Придя на работу, я разобрался с накопившимися документами и передав их секретарю поехал в санаторий.
Зайдя в кабинет директора охранного предприятия, я решительно огляделся и произнёс:
— Приведите сюда завхоза. Будем лечить.
Директор кивнул, и спустя несколько минут в кабинет ввели завхоза.
Он предстал передо мной — осунувшийся, небритый, с потухшим взглядом. Но в глубине его глаз всё же теплилась надежда. Он посмотрел на меня так, словно от моих слов и действий зависела его судьба.
Я обернулся к директору:
— Постарайся ничему не удивляться, — предупредил я его твёрдо, но без угрозы в голосе.
После этого подошёл к завхозу вплотную. Его взгляд был полон ожидания и тревоги. Я посмотрел ему прямо в глаза — в них читалась мольба и страх неизвестности. Затем положил руку ему на голову.
— Ты должен забыть всё с момента, когда мы зашли в спортзал нового корпуса, и до сегодняшнего дня, — произнёс я чётко и внятно.
Несколько секунд ничего не происходило. Воздух в кабинете словно застыл, наполнившись напряжением. Я чувствовал, как тяжело бьётся моё сердце, ожидая результата.
Но вдруг завхоз будто преобразился. Его спина распрямилась, плечи перестали быть сгорбленными. Взгляд из потухшего превратился в недоуменный, растерянный. Он начал оглядываться по сторонам, словно пытаясь понять, где он оказался и как сюда попал.
— Как я здесь оказался? — воскликнул он, недоумённо глядя по сторонам. — Ведь мы были в новом корпусе! Я точно помню… — завхоз помотал головой, будто пытаясь собрать разрозненные кусочки воспоминаний.
В кабинете повисла тишина, нарушаемая лишь тяжёлым дыханием завхоза и едва слышным тиканьем часов на стене. Директор смотрел на происходящее широко раскрытыми глазами, не в силах поверить в реальность происходящего.
Я отступил на шаг, наблюдая за результатом своего действия. Теперь завхоз был словно чистый лист — прошлое, которое могло навредить, исчезло из его памяти.
— Семён Васильевич, — начал я мягко, но твёрдо. — Нам известно о картриджах в электрокаминах. Мы вас не осуждаем. Понимаю, что вы из лучших побуждений хотели сделать жизнь отдыхающих комфортной.
Я сделал паузу, давая ему осмыслить мои слова. Его взгляд постепенно прояснялся, но в глазах всё ещё читалось недоумение и лёгкая тревога.
— И мы все попали в неприятную ситуацию, — продолжил я. — Шла утечка информации, но мы вычислили источник. Однако главного шпиона нужно взять с поличным. Он защищён дипломатическим статусом. Поэтому нам нужна ваша помощь.
Завхоз с широко раскрытыми глазами, полными ужаса, смотрел на меня. Его лицо побледнело, а руки слегка дрожали.
— И что я должен сделать?… — трясущимся голосом переспросил он, едва выдавив слова из пересохшего горла.
Я посмотрел ему прямо в глаза, стараясь вложить в свой взгляд уверенность и доверие.
— Да ничего особенно, — ответил я спокойно. — Работайте как обычно. Если вам позвонит Густав — соглашайтесь на встречу.
Семён Васильевич судорожно сглотнул, его взгляд метнулся в сторону, будто ища выхода из сложившейся ситуации. В его глазах мелькнула тень сомнения, смешанного с испугом.
— Но… я же… что если что-то пойдёт не так? — прошептал он едва слышно, словно боясь, что его слова могут услышать посторонние.
Я слегка улыбнулся, стараясь успокоить его:
— Мы будем рядом, следить за ситуацией. Ваша роль — лишь согласиться на встречу. Остальное мы возьмём на себя.
Завхоз снова посмотрел на меня, в его взгляде читалась внутренняя борьба. Он понимал, что от его решения может зависеть многое, но страх перед неизвестным сковывал его волю.
Спустя несколько мгновений он медленно кивнул:
— Хорошо… я постараюсь… но обещайте, что никто не пострадает.
Я кивнул в ответ:
— Обещаю. Мы сделаем всё возможное, чтобы обезопасить вас и остальных. Можете идти работать. Да и побрейтесь — вам борода совершенно не идёт.
Завхоз, всё ещё погружённый в свои мысли, медленно вышел из кабинета. Едва дверь за ним закрылась, в меня вперился пристальный взгляд директора охранного агентства.
— Василий Васильевич, товарищ полковник! — воскликнул он с неподдельным восхищением в голосе. — Я, конечно, видел чудеса, которые творят эти ребята, но то, что ты сотворил сейчас, — действительно чудо! За минуту заставить человека забыть целый пласт своей жизни! Уму непостижимо!
Его глаза сияли от любопытства и изумления. Он подался вперёд, словно хотел уловить каждое моё слово, каждое движение. В его взгляде читалось искреннее восхищение, смешанное с недоверием.
Я усмехнулся, глядя на его воодушевлённое лицо:
— Эх, Николай, тебе то я уж точно не буду стирать память. У нас с тобой впереди ещё много непостижимых чудес планируется. Но сначала надо разобраться с нашей реальностью, с этими шпионами.
В кабинете повисла недолгая пауза, нарушаемая лишь едва слышным шумом за окном. Директор медленно откинулся на спинку кресла, словно пытаясь осмыслить сказанное. Его лицо отразило смесь восхищения и тревоги, будто он вдруг осознал масштаб предстоящих событий.
Я же смотрел на него с лёгкой улыбкой, понимая, что впереди нас ждут непростые испытания. Но в глубине души я был твёрдо уверен: вместе мы сможем разгадать эту шпионскую загадку и защитить то, что нам дорого.
— Ну что ж, — произнёс я, поднимаясь с места. — Пора приступать к делу. Время не ждёт. Нужно подумать, как приготовить картриджи на обмен. Но чтоб на них ничего нельзя было прочитать. Фекалиями их залить что ли? А потом очистить. Помыть. Как ты думаешь?
Директор кивнул, и в его глазах вспыхнул огонёк решимости. Он был готов к новым вызовам и опасностям. Взгляд, как тогда в Чечне:
- А что? Это мысль. Пусть нюхает. Но я все-таки поговорю со своими технарями. Что они скажут.
Подписывайтесь на канал ОКО МИРОВ. Впереди интересные сюжеты приключений главных героев. Подписка показывает, что читателям интересны мои произведения.