ПЯТЬ МУЖЕЙ НАДЕНЬКИ. (18 ЧАСТЬ).
Они расстались на рассвете возле Надиной гостиницы, унося с собой на ладонях телефоны друг друга. Вернее Андрей написал свой домашний, а Надя телефон общежития и свою фамилию.
У стойки администратора Надя задержалась, посмотреть висит ли ключ на доске с крючками или нет. Ключа не было, значит Стас в номере. Под неодобрительный взгляд администраторши Надя поднялась на свой этаж, прокралась мимо спящей этажной, поскреблась в дверь. Дверь оказалась не заперта, видимо Стас забыл закрыть или решил оставить открытой, чтоб Надя его не будила. Не успела Надя сбросить с усталых ног обувь, как услышала недовольный голос друга:
–Никитина, падла, ты где шляешься? Я уже хотел в милицию идти, в розыск подавать.
–Стас, прости, я гуляла по Питеру.
–Совсем мозгами размягчилась? Одна в незнакомом городе ,она видите ли гуляла.
–Не одна, с Андреем.
–Каким Андреем?
–Музыкантом. Ну помнишь ты сказал, что он мустанг.
–Ааа, ну тогда конечно, чтоб не погулять и не важно, что друг тут с ума сходит от беспокойства.
–Стасик, прости, прости, прости.
–Коза, ты, Никитина. Как хоть погуляла то? Объездила скакуна?
–Что?
–Ну было у вас? В смысле интима.
–Нет. Ты что? Мы просто гуляли. Я зажгу свет?
–Зажигай, чего уж там, всё равно не сплю.
Надя щелкнула выключателем и ахнула. У Стаса под левым глазом налился здоровенный фингал.
–Стас, что это? Кто это тебя?- ахнула Надя.
–А это? Это отметина ревности, детка.
–Не поняла.
–Я познакомился с парнем, там в саду. Это место встреч питерских геев. Я раньше слышал о нём, поэтому-то мы туда и пошли вчера.
–Так все эти мужчины геи?
–Да.
–Теперь я понимаю почему они так странно себя вели, как шпионы. И что было дальше?
–А дальше я сел на лавку и стал ждать. Ко мне подошёл он и кивнул. Я пошёл за ним.
–Как его звали?
–Антон.
–И что же?
–Он привел меня к себе домой. Всё было, если ты понимаешь о чём я. В разгар нашей любви заявился его партнёр, с которым он как я понял уже давно и устроил скандал. А этот фингал мне на память, чтоб не совался куда не следует.
–Понятно.
–У тебя Надька все губы обсосаны. Что мужу скажешь?
–Не знаю. Я хочу его бросить.
–Рехнулась? Этот Андрей что-то тебе обещал? Может позвал к себе жить? Обещал жениться?
–Нет.
–Вот и молчи, не рыпайся. Погуляла и хватит.
–Это не честно по отношению к Сергею. Он всегда был добр ко мне.
–И поэтому ты хочешь разбить ему сердце? Уйти? Куда? Кто тебя ждёт?
–Перееду снова в общагу, закончу учёбу и уеду в Питер.
–Нет, не уедешь. Если ты разведёшься с Сергеем, то тебя сошлют по распределению в какой-нибудь Мухосранск, ещё хуже чем Камнегорск или городишко где живёт твой Сергей. Поверь мне, директриса не простит тебе ни развод, ни желание свободы. Она сама живёт в аду с обыревшим мужем и его семейкой и считает, что это её крест, который надо гордо нести.
–Откуда ты это знаешь?
–Позволь тебе напомнить, что я обшиваю директорскую жопу и её дылду доченьку вот уже как два года. Вхож в её дом. Насмотрелся, наслушался. Меня же не стесняются. Кто я для них? Так, мальчик на побегушках. Мы поступим по другому.
Стас поднялся с кровати, подошёл к Наде и со всей силы заехал ей по губам. Надя даже не успела охнуть, как оказалась на полу.
–Татищев, ты рехнулся?- прошипела Надя, приложив ладонь к губам. Пальцы тут же окрасились кровью.
–Тише, Надюш, тише. Так надо. Скажем, что на нас напали и пытались ограбить, а мы отбивались. Вставай, пойдём, умоемся и будем собираться на поезд. Повеселились и будя. Надюша, забудь всё, что с нами здесь было. Ты поняла?
Надя кивнула. По щеке потекла слеза. Действительно, Андрей ничего ей не обещал и всё что у неё осталось от него это номер телефона на ладони. Впрочем две цифры уже смазались, пока она вытирала кровь.
Валентина Васильевна пришла в ужас от вида невестки:
–Боже мой, Наденька, что у тебя с лицом?- воскликнула она, увидев рассеченую губу невестки.
Надя отбарабанила версию придуманную Стасом без запинки и (о, ужас) без угрызений совести.
Свекровь кинулась к аптечке за мазью. Сергей помрачнел и сказал, что по хорошему надо выдрать их всех, включая директора.
–Серёжа, а директор тут ни причём. Она велела нам сидеть в номерах и носа не высовывать, а сама побежала по магазинам в поисках дефицита. Это мы сами. Стас, я и ещё одна девочка сбежали смотреть Аврору–врала на ходу Надя.
–Значит выдрать вас в троем, чтоб слушались! –сказал Сергей в гневе.
–Не переживай, нас уже выдрали. Проводом от плойки–ответила Надя и даже не покраснела.
–Ох, Надя, да что же это такое-то? Детей бить нельзя! Кто вас бил? Директор? Вот я поеду и выскажу ей всё! –завелась свекровь.
