1.
Александра шумно ворвалась в кабинет и кинулась к Савельеву, рыдая и всхлипывая.
- Он меня бро-о-осил, - судорожно вздохнула. - Бросил, бросил.
- Куда бросил? Кто посмел? - Савельев был предельно серьёзен, но мягко отстранился.
Девушка опешила. Плакать перестала и отшатнулась от доктора.
- Издеваетесь? Не стыдно?! Я к вам за помощью, а вы, вы, вы… - и вновь разрыдалась. Но в этот раз не стала искать утешения у Савельева, а плюхнулась с разбегу в кресло.
- Ну что вы, голубушка! Просто уточняю, что вы имеете в виду под этим “он меня бросил”, - в его голосе не было и ноток предвзятости и пренебрежения.
- Муж меня бросил! Сказал, что всё, в этот раз точно разведёмся!
- Да как он посмел! Бессовестный какой!
- Опять издеваетесь? - устало произнесла она, махнув рукой.
- Да с чего вы взяли?! Я искренне вам сочувствую. Но не понимаю.
- Вот и я не понимаю - как он посмел?!
- Ну, да, да. Только я не понимаю - почему вы так расстроены? Вы же сами хотели развестить с ним?
- Я? Хотела? Развестись?
- Ну, да. Вы всю нашу прошлую встречу рассказывали о том, как вам не повезло с мужем, как вы устали от него и хотите развестись.
- Да не развестись я хотела! Я просто… его пугала… хотела, чтобы он перестал быть таким противным…
- И в чём же он такой противный? В прошлый раз мы до этого так и не добрались.
- В том, как он относится ко мне. Постоянно учит меня, как надо жить, что надо мне делать. Он требует, чтобы дома было убрано, и я готовила ему сама... Видите ли, ему надоело питаться в столовых, и доставка ему уже опостылела…
- Ай, ай, ай! И правда, совсем с ума мужик сошёл! Надо же такое требовать от жены, которая тоже устаёт на работе, и хочется отдохнуть после тяжёлого рабочего дня.
- Какого ещё рабочего дня? Я же не работаю.
- Учитесь?
- Да нет же!
- А чем же тогда вы заняты целый день, что не успеваете прибраться и приготовить мужу обед? Почему у вас тогда не остаётся времени позаботиться о собственном муже?
Перед Савельевым сидела молодая женщина лет тридцати пяти. Брючный костюм модного в этом сезоне цвета пурпур. Стильная, ухоженная, красивая. Парфюм тоже модный какой-то.
«Я тоже такие хотела, но стоят они целое состояние», - шепнула Андрею помощница, когда в прошлый визит посетительница скрылась с горизонта, оставив после себя шлейф аромата.
Услышав вопрос, Александра явно смутилась и очень просто ответила:
- Я рисую.
- Рисуете? Что это значит?
- Я цифровой художник, - пожав плечами, произнесла она.
- Это же восхитительно! Вы создаёте миры через цифровые технологии. Идёте в ногу со временем.
- Да, мне нравится именно создавать миры. Как верно вы подметили! - Александра теребила ручку от своей модной сумочки.
- Вы рисуете для себя или на заказ?
- По-разному. И для себя, и на заказ. Некоторые картины выставляю на интернет площадках. Иногда их покупают.
- Ну, вот видите, голубушка, а говорите, что не работаете, - Савельев мягко улыбался, - вы занимаетесь тем, что любите и любите то, чем занимаетесь. Правильно?
Расправив полы пиджака, Александра спокойно ответила:
- Да. Именно так. Порою сам процесс так захватывает, что забываю о времени…
Немного помолчав, раздражённо добавила:
- Я может тоже хотела бы, чтобы кто-то для меня готовил и уборкой занимался.
- Вот видите, получается, что с мужем вы хотите одного и то же.
- Только ни у кого не получается, - тихо добавила Александра, - но это же не повод разводиться?!
- Согласен. Не повод. Но только вы не пытались найти решение. Вы оба решили, что виноват другой.
