Оля была на пятом месяце беременности, когда им с мужем пришлось переехать.
Владимир работал в газоперерабатывающей компании инженером, и ему предложили хорошее место, но для этого был необходим перевод в другой регион. В тот момент это казалось правильным решением.
— Это отличный шанс! — говорил Володя. — Служебная квартира, зарплата больше. Нам будет проще финансово, когда родится малыш.
Оля была согласна, она только окончила университет, и у нее не было постоянной работы, и она понимала, что и съем жилья, и покупки малышу им будет непросто потянуть.
— Главное, что мы вместе, Володь. А остальное мы переживем!
Квартира и правда оказалась просторной. Город был приятным, хоть и совсем небольшим. Они жили в очень тихом и зеленом районе. И в целом Оля была настроена позитивно, она смотрела в будущее с оптимизмом. Володя много работал, но всегда старался возвращаться пораньше, чтобы поужинать с Олей. Теми вечерами они много разговаривали, фантазировали о будущем, выбирали имя для малыша и обсуждали, как будут его растить.
Оля чувствовала поддержку мужа. Володя никогда не отказывал ей в помощи, всегда готов был подставить плечо. Стоило Оле немного побледнеть, он сразу же бросался к ней.
— Все нормально?
— Да, просто устала сегодня немного… — отвечала она.
— Отдыхай, я сам все сделаю! И на завтра все куплю, а ты просто отдохни.
Но чем ближе были роды, тем больше Оля тревожилась. Она все чаще просыпалась ночью и долго смотрела в потолок. Разум рисовал странные пугающие картинки. Новый город был чужим. Здесь не было друзей, родители были далеко. Девушка стала бояться родов. Да и самочувствие с каждой новой неделей беременности становилось все хуже и хуже.
— Вдруг что-то пойдет не так? — однажды сказала Оля за завтраком.
— С чем именно?
— С родами. Или с ребенком что-то случится. Мне очень страшно… Я столько читаю, и многое меня пугает.
Володя нахмурился, он смотрел на жену, она действительно изменилась за эти несколько месяцев.
— Ты не одна. Я рядом. И врачи здесь хорошие. Ничего страшного не произойдет. Слышишь?
На последнем месяце Оля и вовсе стала переживать из-за каждого нового и непонятного ощущения. Если ребенок долго не шевелился, Оля начинала паниковать. Если шевелился слишком активно — тоже. Тренировочные схватки довели ее до паники. Она плакала и повторяла:
— Вов, я не готова… Рано еще! Я не готова.
Володя старался поддерживать жену, но иногда просто не знал, что еще сказать или сделать. Оля видела, как он переживает, но даже ради его спокойствия не могла побороть пугающие мысли. А потом были роды…
***
Оля два дня провела в реанимации. Володю это жутко напугало. Но врачи успокаивали его, как могли. И в итоге все действительно достаточно быстро пришло в норму, и Оля смогла быть с сыном. Она была слаба, но очень-очень счастлива. Володя взял неделю за свой счёт, чтобы забрать своих из больницы и побыть с ними, чтобы помочь. На выписке Оля была очень бледной, но при этом она невероятно трогательно смотрелась с малышом на руках.
— Как я рад вас видеть! Скорее домой поехали! Скорее! — как ребенок радовался Владимир.
Он действительно постарался привести квартиру в порядок. Он наготовил еды, закупил все нужное в детском магазине. А еще с работы ему передали огромное количество подарков.
— Коллектив у нас отличный… — сказал он, расставляя все на столе. — Все тебе привет передают. Очень переживали. Вот накупили всего для малыша.
Оля кивнула. Она этих людей не видела, но мужу верила. Ей было не до подарков. Она все еще была очень слаба, но при этом не могла выпустить малыша из рук. Девушка присматривалась к каждому его движению и прислушивалась к каждому его вздоху.
Сына назвали Кириллом. В честь одного из дедушек. Мальчик оказался очень беспокойным. Плакал, засыпал невероятно тяжело, просыпался каждый час. Оля почти не спала. Ночами кормила его, потом долго укачивала, ходя по комнате туда-сюда.
— Тише, тише… — шептала она, прижимая сына к себе.
Иногда от усталости она и сама начинала плакать. Вова помогал ей по дому, но физически все равно было тяжело. У Оли болела спина, ноги подкашивались, голова была будто в тумане.
— Ложись, я подержу его… — говорил Володя по вечерам.
