Сагитов Рамиль Фаргатович.
Председатель Оренбургского Регионального Отделения МОО «Экспертный Совет», эксперт, к.т.н., Профессор РАЕ, заместитель директора ООО «НИПИ ПГС», член Бассейнового Совета Нижневолжского БВУ, председатель Оренбургского Регионального Отделения ООО «ЦЭПК».
В жизни современного общества искусственный интеллект прочно занял особое место. Технологии ИИ внедрены в том числе в навигацию, приложения для смартфонов, рекламу, «умные» дома и автомобили, сферы безопасности, наблюдения, финансы. Общеупотребительными стали такие словосочетания, как «цифровая экономика», «цифровая школа», «цифровая криминалистика» и т. п.
Феномен искусственного интеллекта достиг планетарных масштабов. Переход общества на новый технологический уровень обусловил появление четвертой платформы правопорядка – информационно-технологической или цифровой [1]. Кроме очевидного удобства и комфорта технологии ИИ обуславливают появление новых видов преступлений и новые вызовы для правоохранительных органов различных государств; для судебной экспертизы это свидетельствует о появлении новых объектов исследования. С другой стороны, единство проблематики по интеграции технологий искусственного интеллекта в различные сферы жизни дает основание утверждать о наличии единого типичного (общего) объекта экспертного исследования как на национальном, так и на международном уровне.
Статус ИИ в судебной экспертизе: техническое средство или искусственный разум?
Тема ИИ при расследовании преступлений производстве судебных экспертиз и в целом в судебно-экспертной деятельности приобретает все большую актуальность. В настоящее время в мировой практике произошли значительные изменения в области понимания использования и обучения искусственного интеллекта для целей судебно-экспертной деятельности.
В литературе отмечается, что ИИ применяется в том числе для следующих судебно-экспертных задач: обработки больших объемов текстовых данных, таких как сообщения в социальных сетях, электронные письма; расшифровки чатов; в системах распознавания лиц, ускоренного анализа больших массивов данных (например, образцов ДНК, отпечатков пальцев, следов выстрела и иных объектов баллистических экспертиз), данных с различных «умных» устройств, используемых в повседневной жизни (треккеров, колонок), браузеров, выявления вредоносного программного обеспечения, следов наркотических веществ.
ИИ – это продукт времени, научно-технического прогресса, компетентное использование и исследование которого возможно путем применения комплекса заимствованных из компьютерно-технической области методов и технических средств. Для определения оптимального направления развития соответствующих судебно-экспертных технологий необходимо прежде всего определиться с основополагающими понятиями, статусом ИИ.
Рассмотрим имеющиеся положения, сформулированные в правовых актах, а также позиции современных авторов, специализирующихся на реализации технологий ИИ в криминалистике и судебной экспертизе. Базовым понятием можно считать определение ИИ в федеральном законе от 24.04.2020 № 123-ФЗ – «комплекс технологических решений, позволяющий имитировать когнитивные функции человека (включая самообучение и поиск решений без заранее заданного алгоритма) и получать при выполнении конкретных задач результаты, сопоставимые, как минимум, с результатами интеллектуальной деятельности человека».
В Указе Президента РФ от 10.10.2019и№ 490 (вместе с «Национальной стратегией развития искусственного интеллекта на период до 2030 года») обозначены основные цели, задачи и направления в области развития систем ИИ, ряд основных понятий в сфере ИИ, а также принципы развития и использования технологий ИИ в Российской Федерации.
В приказе Минэкономразвития России от 29.06.2021 № 392 представлена классификация технологических задач, на реализацию которых может быть направлен проект в сфере ИИ. И наконец, в Распоряжении Правительства РФ от 19.08.2020 № 2129-р перечислены основные направления и идеи регулирования ИИ-систем, а именно их разработка и применение в различных отраслях. В документе указаны общие направления, такие как соблюдение прав и свобод человека, этических норм и т. п.
