О символическом наполнении ключевого городского пространства. В центре дебатов — судьба так называемого «святого места», освободившегося после скоропостижного демонтажа памятника Феликсу Дзержинскому в августе 1991 года. Спустя десятилетия этот пустующий постамент остается мощным полем для идеологических битв и исторических рефлексий. Новый виток дискуссии инициировало официальное обращение к мэру Москвы Сергею Собянину, в котором выдвинута идея установить на Лубянке памятник великому князю Ивану III Васильевичу, известному как Иван Великий.
Важно отметить, что речь идет именно о нем, а не о его более известном внуке, Иване IV Грозном, монумент которому также периодически предлагают установить на этом же месте. Интересно, что исторический парадокс заключается в том, что самого Ивана III при жизни нередко именовали «грозным», подчеркивая силу и авторитет его власти. В обращении мэру акцентируется, что эта фигура, стоявшая у истоков единого Российского государства, достойна центрального памятника в столице.
Инициатива установки памятника Ивану III возникает на фоне давних и неутихающих споров о двух других потенциальных кандидатах. С одной стороны, сохраняется активное общественное движение, выступающее за возвращение на историческое место памятника Феликсу Дзержинскому, основателю ВЧК. Сторонники этой идеи видят в «Железном Феликсе» символ порядка и государственной безопасности.
С другой стороны, не менее эмоционально обсуждается проект памятника Ивану Грозному, который, по мнению его апологетов, поможет переосмыслить роль первого царя и укрепить традиционную государственность. Таким образом, предложение об Иване III можно рассматривать как попытку найти третий, компромиссный путь, предлагающий фигуру, менее омраченную острой политической полемикой XX века или противоречивыми оценками опричнины.
Автор новой инициативы, руководитель межрегионального общественного движения «Здоровый выбор» Александр Корсунов, аргументирует свое предложение, подчеркивая незаслуженную забытость Ивана Великого. По его мнению, которое разделяют многие профессиональные историки, Иван III — одна из ключевых, но при этом наиболее недооцененных фигур русской истории.
Именно в годы его правления было свергнуто ордынское иго, принят Судебник, выстроен Московский Кремль и заложены основы централизованного аппарата управления. Корсунов отмечает, что масштаб его деятельности по созданию независимого государства колоссален, однако широкой публике он известен гораздо меньше своих преемников.
Установка памятника ему на Лубянке, как считает общественный деятель, будет иметь глубокий воспитательный эффект: способствовать патриотическому воспитанию молодежи, росту уважения к истории, консолидации общества вокруг созидательных страниц общего прошлого и формированию чувства гордости за создателей державы.
В то же время историк Андрей Марчуков, комментируя ситуацию, напоминает о глубине и остроте дискуссии вокруг Дзержинского. Он указывает, что за возвращением памятника стоят не только частные мнения, но, вероятно, и интересы определенных ведомств. Однако, в обществе существует мощная точка зрения, согласно которой не стоит публично прославлять ни творцов революции 1917 года, ни руководителей карательных органов, какими бы мотивами они ни руководствовались. Фигура Дзержинского, по его словам, глубоко неоднозначна, как и фигуры других революционеров.
Прославление таких деятелей, по сути, означает легитимацию революционного пути развития, основанного на насильственном свержении существующего строя, и может невольно навязывать обществу идею о допустимости выхода за мирные, политические рамки для достижения целей. В условиях современности, считает историк, это создает рискованную параллель.