрия Ряшенцева стал финальный аккорд съемок.
- У нас остались завершающие номера, где Людмила Марковна в свой последний выход к публике должна спеть героям отповедь. В них принимал участие Симфонический оркестр кинематографии, - продолжил Юрий Ряшенцев.
- И вдруг она говорит: «Я придумала, что буду петь не в своей музыке, а каждому герою – в его музыке». Я ответил, что это замечательная придумка, но на ее воплощение нужно две-три репетиции. Да и следует поменять текст. Однако Люся настояла на своем: «Нет, сделаем все сейчас, вот здесь».
Я попросил помощника режиссера запереть меня в комнате и дать карандаш с бумагой. Пока Люся пела, я писал текст. А в финале Людмила Гурченко сказала: «Браво, Ряшенцев!».
Вот таким оказался самый большой эксперимент в моей жизни. Мы помирились. Музыканты из оркестра кинематографии застучали смычками в знак одобрения.
Ольга ХРАБРЫХ
Дочитали до конца? Было интересно? Поддержите канал, подпишитесь и поставьте лайк!
Бросите 10 рублей на поддержку канала - будем очень благодарны! Без вас не сдюжим 😊
© «Союзное Вече», февраль 2026