А.А. Бессонов в рамках деятельности по расследованию преступлений рассматривает ИИ и как орудие преступлений, и как инструмент их расследования. Л.И. Беляева считает, что механизм, содержащий ИИ, всего лишь помощник, техническое средство, позволяющее оптимизировать, ускорить, усовершенствовать работу. А.И. Хмыз, отмечая риск подмены решения или вывода, полученного экспертом, решением или выводом, полученным ИИ, выражает свое мнение таким образом, что ИИ в судебной экспертизе должен всегда быть вспомогательным средством на пути к получению достоверного и обоснованного решения (вывода).
При этом возможно рассматривать ИИ в судебно-экспертной деятельности в двух качествах: как полезное техническое средство, интеллектуальный помощник для решения различных, в большинстве рутинных, экспертных задач, а также как объект экспертного исследования. Так, в настоящее время объектами судебной экспертизы становятся различные «умные» устройства и программы с внедренным искусственным интеллектом.
Вероятно, что в качестве исключительно полезного технического средства технологии ИИ в судебно-экспертной деятельности будут функционировать до момента формирования системного знания хотя бы по одному виду экспертизы, поскольку ИИ способен к самообучению, а также решению рутинных и многомерных задач по обработке больших данных. Этот функционал несомненно будет полезен для сокращения трудозатрат экспертов и оптимизации экспертного производства.
Как справедливо отмечают многочисленные авторы, в том числе Ф.Г. Аминев, Л.И. Беляева, А.А. Бессонов, в интеграции ИИ в правоохранительную деятельность и судопроизводство имеют место организационно-правовые, этические и технологические проблемы. И судебная экспертиза не является исключением: на пути внедрения и использования ИИ в этой области также возникает ряд проблем.
Отвечая на вопрос о том, сможет ли искусственный интеллект заменить в будущем судебного эксперта, рассказал в интервью РИА Новости первый заместитель министра юстиции Евгений Забарчук [2].
-Используют ли судебные эксперты Минюста России искусственный интеллект в своей работе? Если да, то для каких экспертиз, чем ИИ конкретно помогает эксперту? Как, по вашему мнению, может ли ИИ в будущем заменить судебного эксперта, если да, то по каким направлениям?
-В соответствии с действующим законодательством о государственной судебно-экспертной деятельности в Российской Федерации эксперт проводит исследования объективно, на строго научной и практической основе, в пределах соответствующей специальности, всесторонне и в полном объеме. Заключение эксперта должно основываться на положениях, дающих возможность проверить обоснованность и достоверность сделанных выводов на базе общепринятых научных и практических данных.
Эксперт несет персональную уголовную ответственность за качество своей профессиональной деятельности, поскольку его подпись удостоверяет факт личного изучения и анализа представленных материалов. Учитывая, что система искусственного интеллекта находится в стадии активного развития и изучения, уровень доверия к результатам ее работы остается ограниченным.
Существуют определенные виды экспертиз, где применение технологий ИИ допустимо лишь в качестве вспомогательного инструмента. Так, техническая экспертиза документов посредством алгоритмов ИИ осуществляет предварительный отбор десятков наиболее релевантных изображений из тысяч объектов, что позволяет эксперту сосредоточиться непосредственно на детальном анализе отобранных образцов и формулировании выводов. Аналогичным образом в рамках лингвистической экспертизы ИИ используется для автоматического распознавания содержания аудиозаписей и видеофайлов, освобождая специалистов от задачи длительного и многократного прослушивания и преобразования устной речи в письменный вид. Тем самым существенно повышается эффективность работы экспертов и ускоряется процесс проведения экспертиз.
Однако утверждение о полной замене человека технологиями ИИ является преждевременным. Даже при условии значительного расширения возможностей обработки больших объемов информации искусственным интеллектом дальнейшая интерпретация результатов должна осуществляться специалистом-экспертом. Таким образом, ключевое значение продолжает принадлежать методикам и профессиональному опыту квалифицированного эксперта, способного обеспечить достоверность выводов в сложных юридических экспертных ситуациях, включая случаи рассмотрения уголовных дел.
Коллектив авторов [3] анализируя современное состояние и перспективы развития машинного обучения и искусственного интеллекта для решения задач судебно-экспертной деятельности приходят к выводам:
Современные технологии несут в себе как новые вызовы, так и новые возможности для судебно-экспертной деятельности.
