Глава 2
— Маш, прости, — сурово хмурился он, вглядываясь в мое лицо. — Я не знаю, что еще тебе сказать. Мне жаль, что так вышло. Я не должен был причинять тебе боль…
— Юр, я устала, — прошептала я. — Пусти. Отдай чемодан.
— Не уходи, — настаивал он. — Давай поедем домой…
— Нет, туда я не поеду. Там теперь ты и эти трусы…
Я забрала у него чемодан и отступила.
— Собери свои вещи, пожалуйста, как можно быстрее, — добавила я сипло, — лучше, если завтра…
— И куда я должен по-твоему их собрать? — с неожиданной злостью потребовал он. Черты его лица напряглись, застыли. — И на каком основании?
Я судорожно вздохнула, холодея внутри. Вот, значит, как…
— Предлагаешь съехать мне? — хрипло поинтересовалась я.
— Ты уже съехала, — кивнул он на чемодан. — Хочешь домой? Придется жить со мной. Я никуда не съеду. У меня нет проблем с чьими-то трусами. И развода я тебе не дам. У всех бывают сложности, Маша. А ты сразу голову в песок и бежать со всех ног! Как это на тебе похоже! Лишь бы не решать ничего!
— Ты сам не пришел ничего решать! — взвилась я, подскакивая к нему и толкая в грудь. — Поступил, как тебе проще! А я виновата, что не хочу это разгребать?!
— Я не съеду, — холодно отрезал он. — Развода не дам.
— И где мне жить? — процедила я, дрожа.
— Дома!
Я развернулась и зашагала к подъезду, чтобы не показывать Юре свое раскрасневшееся лицо. Я всегда краснела, когда испытывала сильные эмоции, и сейчас щеки горели, когда я открывала двери и втаскивала внутрь чемодан…
Хрен тебе, а не дома!
Я не вернусь!
И я хлопнула дверью подъезда.
***
Я был рад видеть друга. Матвей нашел время увидеться несмотря на свой плотный график операций, и теперь мы сидели в его кабинете, угощаясь благородным напитком превосходного качества. Друг выглядел отлично. Лет на сто моложе меня, хотя когда-то мы с ним были ровесниками. Гладко выбритый, стильный, глаза такие… полные жизни, наверное. Там, откуда я вернулся, такого не встретишь.
— Рад за тебя, — искренне признался я. — Отлично смотришься и в этом кабинете, и вообще хорошо выглядишь.
Кабинет у него красивый. Я вежливо огляделся, добавил взгляду искры, а морде — характерного перекоса, который в нормальной жизни называют улыбкой.
— А я рад, что ты, наконец, даешь себе отпуск, дружище, — улыбнулся Матвей, устало откидываясь на свое кресло.
Но после этой фразы мои попытки казаться нормальным провалились.
— Меня заставили его себе дать, — ответил я недовольно и перевел взгляд в окно. — Либо за решетку, либо… в отпуск. Исправительно-терапевтический…
— Ну, а как еще было тебя уговорить перестать себя разрушать? — мягко заметил он и подался вперед. — Слушай, это твое дело, но… ты ведь не пробовал жить нормально. Всю жизнь оперируешь в горячих точках, как проклятый, вечно на острие, на грани, в чудовищных условиях… Не удивительно, что любым ресурсам приходит конец.
— Кто, если не я? — выдал я дежурную фразу, которая должна была все объяснить. Ну, мне так казалось. — У таких, как я, есть все, чтобы выживать там, где не выживают люди. Копошиться тут в бюджетных больницах или, того хуже, в частных клиниках — не мое… — Я поморщился, спохватываясь, что вообще-то и сам сижу в клинике у главного хирурга в кабинете. — Прости, я не имею ввиду, что твоя работа хуже, или что ты — хуже меня, потому что не оборотень…
— Миш, я знаю, что ты имеешь ввиду, — мягко улыбнулся Матвей. — Но ты должен попробовать другую жизнь. Дай себе шанс.
— Теперь — да, у меня нет иного выбора, — недовольно согласился я.
