Николай Александрович Козырев, в своё время, выдвинул небывалую гипотезу, согласно которой свечение Солнца и других звёзд он объяснил переработкой ими неиссякаемой энергии - энергии времени! По Козыреву, в космосе нет мёртвых тел - все они "одушевлены" животворным потоком времени. Великий русский астрофизик впервые в истории астрономии обнаружил и сфотографировал в 1958 году извержение вулкана... на Луне. А ведь она испокон веков считалась абсолютно безжизненным небесным телом!
Идею энергетической сущности времени советские академики сразу отнесли к разряду "нелепых", а учёного за беззаветную приверженность этой идее черники и поносили, как могли. Подобно многим своим коллегам, Николай Александрович угодил под безжалостный каток сталинских репрессий и провёл в ГУЛАГе 8 лет своей жизни. Ещё в начале заключения над ним повис расстрельный приговор "за проведение враждебной агитации среди заключённых". Лев Николаевич Гумилёв, по счастливой случайности оказавшийся в том же лагере, предсказал по руке Козыреву, что ему не быть расстрелянным. И действительно, Верховный суд СССР отменил смертный приговор 10-ти летним заключением. Находясь в камере на двоих, он целыми днями раздумывал об оставленных на воле научных знаниях. Не имея возможности что-то записывать и исследовать, он "делал записи" в своей памяти и это, главным образом, поддерживало слабую свечу его жизненной энергии.
Он подозревал, что Солнце и звёзды, так ярко светившие в его убогое окошко в камере, не используют реакции ядерного синтеза, как считало большинство астроном того времени, так как внутренняя температура в них недостаточна для поддержания таких реакций.
Звезда - не ядерный котел, - утверждал Козырев, - а машина, перерабатывающая неизвестную нам пока форму энергии, возможно, - энергию времени.
Для проверки и доказательства этой теории учёному не хватало данных. Сокамерник Козырева заболел и умер и острая нехватка научной информации усугубилась одиночеством и отсутствием единственного собеседника. Позже, как признал сам учёный, в те дни он никогда прежде не просил у Бога помощи так сильно и с таким дерзновением. И чудо произошло. Однажды вдруг открылось окошко в двери его камеры и рука неизвестного протянула ему книгу
"Курс астрофизики и звёздной астрономии". Узник с трудом мог поверить своим глазам - это был только что вышедший том, чудесным образом попавший в застенки.
Прочитав книгу, Козырев в волнении стал расхаживать по камере, что было категорически запрещено. Разрешалось только сидеть на табуретке. Наказание последовало незамедлительно - пять суток карцера. Был февраль 1938 года, температура в карцере - около нуля. Заталкивали туда в одном нижнем белье, без носков. Из еды раз в сутки давали кусок хлеба и кружку с горячей водой. Из двух десятков репрессированных астрономов до освобождения дожил один Козырев.
Однажды Николай Александрович отстал от машин и потерял топор в тайге и потому не мог нарубить веток для костра. Он понял, что замерзает и решил идти. Он шёл по морозу всю ночь, а следом за ним кралась голодная росомаха в надежде, что он в один момент упадёт от бессилия. Козырев преодолел семьдесят километров по заснеженной целине. Когда он добрался до лагеря, никто не мог поверить, что такое возможно. Видимо звёзды опять сошлись для него в смиренном согласии, что этому человеку нужна жизнь на Земле.
После окончания войны по ходатайству коллег-академиков начался пересмотр дела Козырева, который затянулся на полтора года. По словам самого Николая Александровича, его судьбу решил последний вопрос следователя о том, верит ли подсудимый в Бога. Козырев ответил утвердительно, что могло в те времена навсегда запереть его в камере, но следователь расценил этот ответ как подтверждение искренности "дважды осужденного", после чего Козырев был отпущен на свободу.
Бывший на тот момент академик и учёный был освобождён "условно-досрочно" в последних числах декабря 1946 года. А уже через два месяца с небольшим, и это, пожалуй, самая большая загадка в жизни Николая Александровича, блестящая защита его докторской диссертации об источниках звёздной энергии. Возникает вопрос, как можно было написать столь сложную работу за два месяца после 8-ми летней изоляции от мировой науки? Ответ ясен - ему помогала Вселенная и сопутствовали Звёзды...