В кабинет заглянула тишина и сгладила разочарование.
- Вы не устаёте от того, что всегда попадаете в самую суть?
- А вы что ж, голубушка, задумывались об этом?
- Иногда... Понимаю, что он, в принципе, прав… Но каждый раз во мне что-то щёлкает и я превращаюсь в маленькую девочку, которая бьётся в истерике… - сделала глубокий вдох и шумно выпустила воздух, - и кричит, что если не нравится, давай разведёмся.
- А ему надоело, что его пугают разводом, вот он и принял решение... За вас обоих.
- И что же делать?
Плечи её постепенно расправлялись и руки перестали теребить сумочку.
- Будем жить. И разбираться. И будете выполнять все мои рекомендации и домашние задания. И самая главная рекомендация - ни при каких обстоятельствах, ни в каком настроении не звонить мужу.
- Почему? - не столько сопротивляясь, сколько удивляясь, спросила она.
- Потому что. Пока не разберётесь с собой, пока не поймете, что именно вами руководит, никаких решительных действий не предпринимать. Договорились?
- Договорились.
Александра покидала кабинет с лёгкой улыбкой. На пороге остановилась, зажмурилась, встряхнула плечами и лёгкой походкой направилась к лестнице.
2.
Очередная встреча с Савельевым шла своим чередом, когда Александра замолчала на полуслове и посмотрела на него удивлённо.
Медленно встала и начала ходить вокруг кресла. Вдруг резко остановилась и опустилась в него. Взглянула на Савельева и очень медленно произнесла:
- Как такое может быть?!
Оперевшись локтями на колени, обхватила голову руками. Кончиками пальцев потёрла её, потом выпрямилась, поправила прическу и заговорила:
- Я не пугала его… Я и правда хотела с ним расстаться…
Она вжалась в кресло и поёжилась.
- Мне казалось, что он мне мешает. Не даёт жить так, как мне хочется… Поэтому я его обвиняла? Чтобы… чтобы он принял решение?
Савельев понимающе улыбнулся. Но ничего не ответил. В кабинете стало очень тихо. Тишина не разоблачала. Она поддерживала и успокаивала.
- Как же быть?
Два ручейка стекали по её щекам. Савельев не стал вмешиваться. Он понимающе наблюдал, как они постепенно высыхают.
Выждал немного, и очень ласково, по-отечески произнёс:
- Вы ни разу не сказали, что любите его. Как вы думаете, почему?
- Почему? - эхом повторила Александра. Сделала глубокий вдох и ответила вопросом на вопрос:
- Думаете, что никогда его и не любила?
- То, что я думаю, не имеет никакого значения. Важно, чтобы вы начали понимать себя.
Последнюю фразу он произнес, подавая ей коробку с салфетками.
Александра помотала головой и достала из сумочки пудреницу. Не спеша привела себя в порядок, и так же медленно убрала пудреницу на место.
Наступившая тишина была слегка окрашена беспокойством.
- Вот вам и пресловутая семейная лодка, которая разбилась об быт, - горько усмехнулась Александра.
- Незаметно всё превратилось в рутину, и мне казалось, что я задыхаюсь и теряю себя.
- Вы обсуждали это с мужем?
- И да, и нет. Он отшучивался и всё сводил к тому, что «главней всего погода в доме».
- А погода была всё время пасмурной, - Савельев закончил за Александру - та уже не сдерживала слёз. Он понимающе кивнул, встал и почти на цыпочках отошёл ненадолго.
- Как вы, голубушка, - мягко обратился к Александре и протянул ей стакан воды.
- Теплая. С лимоном и мёдом.
- Как в детстве, - улыбнулась сквозь слёзы Александра.
Она двумя руками держала красивый гранёный стакан, не спеша делала маленькие глотки и слегка жмурилась, когда глотала.
- Андрей Николаевич, - спустя некоторое время разорвала она тишину, - совершенно не понимаю, что теперь делать. Как быть. Расстаться с Матвеем? Или менять погоду в доме? Но тогда - как это делать?
