Сообщения о возможном объединении SpaceX, xAI и Tesla Илоном Маском напоминают золотой век General Electric — или, возможно, баронов-разбойников «Позолоченного века».
Аэрокосмическая промышленность, энергетика, здравоохранение, транспорт и СМИ. Тридцать лет назад мы бы говорили о General Electric. Сегодня мы говорим об Илоне Маске. Он генеральный директор Tesla, xAI и SpaceX, которой также принадлежит телекоммуникационная компания Starlink. Ему принадлежит социальная медиаплатформа X. Он разрабатывает нейронные имплантаты и подземные тоннели. Он вложил не менее 10 миллионов долларов в исследования в области репродуктивной медицины.
Маск, по всей видимости, объединяет несколько из этих предприятий в единый конгломерат.
Маска часто сравнивают с Генри Фордом. Более точным сравнением мог бы быть Джон Д. Рокфеллер или Джек Уэлч, который превратил GE из убыточной промышленной компании в огромный конгломерат.
Сравнение с Уэлчем может оказаться особенно удачным, если Маск воплотит в жизнь слухи о том, что он пытается объединить SpaceX, xAI и Tesla.
Сходства, конечно, не являются всеобъемлющими. GE была компанией, а Маск — человеком. Но грань может слегка размыться в эпоху, когда его собственный капитал превосходит рыночную капитализацию 97% компаний из списка S&P 500. По сути, состояние Маска приближается к 800 миллиардам долларов, что почти столько же, сколько у GE на пике, с поправкой на инфляцию.
На своем пике GE была неразрывно связана со своим председателем Джеком Уэлчем.
Маск, как личность, завораживает многих своих современников, так же как и Уэлч. Руководители сегодня говорят о том, что они «хардкорные» и придерживаются «мышления с первых принципов», подобно тому, как руководители 1980-х годов стремились подражать Уэлчу посредством «аккретивных» слияний и массовых увольнений.
Сегодня империя Маска охватывает Tesla, SpaceX, xAI (включая X), Neuralink и The Boring Company — все компании с очень разными целями. Конечно, Tesla ездят по тоннелям The Boring Company, Grok от xAI доступен в автомобилях автопроизводителя, а Tesla поставляла свои батареи Megapack для дата-центров xAI. Но, помимо того, что они принадлежат Маску или находятся под его руководством, они имели ограниченное взаимодействие друг с другом до недавнего времени, когда Tesla и SpaceX отдельно инвестировали в xAI.
Всеобъемлющая компания
Когда-то, не так давно, GE была самой дорогой компанией в мире, имея подразделения, производившие лампочки, реактивные двигатели, бытовую технику, рентгеновские и ультразвуковые аппараты, паровые турбины, локомотивы и телевизионные шоу, среди десятков других.
Когда Уэлч возглавил GE в 1981 году, он унаследовал компанию в состоянии неопределенности, потерявшую пятую часть своей рыночной капитализации за предыдущее десятилетие. Его первым шагом было сокращение штата. Фактически, он уволил столько сотрудников — более 100 000 за первые несколько лет — что его прозвали «Нейтронным Джеком», намекая на нейтронную бомбу, которая уничтожает людей, оставляя здания нетронутыми.
На сэкономленные средства Уэлч приобретал одну компанию за другой. Многие из них производили продукцию, аналогичную существующему бизнесу GE. Но некоторые, как NBC, которую Уэлч купил в 1986 году, — нет. Она была добавлена в портфель для расширения влияния компании. (Звучит знакомо?)
Во время своего пребывания на посту председателя GE он пользовался почитанием за свои управленческие способности, и руководители конкурирующих компаний подражали его стилю управления. Программа подготовки управленческих кадров компании была поставлена на один пьедестал с ведущими бизнес-школами, и несколько его протеже сами возглавили компании из списка Fortune 500. Благодаря неустанной череде увольнений и приобретений Уэлч превратил GE в машину по печатанию денег. Компания выросла с 14 миллиардов долларов при его вступлении в должность до более чем 400 миллиардов долларов к моменту его ухода в 2001 году. Дивиденды акционеров только росли.