— Он все равно не уснет… — с грустью произносила Оля в ответ.
Через несколько дней после того, как Владимир вернулся на работу, приехала мама Оли. Она сразу взяла на себя готовку, уборку, стирку и прогулки с малышом.
— Иди, приляг… — говорила она дочери. — Хоть часик поспи! Мне страшно на тебя смотреть.
Иногда Оле удавалось поспать. Но иногда она была настолько перенапряжена, что просто лежала и не могла сомкнуть глаз.
— Мам, я не справляюсь… — сказала она однажды, сидя на кухне.
— Брось! Не наговаривай на себя! Это просто усталость.
— Ты скоро уедешь… Вова на работе весь день… — Оля всхлипнула. — Я здесь одна, в чужом городе. И я так боюсь, что сделаю что-то не то…
Мама обняла ее, погладила по голове.
— Я понимаю. Но вы с Вовой сами так решили. Никто сейчас не может переехать к вам. Это ваша жизнь, и надо потихоньку вставать на ноги.
Оля почувствовала, что мамины слова совсем ее не успокоили. Напротив, ей стало еще тревожнее. Она боялась момента, когда мама уедет. Боялась остаться с Кириллом наедине. В начале беременности ей казалось, что она будет очень хорошей матерью. Что в целом в уходе за ребенком нет ничего сложного. Но сейчас она была вымотана и морально, и физически.
***
После отъезда матери Оля превратилась в тень. Лицо стало бледным, под глазами появились темные круги. Она почти не спала. Кирилл был настолько беспокойным, что Оля не могла даже подремать.
Володя не требовал от нее ничего, но она все равно старалась успеть сделать дела по дому. Стирала, готовила, убирала, она просто не могла остановиться. Под вечер силы заканчивались совсем. Она садилась в кресло с ребенком на руках, и когда малыш проваливался в сон, она уже даже не могла встать.
— Как же я устала… — шептала она.
Однажды Володя вернулся с работы с очень странным выражением лица. Оля сразу это заметила.
— Что случилось? — спросила она.
— Ничего… — ответил он, стараясь не смотреть жене в глаза.
— Вов, я же вижу. Скажи, что случилось…
Он вздохнул и нервно провел рукой по лицу.
— Меня отправляют в командировку. На две недели.
До Оли не сразу дошли слова мужа.
— Сейчас? — переспросила она, когда мозг переварил услышанное.
— На днях.
И тут на Олю накатило все: усталость, страх и гормоны. Она расплакалась.
— Сейчас? — повторила она. — Вов, я еле справляюсь даже с твоей помощью. Я же на стену полезу без тебя.
Он подошел, попытался обнять ее.
— Я понимаю. Правда, понимаю. Но я не могу отказаться… Прости!
Эта новость почему-то добила Олю.
— Я не представляю, как буду одна… — говорила она сквозь слезы.
Кирилл в этот момент снова начал плакать. Колики мучили его теперь почти каждый день. Оля вздрогнула от его крика.
— Видишь? — сказала она. — Он все время плачет. Я уже сама еле жива.
— Ну хочешь, я найду кого-нибудь в помощь? — торопливо заговорил Володя. — Няню, сиделку, кого угодно. Ну что мне сделать? Ну, Оль?
Она только качала головой и плакала. Остановиться она не могла. Она прижала Кирилла к себе и качала его. Ей было жалко себя. Но и одновременно она ненавидела себя за слабость.© Стелла Кьярри
— Лучше бы мы не уезжали… Лучше бы мы остались дома! Я жалею, что согласилась на это! — заявила жена Володе.
***
Володя уехал рано утром. Он все время суетился, проверял сумку, подходил к кроватке, долго смотрел на сына, обнимал Олю. Она же была оцепеневшая.
— Я буду звонить… — сказал он Оле, уже в дверях. — Три раза в день. Обещаю!
Перед отъездом Володя закупил ей целую гору полуфабрикатов, йогуртов, печенья, заморозки.
— Оль, мне жаль, что так вышло! — сказал он на прощание.
Первые дни Оля даже почувствовала уверенность. Она действительно справлялась. Кирилл вел себя необычайно тихо. И она даже смогла немного времени посвятить себе. Она все время уговаривала себя быть оптимистичнее: «Две недели — это не так много. Время пролетит очень быстро».