Вопрос повис в воздухе. На этот раз тишина была союзницей. Но даже она не знала ответ.
- А может быть попробовать эти ваши знаменитые погружения?
- Знаменитые? - удивился Савельев.
- Да, - улыбнулась она, - я вас погуглила… Как думаете, может и у нас ним общая задача… и мы можем помочь друг другу?
- Давайте попробуем. В следующий раз начнём подготовительные процедуры, чтобы всё прошло без сучка и задоринки, - подмигнул ей Савельев.
3.
Но без задоринки не обошлось. Александра отличалась нетерпеливым нравом. Она была терпелива в творчестве, но во всём остальном торопилась не задумываясь.
Её сознание прыгало со скоростью, которая только мешала. Приходилось замедлять.
В Мир Вечности он решил её повести не сразу. Она даже не знала, куда именно они направляются.
Чтобы удержать сознание Александры в Двух Мирах одновременно, Савельев использовал свой любимый приём - сонастройку через звучание тибетских чаш. Включив запись, он постепенно начал таинство погружения…
- Как вы, голубушка? Можете сказать, где вы?
Александра была расслаблена. Лицо источало спокойствие, а лёгкая улыбка подтверждала её безмятежность.
- Я в какой-то комнате. Здесь очень красиво. Чисто. Уютно. Я сижу в кресле. Читаю.
Вдруг безмятежность сменилась беспокойством - под прикрытыми веками глаза забегали быстро-быстро.
- Что такое? Что вас потревожило?
- Я слышу как открывается входная дверь. Кто-то заходит, - Александра говорила отрывисто и немного испуганно.
- Ой! Это же Матвей! Нет, не он! Это и он и не он одновременно. Как такое может быть?- взволнованно произнесла она и непроизвольно дёрнула руками.
Решив, что принес достаточно, Савельев мягко взял её за руки и вернул в реальность.
Сразу же подал ей уже привычный напиток - теплую воду с лимоном и мёдом. Сделав глоток, Александра посмотрела на него. Тот улыбался, но ничего не говорил.
- Что это было такое? - она явно была озадачена, но не напугана.
- А как вы чувствуете? Что это было? И главное - где это было и с кем?
- Не знаю, - растягивая слова, произнесла Александра. Немного помолчала и продолжила, - всё было таким знакомым и незнакомым одновременно. И Матвей! Выглядит не так… но я знаю, что это он… Как такое может быть?
- А как вы это видели всё?
- Я словно сверху всё наблюдала, - Александра удивилась своему ответу.
- Ну а себя вы узнали? Вы же видели себя?
Александра молча поставила стакан на столик. Встала. Потом вновь села. Взяла стакан. Сделала глоток. Поставила его вновь на столик и недоуменно уставилась на Савельева.
- Я знаю, что это была я. Но выглядела я не так, как сейчас, - произнесла она, не отводя взгляда.
Савельев молчал. Но молчание было мягким и поддерживающим. Через несколько минут Александра воскликнула:
- Это была наша с Матвеем предыдущая жизнь… Мы тоже были женаты…
- Ну вот, одним недоумением стало меньше, - улыбнулся Савельев, - теперь окунёмся глубже. Будете смотреть и чувствовать происходящее из себя. Только имейте в виду, это уже прошлое. Вы просто вернётесь ненадолго туда.
Александра улыбнулась, потянулась за стаканом, жадно допила содержимое, поставила обратно и кивнула.
И вновь лёгкая, мягкая музыка обволакивает сознание Александры. То ли сон, то ли явь, то ли всё одновременно. Она словно провалилась в какую-то иную реальность.
Савельев был рядом, незримо сопровождал её, а в кабинете были слышны перезвоны тибетских чаш с вкраплениями колокольцев. Они дзынкали очень аккуратно, тем самым удерживая сознание, не позволяя ему полностью погрузиться в ту реальность, где она сейчас пребывала.
Пришло время возвращаться. Когда Александра открыла глаза и увидела перед собой Савельева, она тихо заскулила и обхватила голову руками.