Но подход Уэлча не был незыблемым. В 2001 году, в его последний год в GE, цена акций компании снизилась. К моменту финансового кризиса 2008 года стало ясно, что конгломератная структура компании скрывает серьезные недостатки.
Прибыль от GE Capital использовалась для маскировки плохих показателей других подразделений. Когда стало ясно, что GE Capital глубоко вовлечена в сомнительные финансовые инструменты, трещины в бизнес-модели расширились. GE Capital в конечном итоге была спасена федеральным правительством на сумму 139 миллиардов долларов, но блеск потускнел. Пять лет назад GE объявила о разделении на три отдельные компании. Конгломерата больше не существовало.
Помимо Уэлча, Маска можно сравнить с кем-то из более ранней истории, до того, как GE стала прототипичным конгломератом. «Я думаю, это больше похоже на историю барона-разбойника, чем на историю конгломерата GE», — сказал TechCrunch Дэвид Йоффи, профессор Гарвардской школы бизнеса.
CEO «Позолоченного века»
В «Позолоченный век», сказал он, такие люди, как Дж. П. Морган и Джон Д. Рокфеллер, контролировали крупные, влиятельные компании, которые строили новые отрасли, такие как железные дороги и нефтяные компании. Они контролировали эти фирмы либо напрямую, либо через влиятельные для них места в советах директоров, и могли объединять и разделять компании по своему усмотрению.
«Я думаю, это гораздо больше похоже на подход, который использует Илон», — сказал Йоффи. «Это больше связано с эго, рыночной властью и попыткой быть «мейкером королей».
Значительная часть власти баронов-разбойников исходила из двух источников: их огромного богатства и отсутствия регулирования в то время.
Неравенство в богатстве в последние годы выросло так же сильно. Богатство Джона Д. Рокфеллера составляло один-два процентных пункта от общего ВВП Соединенных Штатов, примерно столько же, сколько у Маска сегодня.
«Что отличает, конечно, так это то, что в период «Позолоченного века» вообще не существовало нормативно-правовой базы», — сказал Йоффи. «Сегодня мы, очевидно, живем в гораздо более регулируемом мире, но мы также в данный момент живем в мире, где регулирование ослабляется и, следовательно, становится все меньшим ограничением».
То, что в конечном итоге произойдет с Маском и его империей, будет зависеть как от направления, которое он выберет — объединять ли свои компании или держать их отдельно — так и от того, как общество отреагирует на его растущую власть. Маск, как и его предшественники «Позолоченного века», пытался повлиять на ситуацию, потратив более 300 миллионов долларов на попытки повлиять на выборы в США и за рубежом.
Если Маск в конечном итоге объединит одну или несколько своих компаний, он получит настоящий конгломерат, что сейчас не в моде. Конгломераты в США возникли как способ для инвесторов хеджировать риски, покупая акции одной компании, имеющей бизнесы, которые являются контрциклическими, сказал Йоффи. Если одно подразделение попадает в затруднительное положение, другие могут компенсировать это, чтобы сохранить выручку и прибыль стабильными.
«Большая часть этой стратегии и подхода была опровергнута в последующие десятилетия», — сказал он. Инвесторы, как правило, получают лучшую прибыль, когда покупают акции более специализированных компаний, способных работать более эффективно. Конгломераты также затрудняют разделение различных бизнесов для точного определения их стоимости. «В финансовом мире хорошо известно, что существует «конгломератная скидка»», — сказал Йоффи. Помимо разговоров о слияниях, самым большим ограничением для компаний Маска может стать регулирование, которое в конечном итоге определяется общественным мнением. Тайкуны конца XIX — начала XX века обнаружили, что их власть в конечном итоге сдерживается волной новых правил, введенных в Прогрессивную эру. Маск обладает талантом улавливать видения будущего, которые захватывают воображение людей, и претворять их в бизнес-планы. Вопрос в том, как долго он сможет поддерживать этот темп?
Всегда имейте в виду, что редакции могут придерживаться предвзятых взглядов в освещении новостей.
Автор – Tim De Chant