Очередной наглядный пример того, почему наша граница для мигрантов остаётся проходным двором, несмотря на все «чёрные списки»
Обычная проверка документов на дороге внезапно превратилась в приговор всей системе миграционного контроля. Сотрудники ДПС остановили гражданина Азербайджана — подозрительные водительские права, стандартная процедура, ничего необычного. Необычное началось позже, когда дошли до дактилоскопии.
Отпечатки пальцев показали: перед полицейскими человек, которому въезд в Россию официально закрыт ещё с 2023 года и до 2026-го. То есть не «ошибочка», не формальность — полноценный запрет. Но запрет, как выяснилось, существует только на бумаге.
Потому что всё это время данный персонаж спокойно пересекал границу и жил в России. Без поддельных виз, без нелегальных троп, без тайников в фуре. Абсолютно легально с точки зрения наших же баз данных.
Секрет схемы оказался до неприличия простым. После депортации он вернулся на родину, официально сменил имя и фамилию, получил новый «чистый» паспорт, и снова приехал в РФ уже как «другой человек». Для российских пограничников он был идеальным иностранцем без прошлого: никаких запретов, никаких отметок, никаких претензий. Его прежняя личность осталась в старом файле под старой фамилией — туда, куда никто больше не заглядывает.
И вот здесь система демонстрирует своё истинное состояние. Все эти грозные «чёрные списки», запреты на въезд, отчёты о депортациях — фикция, пока они привязаны к фамилии, которую в странах СНГ можно сменить быстрее, чем оплатить штраф за неправильную парковку. Паспорт переписывается, имя обновляется, а база радостно говорит: «Проходите, вы у нас чисты».
Единственное, что действительно сработало, — биометрия МВД. Отпечатки пальцев, в отличие от паспорта, в ауле не перепишешь и новую «легенду» им не выдашь. Именно они и выдали нарушителя. Но есть нюанс, от которого становится особенно неприятно.
Система сработала уже внутри страны, при случайной проверке. Не на границе. Не в аэропорту. Не на КПП. Это значит, что тотального биометрического контроля на въезде — того самого, который сверял бы пальцы каждого въезжающего с базой депортированных — до сих пор нет. А если бы был, этого «переименованного» развернули бы ещё на шлагбауме, а не спустя месяцы спокойной жизни в России.
В итоге — классика жанра. Штраф в две тысячи рублей, очередная высылка и открытая дверь для повторения трюка. Сегодня — сменил фамилию, завтра — добавил букву, послезавтра — ещё один «новый» гражданин с абсолютно чистой историей.
И пока запреты у нас существуют на бумаге, а контроль — по фамилиям, граница так и будет оставаться проходным двором. С вывеской «строго запрещено» и дверью, распахнутой настежь.