–Нет, не надо. Всё правильно. Накосячили–получили. Вы не переживайте, мне почти не попало, а вот Стасу да. Вся задница исполосана. Он даже сидеть не мог в автобусе, стоя ехал–врала дальше Надя.
–Больше ты без меня никуда не поедешь! –сказал муж, поставив жирную точку в разговоре.
Ему не понравилось, что жена вернулась мало того, что избитая,(сама признала, что шлялась по незнакомому городу),но это было не главное. Он почувствовал, что жена изменилась за эту поездку. Что-то неуловимое произошло с ней, какие-то перемены и эти перемены ему не понравились.
Жизнь потекла как прежде. Училище–дом–училище. Теперь за каждую задержку Сергей её отчитывал. Позвонил в училище и попросил мастера отпускать ученицу Лосеву на десять минут раньше из мастерских, так как она не успевает на автобус, а дома её ждёт муж. Теперь даже посиделки с Татищевым прекратились. Они пересекались в мастерских, но никогда не обсуждали их поездку в Ленинград. Питер и Андрей остались только в сердце Надюши.
Спустя два месяца Надя закончила пошив платья, сдала мастеру и она сказала, что Лосева свободна на сегодня. Надя собралась, вышла из училища и удивилась. На улице шёл дождь, сплошной стеной поливая просевшие сугробы. Надя взвизгнула и помчалась в общежитие, переждать дождь.
На вахте сидела тетя Зина. Добрая и очень одинокая старушка, которая угощала студентов карамельками и сушками:
–Ой, Надюша. Какими судьбами? –спросила вахтёрша.
–Здравствуйте, тетя Зина. Вот забежала дождь переждать.
–Как жизнь то?
–Ничего. Нормально.
–Муж не обижает?
–Нет.
–Вот и славно. А тебя тут искали. Какой-то Андрей звонил, уж раза три при мне.
У Нади сердце подскочило куда-то к горлу и резко ухнуло вниз.
–Он не оставил для меня сообщение? –проблеяла Надя, пытаясь чтоб её голос не дрожал.
–Оставил. Он сказал, что написал тебе песню. Как романтично! У меня тоже был когда-то в молодости кавалер. Стихи мне писал.
–А номер, номер он свой не оставил? –с замиранием сердца спросила Надя
–Погоди-ка, да, оставлял. Просил позвонить непременно. Сейчас найду. Где же я записала то?
Надя в нетерпении застучала каблучком. "Только бы нашла, только бы не потеряла" –подумала она.
Вахтерша порылась в столе и выудила тетрадку. Обычную тетрадку в линейку, куда она записывала заявки к сантехнику или электрику. Пролистнув страницы до конца , она воскликнула- "Вот он, номерок то!"
Надя выхватила тетрадку из рук вахтерши.
–Можно я позвоню?-спросила она.
–Нет, девочка, нельзя. Нам запрещено на межгород звонить.
–Я оторву номерок?
–Отрывай. Тетрадка старая, того года. У нас теперь вона, журнал есть. Комендант распорядилась.
Надя вырвала листок, прижала к груди, засунув его под куртку и выбежала под дождь, соображая сколько у неё с собой денег. Ей была нужна центральная почта и кабинка с телефоном, чтоб позвонить Андрею.
Трубку поднял пожилой мужчина и спросил кто звонит. Надя сказала, что она хочет слышать Андрея. Пожилой голос спросил как сказать внуку кто его спрашивает. Надя назвала себя. Через минуту в трубке раздался такой родной и любимый голос:
–Надя, да, я слушаю!
–Андрей! Это я! Мне только сейчас сказали, что ты меня ищешь. Представляешь, я случайно стёрла последние цифры твоего номера!
–Как я рад, что ты позвонила! Я написал для тебя песню. Она про тебя, слышишь! Называется "Подарите мне Надежду". Я записал её на кассету и мой приятель отвёз её в Москву, на телевидение! Показал кому следует и нас приглашают выступить в программе "Взгляд"! Ты меня застала буквально на пороге. Мы едем в Москву! Смотри нас в пятницу. Запомнила? Программа "Взгляд".
–Андрюша, я поняла. Обязательно! Когда ты вернёшься?
–Я не знаю. Скажи, куда я могу позвонить? В общаге ты не живёшь. А куда?
–Не знаю. Там где я живу телефона нет.
–Тогда диктуй адрес общаги и того кому я смогу прислать телеграмму.
–Какую телеграмму?
–Я отобью телеграмму когда вернусь и время когда я буду ждать твоего звонка. Ты же позвонишь ?
–Да. Андрей, да.
Надя продиктовала адрес и назвала получателем Татищева.
–Всё, Надюш, я побежал. Меня машина уже ждёт. Маленькая моя, до связи. Обнимаю.
–И я тебя. Жду телеграмму.
В пятницу вечером Надя сидела в комнате свекрови и ждала начало передачи. Сергей работал в ночь. Чему Надя была очень рада. Валентина Васильевна намекала невестке на поздний час, но Надя делала вид, что не понимает. Она не сдвинется с места пока не увидит Андрея. Ведущие болтали о политике бесконечно долго. Свекровь удивленно смотрела на Надю. Раньше она не замечала за невесткой тяги к политике. Наконец объявили музыкальную паузу. Надя вцепилась в подлокотники кресла. Она увидела его! Андрей пел для неё! Кому-то могло показаться, что песня о надежде начале новой жизни, желании счастья, но Надя знала, Андрей хочет, чтоб она была его. К чёрту диплом! К чёрту мужа! Она едет в Ленинград к любимому!
Продолжение следует...