Для эффективного внедрения технологий искусственного интеллекта в практику судебной экспертизы требуется выработать единую терминологию и понятийный аппарат.
Требуется исключить смешение понятий технологий искусственного интеллекта и автоматизированных систем. Это препятствует разработке соответствующих процедур внедрения и апробации новых технологий, правильной оценки результатов, полученных с помощью тех или иных технологий, особенно для лиц, не обладающих специальными знаниями.
Любые разработки в сфере технологий искусственного интеллекта, связанные с судебно-экспертной деятельностью должны быть основании на научной базе судебной экспертологии. Это необходимо для соблюдения принципов судебно-экспертной деятельности, закрепленных законодательно и имеющих определяющее значение для всех родов и видов судебных экспертиз. В первую очередь это касается требований к научно-методическому обеспечению. В этой связи особую актуальность приобретает стандартизация в сфере судебно-экспертной деятельности. Требования к программному обеспечению, к правилам организации машинного обучения в рамках судебно-экспертной деятельности должны быть закреплены в соответствующих стандартах.
Необходимо четкое разграничение между технологиями искусственного интеллекта и автоматизированными системами. Во-первых, данные программные продукты требуют различных подходов в рамках апробации, внедрения в экспертную практику. Во-вторых, различна оценка результатов, полученных при помощи технологий искусственного интеллекта и автоматизированных систем.
Необходимо выработать дополнительные меры по проверке результатов, полученных при использовании алгоритмов на основе машинного обучения. Также должны быть выработаны процедуры по мониторингу машинного обучения: корректность ввода данных релевантность предоставляемых для анализа объектов, проверка результатов после прохождения нескольких циклов машинного обучения.
Требуется определить подход к ответственности эксперта за результаты, в первую очередь выводы, полученные при помощи технологий искусственного интеллекта, а также критерии допустимости применения технологий искусственного интеллекта при разрешении отдельных вопросов.
Представляется логичным, что, в случае если после проведения первичной экспертизы возникли сомнения в достоверности полученных при помощи технологий искусственного интеллекта результатов, то повторная экспертиза проводится без их использования. В рамках исследованиях, в которых отсутствует достаточная совокупность предшествующих данных, технологии искусственного интеллекта не применяются. Квалификация эксперта в обязательном порядке должна включать в себя знания основ в области искусственного интеллекта, его понятия, принципиальной схемы машинного обучения, возможностей его применения, оценки результатов, полученных при помощи технологий искусственного интеллекта. Даже если эксперт в своей практике не применяет технологии искусственного интеллекта, результаты его исследований могут быть включены в базу данных для последующего использования в рамках машинного обучения.
Таким образом, для эффективного внедрения технологий искусственного интеллекта в судебно-экспертную деятельность требуется осуществить корректировку понятийного аппарата, осуществлять повышение квалификации экспертов в области технологий искусственного интеллекта и выработать положения в отношении апробации данных технологий с целью дальнейшего их закрепления в стандартах, относящихся к судебно-экспертной деятельности.
Список использованных источников
1. Чеснокова Е.В., Усов А.И., Омельянюк Г.Г., Никулина М.В. Искусственный интеллект в судебной экспертологии. 2023. Т. 18. № 3. С. 60–77. https://doi.org/10.30764/1819-2785-2023-3-60-77.
2. https://ria.ru/20250630/zabarchuk-2026205441.html
3. АНАЛИТИЧЕСКИЙ ДОКЛАД «Современное состояние и перспективы развития машинного обучения и искусственного интеллекта для решения задач судебно-экспертной деятельности» file:///D:/%D0%98%D0%98%20%D0%B2%20%D1%81%D1%83%D0%B4%D0%B5%D0%B1%D0%BD%D1%8B%D1%85%20%D1%8D%D0%BA%D1%81%D0%BF%D0%B5%D1%80%D1%82%D0%B8%D0%B7%D0%B0%D1%85/K_5-Sovremennoe-sostoyanie-i-perspektivy-razvitiya-mashinnogo-obucheniya-i-iskusstvennogo-intellekta-dlya-resheniya-zadach-sudebno-eksper.pdf