Матвей вздохнул.
— Какие условия поставили?
— Психотерапия, мирная практика полгода, — послушно принялся перечислять я. — Место скоро предоставят. Никаких срывов и всяческого им подтверждения — тем более. То есть, я не должен кого-то убить, побить или даже угрожать сделать что-то подобное. Иначе второго шанса не будет, и я отправлюсь за решетку. Но, если все гладко и сдам тесты — вернут мне лицензию военного хирурга.
Матвей задумчиво тер подбородок.
— Мне бы хотелось предложить тебе место…
— Нет, дружище, — усмехнулся я, — не нужно…
— Мне было бы спокойней, если бы ты был под присмотром…
— Те, кому придется выживать под моим чутким присмотром, не должны жить так близко к центру, в который мне являться с отчетами, — пошутил я.
Он рассмеялся.
— Так, а что предлагают-то?
— Место фельдшера. В каком-нибудь Подмосковном захолустье… Идеально для меня.
— Чтобы волком взвыть.
— К счастью, я — не волк.
— Блин, Миш, ну это как-то мелко для тебя! Ты — талантливейший хирург! Тебе нужно преподавать на кафедре как минимум… — И тут друга, очевидно, осенило. — Слушай!.. А я могу это устроить!
— Нет, — заранее отказался я, видя его загоревшийся взгляд.
— Я могу договориться, — Матвей аж привстал в кресле, — лекции на кафедре хирургии! Да тебя с руками оторвут!
— Нет, Матвей, — уперся я.
— Это даст тебе больше очков для восстановления лицензии! — привел он контраргумент и попал в цель. — Тебе дадут рекомендации профессора кафедры, и, может, даже срок скостят…
— Ты правда хочешь, чтобы я быстрее уехал? — усмехнулся я.
— Конечно, нет. Я надеюсь, что тебе понравится, и ты останешься тут. Увидишь, как ценен твой опыт, как ты здесь нужен. Кроме того, кто, если не ты, будет готовить новое поколение?
— Я убил человека, — напомнил я глухо. — Меня с таким послужным не возьмут.
— Это сложный вопрос, — парировал друг, — если бы все было так просто, тебя бы не отправили отдыхать и приводить нервы в порядок. И ты — не убийца. Ты просто сорвался. А тот человек этого заслуживал. Я видел отчет. Я знаю обстоятельства.
Меня немного покоробило это признание Матвея. Зачем ему эти обстоятельства? Думал, хочет ли меня знать после того, что я сделал? Или просто раздумывал, чем помочь? Нет, Это у меня проблемы, ну у Матвея… Я одичал.
— И тем не менее, — возразил я, — для кого это будет иметь значение?
— Для меня. Это имеет значение для меня. И мое предложение в силе. Подумай. Никто тебе не откажет, если согласишься.
Заманчиво. Получить рекомендации с кафедры было бы действительно полезно. Да и вообще, это интересно — передать накопленный опыт. Я бы попробовал, наверное. Да, пожалуй, мне бы даже этого хотелось. Учить молодое поколение работать в совершенно иных условиях кто-то и правда должен. Я ведь сам регулярно сталкиваюсь с некомпетентностью медперсонала в иных условиях.
— Миш?
— Быть может, — уклончиво отозвался я. — Устроюсь сначала, посмотрю, что там мне дали на отработку…
— Договорились, — просиял Матвей. — Недели тебе на обустройство хватит?
— Наверное…
— Тогда не теряйся. Я тебе потеряться не позволю, понял? Ты — просто находка! Да тебя с руками и ногами оторвут!
Я криво улыбнулся:
— Ладно. Почему бы и нет?
— Вот это правильно, — горячо поощрил он.
Когда мы распрощались, я вышел из здания клиники и вздохнул полной грудью. Нет, запах города был лучше того, чем я дышал в военном госпитале… Но слишком тут шумно. Или тихо? Не нравилось мне, в общем. Не мое это. Бессмысленная какая-то суета…
Я поморщился и направился к мотоциклу.