- Это как же так? - запричитала она, - как?
- Что, милая? Что как?
- Как я могла быть такой безобразной?
- И что же такого безобразного вы натворили?
- Мне так стыдно, - она сделала глубокий вдох, словно ей не хватало воздуха, помолчала, собираясь с мыслями, и уже спокойно на выдохе продолжила, - я поливала его бранными словами, кричала, что он не достоин быть мужчиной. Что это за профессия такая для мужчины - учитель литературы?!
И вновь тишина, как верная подруга, присела рядышком. Она убаюкивала, поглаживала по голове, успокаивала.
- А он в тайне писал стихи… И мечтал… А я… я разбила все его мечты вдребезги. Мне так стыдно. Так обидно за него…
- Не надо за него обижаться. И вообще, обижаться - это бесполезное занятие. Вы это уже прожили. И сейчас не для того, чтобы печалиться и обижаться вы туда возвращались.
- А для чего я туда возвращалась? - шёпотом проговорила Александра и посмотрела на Савельева печальными глазами.
А тот сдерживая улыбку, - хотя глаза его выдавали, - взял девушку за руку и мягко произнес:
- Чтобы вспомнить. И чтобы поразмыслить над этим. И чтобы помнить. А остальные “чтобы” вы поймёте в следующий раз. А пока будем пить чай. Или кофе хотите?
- Кофе хочу, - вытирая слёзы, тихо произнесла Александра.
4.
Савельев отметил, что Александра была особенно тихая. Поздоровалась и сразу направилась к креслу. Даже садилась в него тихо и не спеша.
Расправила костюм, сложила руки на коленях и молча уставилась на Савельева. Он не стал её развлекать вопросами.
Александра вздохнула, глубоко выдохнула и поднявшись с кресла принялась ходить по комнате. Пару раз останавливалась, проводила руками по волосам, словно стряхивая с себя наваждение, и продолжала движение. Вдруг повернувшись к Савельеву, пробормотала:
- Пионами пахнет. Чувствуете?
Тот пожал плечами и слегка помотал головой.
- Меня всё время преследует этот аромат.
- Преследует? Это как?
- Вдруг ни с того ни с сего я начинаю его ощущать повсюду. А потом он пропадает. Потом вновь чувствую, будто утыкаюсь в охапку пионов и наслаждаюсь ароматом.
- Так вам он нравится?
- Очень! Пионы моя любовь и моя слабость. Даже духи выбираю такие, где они присутствуют.
- Ну, значит, этот аромат может быть вестником чего-то хорошего.
Александра вернулась в кресло, расположилась удобно и пробормотала:
- Странно, но я тоже так подумала, и поэтому решила позвонить Матвею, - она съёжилась и закрыла лицо руками, - помню, помню, что вы говорили не звонить, но столько времени уже прошло, а мне так хотелось его услышать.
После небольшой паузы почти шепотом произнесла:
- Скучаю… Даже не подозревала, что буду так по нему тосковать.
- И как всё прошло?
- А никак, - поёжилась она, - он не ответил. Не взял трубку. Видать не хочет меня ни слышать, ни видеть.
- Я не был бы столько категоричен. Мало ли по какой причине человек может не ответить на звонок. Перезвонит, когда будет свободен. Или когда будет готов.
- Вы так думаете?
- Время покажет. Зачем гадать и впадать в уныние, когда ничего ещё непонятно. Тем более, нам есть чем заняться. Не передумали окунуться в Мир Вечности?
- О, нет! Не передумала. Интересно.
- Вот и славно. Но перед этим сделаем несколько упражнений, чтобы успокоить ваш беспокойный ум, - Савельев мягко улыбнулся и включил специально подобранную мелодию тибетских чаш.
5.
- Голубушка, что видите?
Александра говорила медленно, будто вспоминая слова:
- Что-то надвигается на меня. Оно искрится и переливается. Это так красиво, что хочется просто наблюдать.