Но на третий день Кириллу стало плохо, это произошло ночью. Он извивался от боли, поджимал ножки, сжимал крошечные кулачки и рыдал так, будто ему было очень больно. Оля перепробовала все. Она его кормила. Носила столбиком. Делала массаж. Клала грелку на животик. Но сынишка все плакал, и плакал и плакал.
Часы показывали четыре утра. Олю уже трясло. Руки были ватные, в голове гудело. Кирилл почти не спал этой ночью. Его плач уже сводил с ума. Оля не знала, что еще может сделать. Поэтому она одела сына, быстро натянула куртку и вышла с ним на улицу.
Она ходила кругами по двору, медленно качая коляску. Кирилл начал затихать, потом уснул. Оля остановилась, прислушалась к его дыханию.
— Только бы не проснулся… — прошептала она.
Но она знала, что дома может снова начаться ад. И она продолжала ходить. Круг за кругом. Ноги болели, спина ныла, глаза слезились. Было уже почти шесть утра. И вдруг девушка сама заплакала. Слезы текли по щекам, капали на куртку. Она еще никогда не испытывала такого бессилия. И рядом не было никого, кто мог бы дать ей выдохнуть.
И в этот момент из соседнего дома вышел мужчина. Он остановился, посмотрел на нее, потом сделал несколько шагов ближе. Долго всматривался.
— Простите. Вы случайно не Оля? — осторожно спросил он. — Вы Вовина жена?
Оля кивнула.
— Меня Михаил зовут… — сказал он. — Мы вместе работаем. Он нам ваше фото показывал.
Михаил был в спортивном костюме. Видимо, вышел на пробежку или что-то вроде того. Он был озадачен тем, что молодая женщина в ночи наматывает круги с коляской по двору.
— А вы чего так рано?
— Малыш плохо спал… — ответила Оля и жестом показала на Кирилла.
Михаил посмотрел на ее лицо, он увидел, что она плакала.
— Давайте я помогу? — сказал он. — Коляску занесу. Я вообще думал пробежаться, а тут, видимо, будет силовая тренировка.
Оля даже улыбнулась. Они поднялись в квартиру. Она осторожно переложила Кирилла в кроватку. К счастью, он не проснулся.
— Спасибо вам, Миша. — сказала она тихо. — Вы мне очень помогли.
Она проводила его, закрыла дверь и почти сразу уснула, прямо в одежде, не расстилая кровать. Через час ее разбудил звонок в дверь.
На пороге стояла миловидная женщина.
— Здравствуйте… — сказала она. — Я жена Миши. Он мне рассказал, что встретил вас. Я знаю, что муж у вас в отъезде. Вот решила, что может смогу вам помочь чем-то… Можно?
Оля смотрела на нее и не могла поверить, что все это происходит в реальности.
— Проходите… — только и сказала она.
Арина была воспитателем в детском саду и сегодня работала во вторую смену. Поэтому и смогла прибежать. Кирилл снова проснулся. Оля его покормила, после чего Арина предложила ей последить за малышом. И Оля смогла принять душ и спокойно позавтракать.
А дальше люди стал приходить почти каждый день. Однажды заглянула коллега Володи, Ирина. Это было после работы. Она взяла Кирилла и пошла с ним гулять. Оля в это время смогла разгрести домашние дела. В другой день пришла жена Володиного начальника. Ее звали Галина Петровна. Она принесла горячий бульон.
Олю навещали, звонили, писали, предлагали помощь. Она рассказывала Вове все это по телефону. Он тоже был в приятном шоке. Он знал, что у него неплохой коллектив, но никак не ожидал от них такой включенности. После всего этого жизнь пошла совсем иным образом. Оля подружилась с Ариной. Они с Мишей стали приходить к ним в гости. С другими людьми они общались чуть более формально. Но Ольга не забывала ту доброту, которую эти люди проявили к ней. И поэтому сама тоже старалась быть им полезной.
Кирилл рос. Проблемы младенчества остались позади. Он радовал родителей, Оля стала чаще с ним гулять. Чужой город постепенно становился им все роднее и роднее. И когда через год Владимиру предложили продлить контракт на текущем месте, он с подачи Ольги согласился. Теперь ей было не страшно и не одиноко.
— Это теперь наш дом! — сказала Оля мужу и крепко сжала его руку.
Владимир тоже это чувствовал. Ему было хорошо в этом месте и с этими людьми. И они остались. Остались на много лет...
спасибо за ваши лайки и репосты!
