В нынешние времена всё чаще слышны стенания: «Куда подевались настоящие мужчины? Отчего юноши бледны, нерешительны и бегут от ответственности, как черт от ладана?» Мы созидаем мир комфорта, но в этом тепле размякают сердца и воля. Чтобы понять, где мы свернули с верного пути, надобно оглянуться назад, в ту эпоху, когда жизнь была сурова, но справедлива в своих законах. Триста лет назад уклад семьи был незыблем, как гранитный утес. Мужчина был не просто «партнёром», он был столпом, добытчиком, защитником. Весь день он проводил в поле, в лесу или в мастерской, отдавая последние силы ради того, чтобы род его не пресёкся. И вот, представьте: вечер, сумерки сгущаются над избой, уставший отец возвращается под кров. Он садится во главу стола — и это место священно. В те поры люди не ведали излишеств, не ели трижды в день, выбирая блюда по вкусу. Дай бог, если трапеза случалась раз в сутки, и это было истинным счастьем, даром небес.
Жена, верная спутница и хранительница очага, ставила первый котелок и единственную ложку именно мужу. И это не было прихотью или самодурством. Это была высшая логика выживания: мужчине нужны силы, чтобы завтра снова выйти в бой с суровой природой, чтобы прокормить всех. Он ел первым, насыщаясь из этого котелка. Затем котелок переходил к старшему сыну — тому, кто уже встал вровень с отцом и делил с ним тяготы труда. Потом — остальным по старшинству и заслугам. И вот, в самом конце, очередь доходила до самого маленького малыша. Ему доставался пустой, до блеска облизанный котелок. Ребёнок заглядывал внутрь, видел лишь отражение своей нужды и смотрел на отца. В этом взгляде не было ненависти, в нём рождалась великая, осознанная обида, которая становилась мощнейшим стимулом. Мальчик думал: «Вот я вырасту, я стану сильным, я женюсь, и тогда мне, как главе семьи, будут ставить котелок первому!» Сие и был механизм взросления. Обида гнала его вперёд, заставляла учиться, бороться, размножаться и брать на себя власть. Это был путь воина и созидателя.
А что же мы зрим в современном мире? Мы перевернули пирамиду бытия основанием вверх. Ныне «котелок» — самый жирный, самый лакомый — отдаётся младенцу, который ещё пальцем о палец не ударил. «Сыночек, вот тебе тринадцатый iPhone!» — воркует мать. А отец? Отец идёт в банк, берёт ипотеку или кабальный кредит на десять лет, чтобы оплатить эту игрушку. Отец ходит в стоптанных сандалиях за двадцать рублей, отказывает себе в самом необходимом, лишь бы «деточка не была хуже других». Мы покупаем сыновьям кроссовки за пятьдесят тысяч, впихиваем их в престижные институты, где они лишь протирают штаны, не ведая цены копейке. И что же видит этот юноша, глядя на своего родителя? Он видит не героя, не главу стола, а измождённого, бесправного раба, который лишил себя всего ради чужих капризов. Сын смотрит на отца и думает: «Быть отцом — значит быть лохом. Это значит добровольно надеть на шею ярмо, лишиться радостей жизни и пахать на неблагодарных отпрысков. Нет, я никогда не буду отцом. Я не возьму на себя эту ношу». Так мы сами, своей слепой любовью, кастрируем волю будущих мужчин.
Мы боимся детских обид, как огня. Мы стремимся загладить любую вину, исполнить любое желание, лишь бы дитятко не плакало. Но поймите же: обида — это нормально! Это естественная реакция на дефицит, который порождает движение. Если у человека есть всё, зачем ему стремиться к звёздам? Если отец — это слуга, зачем становиться отцом? Мы лишаем детей стимула достигать, завоёвывать и строить. Мы создаём поколение потребителей, которые умеют лишь требовать, но не умеют отдавать. Мужчина рождается в борьбе, в преодолении, в желании занять своё место во главе стола. Когда мы лишаем его этого желания, поднося всё на блюдечке, мы убиваем в нём мужское начало. Не вините себя за то, что не можете дать ребёнку всё золото мира. Напротив, вините себя, если даёте слишком много. Пустой котелок в детстве — это залог полного котелка в зрелости. Обида, направленная в верное русло, превращается в амбиции, в успех, в крепкую семью. Позвольте своим детям хотеть, позвольте им нуждаться, позвольте им видеть в отце — лидера, который заслужил своё право на первый кусок. Только так мы вернём миру настоящих мужей, способных держать на своих плечах небосвод.
ВашБелозер! 😉