В 1908 г. в Турции произошел переворот, к власти пришли так называемые «младотурки».
В присоединении Турции к Центральным державам в Первую мировую войну и последующем развале Османской империи сыграли важную роль два взаимосвязанных аспекта политики, проводимой младотурками, — пантуркизм и панисламизм.
Поначалу младотурки (с 1908 г.) в лице комитета «Единение и прогресс» попытались преобразовать империю на основе общего гражданства, равноправия, стирания религиозных и этнических различий. Об этом свидетельствовало включение в правящий кабинет черкеса, армянина, принявшего мусульманство, еврея и араба, перешедшего в христианство. Провозглашалась свобода всех культур народов империи. Однако вскоре идеология «оттоманизма» потерпела крах. Балканские войны наглядно продемонстрировали, что народы региона не желают оставаться под властью Порты.
Пантюркизм, планы создания Великого Турана.
Пантуркизм как движение возник в Салониках среди эмигрантов из России и македонских турок. Из клубов интеллигенции, литературных кружков, детских, спортивных и студенческих обществ с помощью периодических изданий выросло националистическое движение, заражённое шовинизмом. От вполне безобидных культурно-просветительских целей произошел переход к воззваниям отомстить за утраченные территориальные потери, восстановлению тюркского единства и «отуречиванию» других народов.
В октябре 1911 г. состоялся конгресс комитета «Единение и прогресс», принявший резолюцию, в которой утверждалось, что «национальные меньшинства (в Турции) представляют ничтожную величину». Публицист Текин Альп писал тогда, что «турки поняли, что они будут жить, если станут турками по существу... Турецкая нация не думает о потерянной территории и вместо этого стремится к Турании». Заметную роль в становлении пантуркизма сыграла брошюра Юсуфа Акчура, татарина, эмигранта из России, изданная в начале XX века.
Вот, что можно было прочесть в издании аналогичного политического направления: «В настоящее время от 60 до 70 млн. турок проживает в различных странах мира... Теперь, когда оттоманские турки пробудились от сна, длившегося столетиями, они думают не только о себе. Они спешат спасти других представителей своей расы, живущих в рабстве и невежестве. Ирредентизм... есть политическая и социальная необходимость для турок... Если бы все турки в мире сплотились в одну огромную общину, образовалась бы сильная нация...».
Объектами турецкого ирредентизма должны были стать Кавказ, Крым, Сибирь, Афганистан, а также долины Волги и Камы в европейской части России. Не забыли турки и о Финляндии с Венгрией.
На волне этнического патриотизма были собраны деньги на строительство дредноута, что стало непосредственной угрозой для Греции.
Относительно России прямо говорилось: «Пантюркистские устремления не могут быть полностью осуществлены, пока не сокрушён московский исполин... Если русский деспотизм... будет уничтожен храбрыми армиями Германии, Австро-Венгрии, Турции, тогда от тридцати до сорока миллионов турок получат независимость. Вместе с десятью миллионами оттоманских турок они образуют нацию.., которая так продвинется вперед к великой цивилизации, что, вероятно, сможет сравниться с германской цивилизацией... В некотором отношении она достигнет превосходства над вырождающейся французской и английской цивилизацией».
Мечты о Великом Туране распространялись не только на Россию, но и на владения Великобритании — Индию, Персию, а также Афганистан.
Следует упомянуть, что среди лидеров младотурок было немало тех, кто утратил вследствие Балканских войн земельные владения и был лично заинтересован в ирредентизме.
Кабинет министров Турции приступил, по выражению одного из лидеров младотурок Джемаля, к осуществлению «активной внешней политики», с тем чтобы Турция получила «законное место среди других наций».
Оставить без внимания такие внешнеполитические планы Стамбула страны Антанты уже не могли.