Она замолчала, её тело было настолько расслабленным, что правая рука скатилась с кушетки. Савельев очень аккуратно положил её на место.
- Оно приближается ко мне… что-то светлое… но вижу вкрапления темно-розового, почти пурпурного.
Улыбнулась и восторженно продолжила:
- Я словно нахожусь в сердцевине огромного пиона, даже ощущаю его аромат.
Она глубоко вдохнула, задержала дыхание, а выдыхая, звонко рассмеялась.
Кабинет наполнился хрустальной чистотой, и в нём стало даже чуточку светлее.
Поймав очередную волну радости, восхищённо пробормотала:
- Я как Дюймовочка внутри цветка. Он закрывается… я чувствую прикосновения лепестков.
Поднесла руку к лицу, словно хотела зафиксировать эти ощущения. Улыбнулась и продолжила:
- Ой, он полностью закрылся, но внутри светло и всё сверкает, - она замерла затаив дыхание, - а теперь он вновь раскрывается.
Замолчала. Когда пауза затянулась, Савельев произнёс:
- Что происходит, милая?
- Что-то удивительное. Цветок раскрылся и передо мной теперь лестница из лепестков. Каждая ступенька словно сердцевина пиона.
- Куда ведут ступеньки?
- Куда-то вверх. А там всё сверкает жемчужно-перламутровым светом с нежно розовыми бликами.
- Готовы подниматься?
Она не стала отвечать на вопрос.
- Уже. Каждая ступенька издаёт звук, словно они здороваются со мной. Очень нежная мелодия… цветочная мелодия.
Александра внезапно перестала смеяться. Остановилась.
- Я… я… не понимаю… там кто-то стоит и словно ждёт меня.
Мелодия оборвалась, и короткая тишина наполнила пространство хрустально-нежным перезвоном.
- Иоолааа…
Она продолжала стоять и осторожно озиралась по сторонам. Вновь донеслось протяжное:
- Иоолааа…
- Меня кто-то зовёт.
Савельев взял её за руку.
- Почему вы так думаете?
- Так звучит моё имя… я знаю…
- Тогда идите на этот зов. Я буду рядом.
Александра протяжно вдохнула и с лёгкостью продолжила движение. Когда последняя ступенька осталась позади, она вошла в пространство, что перед нею раскрылось, и замерла.
- Оооо… Это, это…
- Что происходит, милая? Что вас остановило?
- Это Эээлит! Я его узнаю. Мой наставник и Хранитель.
- Иоола, приветствую тебя!
- Здравствуй, милый друг!
Пространство вокруг них закружилось. Образовался разноцветный вихрь. Пурпурно-жемчужный от Иоолы, и темно-синий с оранжевым от Ээлит.
- Ты меня узнала.
- Узнала,- с тихой радостью произнесла Иоола.
- А место это узнаёшь?
Он отступил в сторону, чтобы у неё была возможность свободно передвигаться.
Осторожно ступая Иоола, словно исследовала пространство. Куда бы она ни посмотрела, в какую сторону не направлялась, за миг до этого пространство изменялось. Будто прорисовывалось, создавалось и раскрывалось вместе с нею.
- Это же моя комната! Какая она просторная, я и забыла!
Всё вокруг заискрилось от её смеха.
- Так что тебя тревожит, дитя? - спустя время произнес Ээлит
- Мне так нравится то, чем я занимаюсь. Но совершенно непонятно как мне быть с Матвеем. Что-то всё разладилось. Мне даже кажется, что всё пошло совсем не так, как должно было.
- А ты помнишь, как должно было?
- Неа. Но когда что-то не получается, всегда именно так и кажется.
Иоола стояла в самой сердцевине комнаты, которая идеально повторяла контуры распустившегося пиона.
- Теперь понятно, почему я так люблю пионы, - ошеломлённо прошептала она.
Ээлит улыбнулся. Протянул к ней руку, а в ладони сверкал нежно розовый с пурпурными прожилками пион.
Это был сотканный из воздушных потоков цветок.
