Ровно год назад, в конце января 2025-го, в московском кинотеатре "Октябрь" состоялась премьера документального фильма "У края бездны". За год подобных фильмов почти не прибавилось. А жаль, ведь именно такие работы и формируют убедительную историческую правду.
"У края бездны" — это документальный киноцикл, посвящённый боям за Мариуполь и событиям СВО. Проект состоит из четырёх полнометражных фильмов продолжительностью около двух часов каждый. Все части снимались непосредственно в зоне боевых действий в 2022 году, в том числе в ходе штурма Мариуполя, с участием бойцов штурмового батальона ДНР "Сомали".
Работа задумана как непрерывная фронтовая хроника. Съёмки велись без заранее написанного сценария, в режиме реального времени, что принципиально отличает проект от телевизионной документалистики и игровых реконструкций.
Так что "У края бездны" можно назвать первым полнометражным неигровым фильмом об СВО, который был снят непосредственно в зоне боевых действий. Режиссёр Максим Фадеев снимал фильм буквально изнутри войны: месяц в Мариуполе, рядом со штурмовыми группами, под обстрелами. Фадеев принципиально отказался от прямых комментариев: зрителю предлагается самому сделать выводы. В результате возникает эффект присутствия, который куда сильнее любой агитации.
Несмотря на высокий зрительский интерес, прокатная судьба фильма оказалась проблемной. По словам Максима Фадеева, большинство кинотеатральных сетей отказались брать "У края бездны" в прокат, нередко по надуманным причинам. Те кинотеатры, которые всё же согласились на показы, ставили фильм один раз в день, как правило, в дневное время, не размещали афиши и никак не информировали аудиторию. В результате, если первая серия тетралогии демонстрировалась в 152 кинотеатрах, то третья уже только в 80, что наглядно показывает системное сопротивление тяжёлому документальному кино в традиционном прокате.
В декабре 2025 года фильм "У края бездны. Прорыв к центру" был удостоен Российской национальной премии неигрового кино "Золотая Свеча", как лучшая полнометражная картина. Жюри отметило масштаб и драматизм работы. Однако признание профессионального сообщества резко контрастирует с прокатной судьбой фильма. Сам Фадеев прямо называет её провалом: при многомиллионных просмотрах на интернет-платформах и пиратских ресурсах в кинотеатрах картину увидели лишь тысячи зрителей.
Вот что рассказал нам сам Максим Фадеев.
"У меня иногда спрашивают, почему я снимаю кино на народные деньги. Это всё началось ещё до СВО. У нас возникла идея снять фильм „Немыслимая‟, о том, как от первого майдана мы пришли в 2018-й год. Тогда казалось, это „немыслимая‟ война. И ещё была возможность снимать с двух сторон. И мы уже все придумали, как снять уникальное кино. Это требовало не очень больших денег — запись одного „Камеди-клаба‟ стоит дороже, чем 64-серийный фильм, который мы задумали. Нашли продюсера, который сказал, что это очень крутая идея, деньги я найду без проблем. И вдруг через две недели он звонит: я бился как рыба об лёд, но мне сказали, тема Донбасса токсична, так что денег не будет", — рассказал режиссёр.
То есть, по официальной схеме средств не нашли. Тогда стали искать пожертвования. По его словам обращались в ИРИ (Институт развития интернета — ред.). Но условия, которые они предлагают, были неприемлемы для кинодокументалистики.
"Особенно для кинодокументалистики о войне в том формате, в котором мы работаем, — рассказывает Максим Фадеев. — Для понимания: „У края бездны‟ снимался 7 лет. Ни один ИРИ на это не пойдёт. Им изначально нужен сценарий, нужно утвердить, кто будет главный герой. А у нас этого нет, мы не можем знать, как оно сложится. В итоге наш источник финансирования — обычные люди. Бабушки, пенсионеры, потом малый-средний бизнес, потом, когда уже было что показать, — и большой бизнес".
"Это была идея Сергея Белова, с которым я этот фильм делал, — создать в телеграме блог, чтоб люди понимали, о чём мы. И с выходом фильма этот блог в том году был одним из самых популярных, причём не только в Z-тусовке, — продолжает режиссёр. — Огромное количество людей его репостило, информация вирусно расходилась. Да, Сергей приложил к этому усилия, но и сам фильм сыграл свою роль. Люди уже ждали, они хотели увидеть правду, и это, мне кажется, ключевой момент. Потому что всю эту красивую упакованную движуху, которую организовывает наш противник, можно победить только правдой".
Фадеев считает, что на Украине этот жанр поставлен на достаточно высокий уровень.
"А они делают это ещё со времён Майдана, — поясняет Максим Фадеев. — Объединили огромный пласт креативных людей разных творческих специальностей — дизайнеры, разработчики веб-сайтов, пиар-агентства, брендинговые агентства. Работают весьма профессионально. Взять их Третий штурмовой корпус, да, экстремистский, террористический, запрещённый на территории РФ. Но у них есть такая должность — заместитель командира по креативу. Это девушка, бывшая руководитель рекламного агентства, которая надела погоны. И под её руководством силами своей пиар-службы они снимают весьма профессиональные фильмы, один из них сейчас есть даже на Netflix. И это не только потому, что Netflix весь такой проукраинский. Просто с точки зрения Netflix он качественно снят. Я не могу представить, чтобы у нас в какой-нибудь бригаде морской пехоты сняли фильм, который бы показали в стриминговом сервисе, на том же на Кинопоиске".
Фадеев полагает, что этому нам стоит поучиться у противника.
"Они только монетизацией Ютьюба оплачивают всю наружку на Украине. По всей стране развешаны тысячи бигбордов, в киевском метро ходит брендированный поезд, каждый вагон посвящён конкретному командиру. Вся страна знает своих героев, кто командир какой бригады. У каждого крупного подразделения — свой телеграм-канал. Да, они нехорошие люди, но они это делают. Организовывают марафоны в Киеве, кулачные бои в поддержку армии. В общем, очень продуманный маркетинг и пиар. Появилось много так называемой визуализации информации, агентств информационного дизайна. Они красиво всё рисуют, снимают. Сформировался уже целый такой вот паттерн, то есть упаковывание информации. Говорят, они такие же, как и мы. Но почему у нас этого пласта за четыре года так и не возникло? Ведётся, я бы сказал, творческая война, которая для противника должна выглядеть, как вторжение инопланетной цивилизации. А у нас достойного ответа нет, ощущение, что все эти дизайнеры-креативщики убыли в Грузию", — рассказал нам Максим Фадеев.
В этом, пожалуй, и заключается главный вывод, к которому подводит и сам фильм, и слова его режиссёра. Документальное кино о войне — это не жанр "для отчёта" и не разовая акция, а долгая, сложная творческая работа, принципиально несовместимая с чиновничьими шаблонами и удобными форматами. Сегодня таких фильмов по-прежнему мало, а значит, их появление вопрос не только культуры, но и будущего. Потому что если не говорить людям правду и не фиксировать её вовремя, это пространство неизбежно займут те, кто предложит свою, альтернативную, отредактированную и хорошо упакованную версию реальности.