Поселок, в который меня определили, находился в полутора часах езды на мотоцикле. Я думал, что как раз успеваю на встречу с риэлтором, когда увидел у мотоцикла какую-то юную особу. Она с интересом рассматривала мотоцикл, то и дело оглядываясь, будто хочет его спереть. Но, присмотревшись, я заключил, что на угонщицу байков она не тянет. Молодая, ноги от ушей, оголенные напоказ, грудь под курткой в обтяжку и пахнет приторно с примесью алкоголя. Нет, не пьяная, скорее с привычной дозой расслабляющего в крови. Я едва не оскалился. И кого она ловит у моего мотоцикла?
— Могу чем-то помочь? — поинтересовался я холодно.
Она резко обернулась и улыбнулась:
— Так вот вы какой — владелец шикарного мотоцикла, — с энтузиазмом принялась щебетать она. — Мне очень хотелось посмотреть…
Я же нахмурился еще больше.
— Посмотрели? — И я смерил ее взглядом. Обычно такой мой взгляд там, откуда меня сюда за несло, никто не выдерживал. Все знали, что ничего хорошего не последует, если я так смотрю. Девчонка тоже струхнула. Выражение ее лица потеряло в самоуверенности, взгляд дрогнул:
— Простите, просто ваш мотоцикл выделяется. Думала, что вы тоже должны.
— Я никому ничего не должен, — недовольно буркнул. — Еще что-нибудь?
— А мне сейчас нужен кто-то незаурядный, — не сдавалась она. — И мотоцикл у вас очень классный, хоть я в них и не разбираюсь.
— Спасибо. Всего хорошего, — и я завел двигатель.
— Жаль, что вы такой злой, — повысила она голос, чтобы я ее слышал. — Зря. Я сегодня впервые решила познакомиться первой…
— Можете забыть об этом инциденте и обнулить счетчик, — посоветовал я равнодушно и отвернулся, натягивая перчатки.
— Что же так? — улыбнулась она так, будто все пошло по плану. — Вы мне, кстати, очень нравитесь.
— Почему это?
— Ну, взрослый мужчина, красивый, брутальный, на мотоцикле. Вы явно знаете, чего хотите от жизни. А таких сейчас очень сложно найти…
Я заглушил двигатель, чтобы она перестала кричать.
— Зачем тебе взрослый мужчина? — сузил я на ней глаза. — Тебе лет сколько?
— Двадцать четыре, — улыбнулась она увереннее, — меня Даша зовут, а вас?
— А мне почти пятьдесят.
— Очень круто выглядите для своего возраста, — восхищенно выдохнула она. — Я бы с вами закрутила роман.
— А ровесники уже все вымерли? — усмехнулся я.
— Что мне делать с ровесниками? — пожала она плечами. — Они же сейчас ни черта не хотят от жизни, не стремятся ни к чему и боятся любой ответственности. Нет, Незнакомец-на-байке, за вами будет настоящая охота. Был бы у меня сейчас какой-нибудь транквилизатор в пистолете, я бы уже выстрелила…
— Охота, значит, — оскалился я и снова завел двигатель. — Похоже, пока меня не было, мир совсем сошел с ума. Хорошего вечера.
— Пока… — послышалось позади.
Я неприязненно поморщился. Людей здесь через одного нужно упаковывать в психиатрию. Эта мирная жизнь была слишком сложной не только для меня, но и для них самих. Какие они тут все цели преследуют? Рехнуться можно их понимать…
Весь в мрачных мыслях я летел по дорогам между машинами, поглядывая на навигатор. За рулем меня отпускало. Тяжесть в груди исчезала, и я мог какое-то время дышать полной грудью, забыв обо все пережитом, и дать себе настоящую передышку… Жаль, что ехать было недалеко. Я бы сейчас скорее крутанул ручку газа и улетел по трассе в точку на горизонте. Вот это была бы терапия. Но пришлось свернуть с трассы и углубится в лес по добротной асфальтированной дороге…
Анна Владимирова "Маша против медведя"