- Ой, я помню как создавала его, - воскликнула Иоола и прикоснулась к нему осторожно. Потом уверенно взяла правой рукой, а левой ладошкой накрыла сверху.
Цветок в руках мягко завибрировал, отозвался теплым сиянием.
И в это же мгновение всё вокруг залилось мягкой перламутровой дымкой. Она переливалась и успокаивала своим дыханием.
Ээлит сделал лёгкое движение рукой. Туман сгустился прямо перед ними и раскрыл дорогу, напоминающую портал.
- Пойдём, нас там уже ждут.
Иоола уверенно сделала шаг вперёд, продолжая держать обеими руками цветок. Потом оглянулась, убедилась, что Ээлит следует за нею, улыбнулась и продолжила движение. Пространство за ними выдохнуло, и дорога растворилась в перламутровой дымке.
Иоола внимательно осматривалась. Раскрывшееся пространство было белоснежной цилиндрической формы. Стена была похожа на огромный экран, и пространство начинало оживать. На экране появились сцены из прошлой жизни с Матвеем.
- Оооо…, - протянула она разочарованно и взглянула на своего Хранителя.
Он подошёл, приобнял двумя руками за плечи и ободрительно улыбнулся.
- Не смущайся. Это уже в прошлом. Смотри беспристрастно, или не вспомнишь то, что так важно для тебя.
Кадры на экране быстро замелькали, словно жизнь поставили на перемотку.
Иоола прищурилась, пытаясь уловить происходящее. На короткое мгновение экран потух, а вновь появившиеся кадры были немного размыты. Постепенно картинка начала вновь оживать.
- Это же… это разбор нашей той с ним жизни. Мы… смеёмся?
Она растерянно посмотрела на свои руки, которые крепко держали цветок. Свечение его усилилось, и оно струилось наружу.
- Смеёмся… Разбираем…
Экраны резко погасли. Иоола повернулась к Хранителю. Тот ей улыбнулся. Она ответила тем же. Аккуратно поставив цветок на пол, подошла к нему и уткнулась ему в грудь.
- Я вспомнила… Всё вспомнила…
- Чудесно.
- Ничего чудесного. Опять та же самая ошибка.
- Не кори себя, дитя. И это не ошибка. Это…
- Да, да, - перебила Иоола, - не ошибка. Просто мне надо научиться общаться, не подчиняя его себе. Не всё должно быть, как я хочу. Мне надо учиться его слышать.
- Нелёгкая задача. Особенно теперь, когда ты вспомнила, а он нет.
- Может ему и не надо... Достаточно, что я вспомнила…
Ээлит мягко взял её за плечи. Почувствовав прикосновение вечности, она обмякла, всхлипнув. В тот же миг пространство озарилось свечением - пурпурным от неё и сине-оранжевым от него.
- Пора возвращаться…
6.
Когда Александра открыла глаза, она всё ещё улыбалась, продолжая всхлипывать. Потянулась к сумочке, немного в ней покопалась, и вытащила элегантный, кружевной платок, чтобы промокнула глаза.
- Чаю?
Александра кивнула. На маленьком столике появился чайник и две хрустальные чашки, с выгравированным узором. Вазочка с конфетками кокетливо красовалась на подносе.
Александра взяла пока ещё пустую чашку и начала рассматривать причудливый узор. Затем подняла её повыше, чтобы просто полюбоваться. Савельев с улыбкой наблюдал за её действиям.
Тишина постепенно растворялась в безмятежности. И вдруг эту идиллию нарушил оживший телефон. Александра вздрогнула. Уронила чашку. Та улеглась на мягкий ковёр под её ногами.
Александра потянулась за телефоном, а Савельев - к упавшей чашке.
- Это Матвей, - удивлённо произнесла девушка, - что делать?
Савельев уже не сдерживался, хохотал вовсю.
- Что делать? Что делать? Вам решать.
Она посмотрела на него с благодарностью. И уверенно прикоснулась к экрану…
__________________________________________________
Автор Э.Г.
Этот отрывок часть романа, с которым можно познакомиться здесь