Как предки выживали без дофамина
Вопрос, конечно, поставлен с грацией товарного поезда: как же человечество коптило небо тысячелетиями, не зная дешёвого, сладкого кайфа… Нынче ведь как? Не получил лайк — день прожит зря. Не скролил ленту перед сном — считай, не молился богам контента. А раньше люди жили в чудовищном, невыносимом аналоговом мире, где единственным уведомлением был стук в дверь, и тот чаще всего не сулил ничего хорошего.
Парадокс в том, что дофамин у них был. Просто они, счастливые невежды, не делали из него религию. Это была рабочая жидкость организма, а не валюта успеха.
Биохимия для бедных
Начнем с того, что природа — дама с черным чувством юмора. Она придумала этот нейромедиатор не для того, чтобы вы чувствовали себя королем вечеринки, листая рилсы в туалете. Дофамин не про «кайф». Это про «иди и возьми». Это морковка перед носом осла, которая заставляет бежать.
Наш далекий предок, назовем его Кузьма, получал свою дозу не за просмотр котиков, а за то, что не сдох от голода к обеду. Нашел гриб — всплеск. Убежал от медведя — эйфория. Женщина в соседней пещере улыбнулась беззубым ртом — экстаз. Система работала безотказно, потому что награда была редкой. Дефицит рождал смысл.
Мы же превратили этот тонкий механизм в дешевый аттракцион. У нас теперь шведский стол из удовольствий, а мы стоим перед ним с постными лицами и жалуемся на выгорание.
Великое искусство скуки
Главное отличие той эпохи от нашей — умение скучать. Современный человек боится паузы. Если у него отобрать телефон на пять минут, он начинает чесаться и искать смысл жизни в узорах на обоях. Раньше скука была базовой настройкой реальности.
Представьте себе крестьянина зимой. Темно, холодно, из развлечений только лучина и разговоры с котом. И ничего, не умирали. Сидели, смотрели в стену. В этом вакууме рождались мысли, а не репосты. Чехов, между прочим, писал свои шедевры не в коворкинге с латте, а в уездной тоске, от которой мухи дохли на лету. Скука была почвой. Сейчас мы закатали эту почву в асфальт уведомлений и удивляемся, почему на ней ничего не растет, кроме тревожности.
Иллюзия контроля
Мы накачали себя терминологией, как бройлеров гормонами. «Дофаминовое голодание», «выгорание», «ресурсное состояние». Красивые слова, чтобы оправдать банальную лень и распущенность. Раньше, если ты не вставал с печи, тебя называли лодырем. Теперь ты личность в депрессивном эпизоде, ищущая баланс.
Предки выживали, потому что у них не было выбора. Не было опции «лечь и жалеть себя», пока не приедет доставка еды. Хочешь есть, иди паши. Хочешь тепла, руби дрова. Простая, жестокая логика, которая держала уровень нейромедиаторов в норме без всяких коучей.
Смешно, но они, возможно, были счастливее. Их радость была объемной, весомой. Кусок сахара был праздником. Новые сапоги — событием года. А мы? Мы покупаем новый айфон и чувствуем радость ровно три минуты, пока не поцарапаем экран.
Ловушка изобилия
Мы не померли без знания о дофамине, мы помираем от его избытка. Мы наркоманы, которые считают себя гурманами. Система вознаграждения, заточенная под поиск еды в лесу, сходит с ума в супермаркете. Мозг кричит: «Хватай всё, завтра война!», а мы послушно жрем: еду, информацию, эмоции.
Раньше жизнь была трудная, но понятная. А у нас жизнь легкая, но совершенно невыносимая. И в этом, пожалуй, главная ирония эволюции: мы создали райский сад, в котором всем скучно, и каждый второй ищет, где бы повеситься от переизбытка возможностей.
Так что они жили нормально. Крепко жили. Просто у них не было времени рефлексировать над своей биохимией. Надо было сеять и пахать.