Александр Вишневский. Талисман Художественного театра

1 февраля – 165 лет со дня рождения Александра Леонидовича Вишневского (1861 – 1943), замечательного артиста, который служил в МХТ с момента его основания и до конца своих дней.

Александр Вишневский, фото 1898-1900 гг.

Родился он в Таганроге и с детства дружил с братьями Чеховыми. С младшим из Чеховых, Иваном, Александр учился в гимназии в одном классе, Антон же был чуточку старше. Друзья увлеклись театром одновременно и так страстно, что это довольно быстро сказалось на учебе. В мемуарах Вишневского «Клочки воспоминаний», вышедших в 1928 году, можно прочесть подробности этого увлечения.

«Таганрогские театралы разделялись на две партии – беллатистов и зингеристов – по имени двух певиц итальянской оперы: Беллати и Зингери. Поклонники обеих примадонн носили внешние знаки отличий в виде галстуков разных цветов: голубого и красного. Чехов был беллатист и носил красный галстук. В этом его уличил один из помощников классных наставников, Буков. Обнаружив у Антона Павловича под мундиром галстук (ношение галстуков вообще было запрещено, а красный цвет был, помимо этого, уликой недозволенных посещений театра), педагог зарычал и стал сдирать галстук.

– Послушайте, ведь она же прекрасно поет, — убеждал Чехов, защищая руками свой галстук».

А.Л. Вишневский, 1899 г.

В наказание за плохие отметки и провинности друзей то и дело оставляли в школе без обеда и даже сажали в карцер. Когда много лет спустя в МХТ поставят «Чайку», еще один их однокашник, Сергиенко, напишет Антону Павловичу: «Думал ли двоечник и безобедник Чехов, что будет писать такие хорошие пьесы, а двоечник и безобедник Вишневский так хорошо играть и двоечник и безобедник Сергиенко их смотреть?»

В роли Бориса Годунова, «Царь Федор Иоаннович», 1898 г.

Едва в Таганроге был организован любительский музыкально-драматический кружок, Александр в него с энтузиазмом вступил. Именно тогда он взял себе псевдоним Вишневский (настоящая фамилия его была Вишневецкий). Юноша был красив, статен, обладал звучным голосом, его природные данные очень подходили под амплуа героя-любовника, и известные актеры, приезжавшие с гастролями в Таганрог, прочили Вишневскому блестящую артистическую карьеру. Отец, впрочем, мечтал, чтобы Александр стал юристом. Но молодой человек пошел против воли отца, несмотря на то, что отказ поступать в университет автоматически означал отбывание воинской повинности. Театр для него был важнее всего.

Александр Вишневский – Борис Годунов, «Борис Годунов», 1907 г.

Он с успехом выступал на провинциальной сцене, был партнером знаменитой актрисы Малого театра Гликерии Федотовой во время ее гастролей по России. Объездил всю страну. Но чувствовал глубокую неудовлетворенность своей артистической жизнью, ведь гастрольный график исключал тщательное отношение к подготовке ролей, спектакли ставились слишком поспешно, без погружения. В 1898 году Гликерия Николаевна порекомендовала своего сценического партнера Станиславскому и Немировичу-Данченко, которые тогда начинали собственное театральное дело и искали исполнителя на роль Бориса Годунова в спектакле «Царь Федор Иоаннович». Немирович съездил посмотреть Вишневского в спектакле с Федотовой и пригласил в труппу Московского Художественно-Общедоступного театра. Тот согласился.

В роли Марка Антония, «Юлий Цезарь», 1903 г.

Борис Годунов в «Царе Федоре Иоанновиче» – властный и спокойный, красивый и коварный – стал одной из значительных его ролей. Интересно, что образ Бориса Годунова Вишневский примерил на себя еще дважды: в спектакле «Смерть Иоанна Грозного» (1899) и в пьесе Александра Пушкина (1907).

Ему вообще шло играть волевых, сильных, величавых людей, он был в этих образах скульптурно-монументален. Таким, например, вышел и его Марк Антоний в спектакле «Юлий Цезарь» по трагедии Шекспира.

В роли Ульфхейма, «Когда мы, мертвые, пробуждаемся», 1900 г.

К счастью, МХТ не стремился эксплуатировать лишь одну какую-то сторону дарования своих артистов. Поэтому вскоре выяснилось, что Вишневский хорош не только в ролях политических деятелей или героев-любовников, но и рефлексирующих чеховских интеллигентов. В «Чайке» он изумительно тонко сыграл мудрого доктора Дорна, в «Дяде Ване» убедительно передал душевные метания и глубокий личностный кризис Войницкого, а в «Трех сестрах» предстал учителем Кулыгиным.

В роли Дорна, «Чайка», 1898 г.

Роль школьного учителя Кулыгина Чехов сочинял специально для Вишневского. На правах старой дружбы Антон Павлович рассказывал ему в переписке о своем замысле: «Вам, как земляку и однокашнику с таганрогской гимназии, говорю: пишу пьесу. Уже написал много, но пока я не в Москве, судить о ней не могу. Быть может, выходит у меня не пьеса, а скучная крымская чепуха. Для вас приготовляю роль инспектора гимназии, мужа одной из сестер. Вы будете в форменном сюртуке и с орденом на шее».

В роли Войницкого, «Дядя Ваня», 1899 г.

Критик Николай Эфрос считал именно Кулыгина лучшей ролью Александра Вишневского. Артист сыграл эту роль на тонком балансе шаржа и теплой улыбки, его учитель выглядел не только душным, но и трогательным в своей наивности.

В роли Кулыгина, «Три сестры», 1901 г.

В первые годы существования МХТ Вишневскому, входившему в Правление театра, поручили заведовать хозяйственной частью. К новой задаче он отнесся со всей ответственностью и исполнял эту работу десять лет. «В этом качестве я установил чистоту и порядок во всех помещениях: приходил ежедневно к 8-ми часам утра, строго следил за уборкой. Мне доставляло удовольствие, когда публика в антрактах восхищалась нашим помещением», — писал он в мемуарах.

В роли Давида Лейзера, «Анатэма», 1909 г.

Александр Леонидович Вишневский был чрезвычайно надежным человеком. Возможно, поэтому Станиславский и Немирович-Данченко прозвали его Маскотой (то есть «талисманом») Художественного театра.

В роли Татарина, «На дне», 1902 г.

Он как закон воспринял постулат «Нет маленьких ролей, есть маленькие актеры», который так любил повторять Станиславский. Для Александра Леонидовича это было действительно так. Когда в 1917 году играли 200-й спектакль «На дне», оказалось, что Вишневский выходил на сцену в пьесе Горького все 200 раз. А ведь играл он эпизодическую роль Татарина! Но ни разу не позволил себе уклониться, не захотел передать эту крошечную рольку другому артисту. Такой он был человек – благородный, добросовестный и светлый.

А.Л. Вишневский, 1911 г.

Фото из фондов Музея МХАТ