Научная фантастика на телевидении переживает редкий период расцвета. Вместо привычных космических опер и супергеройских вселенных всё чаще появляются сериалы, которые используют жанр как инструмент для разговора о памяти, идентичности, страхе перед технологиями и человеческой природе.
Одна из многих
«Одна из многих» — один из самых смелых и непредсказуемых научно-фантастических проектов последних лет. Лучше всего начинать его просмотр, не зная о сюжете практически ничего: первый эпизод преподносит развязку, которая мгновенно задаёт тон всей истории.
Это необычный взгляд на тему инопланетного вторжения, лишённый привычных клише. Сериал сочетает философские размышления, странный юмор и визуальный стиль, который по уровню постановки превосходит большинство современных фантастических фильмов.
Проект ощущается как редкий случай абсолютной творческой свободы — и именно этим он так притягателен.
Монарх: Наследие монстров
Можно ли превратить историю о гигантских монстрах в полноценный многосерийный драматический сериал? «Монарх: Наследие монстров» уверенно отвечает на этот вопрос утвердительно.
Проект разворачивается сразу в нескольких временных линиях и аккуратно расширяет вселенную Годзиллы и Кинг-Конга, добавляя к зрелищным разрушениям семейную драму и атмосферу научного заговора. Особое удовольствие доставляет Курт Рассел, а идея показать его персонажа в разных возрастах добавляет истории объёма и ностальгического оттенка.
Сериал временами наивен, но в этом и заключается его обаяние — как и у классических монстр-фильмов. Это увлекательное, масштабное зрелище, идеально подходящее для неспешного просмотра и погружения в мифологию «больших чудовищ».
Созвездие
«Созвездие» — редкий пример научной фантастики, построенной не на эффектных идеях, а на гнетущей атмосфере. Нуми Рапас играет астронавта, вернувшегося на Землю после аварии в космосе, и почти сразу становится ясно: с реальностью вокруг неё что-то не так.
Сюжетная загадка угадывается довольно быстро, но сериал и не стремится быть детективом. Его сила — в ощущении тревоги, постепенного смещения привычного мира и постоянного психологического давления. Особенно выделяются первые эпизоды, практически превращающиеся в самостоятельный фильм-катастрофу на орбите.
История получилась завершённой и самодостаточной, и даже без продолжения «Созвездие» остаётся одним из самых атмосферных космических триллеров последних лет.
Киллербот
На фоне бесконечных историй о восстании машин «Киллербот» предлагает неожиданно свежий ракурс. Здесь искусственный интеллект не стремится уничтожить человечество — он, скорее, устал от людей и мечтает, чтобы его просто оставили в покое.
Александр Скарсгард идеально попадает в образ саркастичного, социально дезориентированного охранного андроида, а его внутренний монолог превращает сериал в редкую для жанра комедию. Формат коротких серий сначала кажется спорным, но в итоге создаёт ощущение цельного, ироничного научно-фантастического фильма.
Проект балансирует между экшеном, философией и юмором и выглядит как крайне своевременный комментарий к нашим отношениям с технологиями.
Тёмная материя
«Тёмная материя» — редкий случай сериала, который одинаково увлекает как поклонников сложной научной фантастики, так и зрителей, не знакомых с первоисточником.
История о параллельных реальностях, двойниках и последствиях одного неверного выбора развивается стремительно и держит напряжение до самого финала. Дженнифер Коннелли здесь особенно хороша, а сюжетные повороты аккуратно усложняются от серии к серии, не скатываясь в хаос.
Это умный, динамичный сериал, который уверенно работает с концепцией мультивселенных и при этом не забывает о человеческой драме в центре истории.
Разделение
«Разделение» — один из самых оригинальных научно-фантастических сериалов последних лет. Его идея пугающе проста: что будет, если полностью отделить рабочие воспоминания человека от личной жизни?
Проект с филигранной точностью нагнетает напряжение, постепенно превращая офисную рутину в экзистенциальный кошмар. Актёрский ансамбль — от Адама Скотта до Кристофера Уокена и Патрисии Аркетт — работает безупречно, а визуальный стиль подчёркивает ощущение искусственности происходящего.
Это редкий сериал, в котором чувство «что вообще здесь происходит?» становится осознанным художественным приёмом — и доводится почти до совершенства.